Регулятор против: что происходит с законопроектами об электронных коммуникациях

На заседании Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере связи и информатизации, телеком-регулятор принял решение, в котором высказался о нецелесообразности принятия законопроекта №2264 «Об электронных» коммуникациях.

При этом у регулятора не слишком скрывают, что поддерживают альтернативный законопроект, известный как Кодекс электронных коммуникаций.

Почему так происходит и какой вариант одного из важнейших для телеком-отрасли законопроектов примут депутаты, пытался разобраться InternetUA.

Официальные причины отказа от законопроекта.

Проект решения НКРСИ «Об утверждении вывода о высказывании позиции о нецелесообразности принятия проекта Закона «Об электронных коммуникациях» был подготовлен Нацкомиссией «в инициативном порядке».

В НКРСИ свое решение обосновали целым рядом замечаний.

В случае принятия законопроекта, выполнение предусмотренных им функций регулятора будет заблокировано, – объясняют свою позицию в НКРСИ.

Во-вторых, законопроект, по мнению регулятора, «вроде бы обновляет подходы к государственному надзору», отсутствуют плановые проверки, государственные нормы предусматривают проведение поданной субъектами рынка отчетности, а, в случае нехватки информации – проведения внеплановых проверок, и, в то же время, обязательными к применению оставляет нормы Закона «Об основах государственного надзора в сфере хозяйственной деятельности» касательно плановых проверок, унифицированных форм актов, которые разрабатываются для плановых проверок, а также обжалование решений регулятора в соответствующем центральном органе исполнительной власти.

– Также законопроект содержит нечеткие нормы об ответственности за беспочвенный отказ должностным лицам национального регулятора в проведении проверки, не содержит ответственности за препятствование, недопуск должностных лиц, непредоставление документов при проверке, – отмечают в НКРСИ.

Также, в НКРСИ указывают на то, что в законопроекте в обязанностях поставщиков электронных коммуникационных услуг уменьшен до одного года (с трех) срок хранения данных о предоставленных телекоммуникационных услугах.

Но, учитывая, что срок исковой давности установлен в три года, у регулятора считают, что сокращение срока хранения данных не обеспечит права потребителя услуг на судебную защиту.– Законопроектом также предусмотрено возложение обязанности на поставщика электронных коммуникационных услуг о предоставлении универсальной услуги по результатам анализа рынков.

Указанное противоречит определенным законодательством и практикой ЕС принципам, – объясняют в Нацкомисии.

Также законопроект предусматривает, что полномочия регулятора как центрального органа исполнительной власти не распространяются в частности на взаимоотношения по транзиту IP-трафика и функционирование точек обмена траффиком, которые регламентируются документами, установленными международными организациями.

В то же время, в документе отсутствует определение транзита IP-трафика и определение точки обмена траффиком, в связи с чем невозможно, по мнению НКРСИ, определить влияние указанного ограничения на возможность обеспечения государством «доступности универсальной услуги и соответствие таких услуг показателям качества», учитывая то, что к универсальным услугам отнесена услуга широкополосного доступа к сети Интернет.

Как отметил во время заседания НКРЗИ директор Департамента правового обеспечения.

Нацкомиссии Василий Володин, в Раде уже на момент зарегистрирован «О развитии инфраструктуры для цифровой трансформации экономики и общества» (известен ранее как Кодекс об электронных коммуникациях):– Этот документ (экс-Кодекс – Ред.) является альтернативным этому законопроекту (Об электронных коммуникациях – Ред.).

Это тот, который обрабатывался рабочей группой.

Авторский коллектив тот же… Этот документ объединяет в себе электронные коммуникации и радиочастотный законопроект.

Почему Нацкомисии нравится другой законопроектВ НКРСИ не случайно вспомнили об альтернативном законопроекте.

Если отвергнутый вариант просто констатирует факт наличия органа-регулятора, не отвлекаясь на пояснение того, какое отношение к нему вообще имеет НКРСИ, то Кодекс четко определяет, что до принятия отдельного закона о регуляторе (или регуляторах) правопреемником органа государственного регулирования в сфере электронных коммуникаций будет НКРСИ.

