Страшный сон Путина

"Три дня я гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны!" - эти слова героини фильма "Обыкновенное чудо" точно характеризуют публичную риторику российских медиа и дипломатии в отношении Украины.

"Мир устал от Украины", - это заклинание постоянно звучит в эфире российских телеканалов и не сходит со страниц прокремлевских изданий.

И в тех же эфирах, и на тех же страницах Украина занимает абсолютно доминирующую позицию, полностью оттеснив на задний план Россию и весь остальной мир.

Свежий пример.

В ленте новостей главного государственного информационного агентства России на утро 21.11.2019 фамилия Зеленский фигурирует трижды, фамилия Путин – один раз.

Рубрика "Главное" открывается двумя новостями из Украины: о том, что "Зеленский пообещал вернуть технику с вернувшихся из России кораблей" и о том, что "США заявили о начале поставок сжиженного газа в Украину".

Всего главное российское информагентство сообщает своим читателям о восьми новостях из Украины, что намного больше, чем число сообщений о событиях во всех остальных странах планеты вместе взятых.

В российском общественном сознании, в той мере, в какой это сознание конструируется медиа, Украина присутствует как сверхценная идея.

Россия – глубоко больная страна и поэтому при анализе того, что с этой страной происходит порой бывают полезны понятия, заимствованные из медицины и в частности из психиатрии.

Для российской публичной сферы характерны все признаки присутствия сверхценной идеи: т.

"сужение сознания", исчезновение всех остатков критического отношения к тому, что является сверхценной идеей.

В данном случае к идее того, что "Украина – это часть России, совращенная и украденная Западом".

В основе возникновения этой сверхценной идеи лежит имперский миф о "великой России", она же "третий Рим", она же "святая русская земля".

Россия заявляет о себе как о демократии, являясь диктатурой.

Россия с помощью телевизора "думает" о себе как о "великой державе", являясь полутора процентами мировой экономики.

Россияне "думают" о себе как о народе, приверженном справедливости, и при этом живут в стране с одним из самых высоких уровней неравенства в мире.

Самооценочные и "самохвальские" мифы есть в каждой стране, но по степени разрыва между мифом и реальностью Россия может сравниться только с КНДР.

Причина возникновения Украины как сверхценной идеи для России связана с глубочайшей травмой исчезающего российского имперства.

После второго полураспада Российской империи в 1991 году миф о "великой России" поддерживался во многом тайной мечтой о воссоединении России, если не в границах СССР, то в составе союза "трех братских славянских народов".

Оранжевая революция 2004 года, а затем Евромайдан 2013-2014 годов нанесли сокрушительный удар по российскому самооценочному мифу.

Образ "уплывающей на Запад Украины" совершенно несовместим с сознательным представлением России о себе, идея, что "Украина – не Россия" просто не помещается в российское общественное сознание и поэтому вытесняется в "коллективное бессознательное".

Так Украина стала для россиян Тенью, если использовать понятийный аппарат Юнга.

То есть Украина – это автономная часть российской "коллективной личности", та часть, которая абсолютно несовместима с сознательным представлением России о себе.

Украина – это сон России.

И то, что занимает 90% эфирного времени в политическом сегменте российского телевизора – это Украина, которая приходит к России во сне.

Часто Украина является России в виде кошмара и тогда телевизор безостановочно орет голосом Соловьева: "нацисты!", "бандеровцы!!", "хунта!!!".

Порой украинские сны носят эротический характер и тогда из телевизора раздаются сладострастные стоны Ж.

или Багдасарова с Сатановским о том, как русские танки возьмут Киев, и о том, как Россия, овладев Украиной, станет ее расчленять на части.

Впрочем, как правило, кошмар и эротика вполне органично сочетаются в одном украинском сне….

Для придания украинским снам в российском телевизоре в них постоянно приглашают граждан Украины.

Украинцы из снов ведут себя исключительно правильно.

Эта правильность бывает двух видов.