К слову, наше издание получило документ, в котором содержаться правки к проекту Кодекса электронных коммуникаций.

Беглый анализ 330-страничного документа показал, что большинство пунктов, на которых настаивала НКРСИ и которых не увидела в проекте закона «Об электронных коммуникациях» (но нашла в Кодексе), были пролоббированы собственно представителями Нацкомиссии при работе над документом.

Собственно, стремление Нацкомисии, известной в отрасли своим нежеланием отказываться от полномочий и постоянными попытками эти полномочия расширить, продолжить что-нибудь регулировать «пока всё не образуется», вполне объяснимо.

Непонятно только, почему это стремление поддерживает Офис эффективного регулирования, занимавшийся разработкой «альтернативы».

Также возникает вопрос: почему под законопроектом, который фактически «на нет» сводит несколько месяцев работы народных депутатов и разного рода экспертов, подписались те же люди, которые вносили законопроекты «Об электронных коммуникациях» и «О радиочастотном ресурсе», и чью работу этот Кодекс нивелирует.

Выглядит странным, когда народные депутаты из Комитета ВРУ по вопросам цифровой трансформации регистрируют в Раде законопроект «О радиочастотном ресурсе», а потом, спустя три дня, эти же депутаты регистрируют «Кодекс».

«… у нас не всё так однозначно»Ответ на второй мы находим в социальных сетях.

Замглавы Комитета ВРУ по вопросам цифровой трансформации Александр Федиенко (один из самых активных в соцсетях нардепов из отраслевого комитета) на своей странице в Facebook активно пиарил и законопроект «Об электронных коммуникациях» (при чем – обе версии) и законопроект «О радиочастотном ресурсе», мягко, но достаточно понятно намекая на свою роль в разработке этих документов.

В соцсетях Федиенко фактически взял на себя роль ньюзмейкера для отрасли, первым сообщая о законодательных инициативах и решениях, влияющих на операторов и провайдеров.

Но о законопроекте «О развитии инфраструктуры для цифровой трансформации экономики и общества», инициатором которого он официально значится, почему-то умолчал.

Более того, имя Федиенко среди авторов в законопроекте-«Кодексе» указано третьим, тогда как в тех же проектах законов об электронных коммуникациях и РЧР его фамилия значится первой (как бы намекая на «вклад в общее дело»).

Значит ли это, что Федиенко вынужден был подписаться под «Кодексом»? Нардеп не прокомментировал нам этот вопрос..

К слову, «забыли» упомянуть в соцсетях о внесении важнейшего для будущего телеком-отрасли законопроекта-«Кодекса» и все остальные его «авторы» – Михаил Крячко, Роман Соха, Егор Чернев и Сергей Штепа.

Вполне вероятно, что игнорирование депутатами «своего же» законопроекта – закономерно.

Нардепы вполне могли оказаться заложниками ситуации, когда влияние общественной организации, выходцем из которой является премьер-министр Украины и многие далеко не последние люди при власти, вынуждает противоречит самим себе.

Ведь «партийная дисциплина – превыше всего», что «Зе!Команда» пытается всячески демонстрировать.

Но такой ответ порождает другой вопрос: насколько эффективна тогда работа таких депутатов, когда связка «BRDO-регулятор» вынуждает их перекраивать свои же планы? А лоббирование позиции регулятора через Офис эффективного регулирование немного меньше чем полностью очевидно.

Неясно только одно: чьи интересы, кроме собственных, лоббирует регулятор.

Вместо послесловия.

Вчера в Комитете ВРУ по вопросам цифровой трансформации представители всех авторских коллективов, работающих над упомянутыми законопроектами, провели совещание, на котором определили, что по крайней мере попытаются объединить все три проекта закона в один.

При этом, по нашим данным, ни один из уже готовых законопроектов не станет основой для нового документа.

InternetUA будет следить за развитием событий и за новыми попытками контролировать депутатов.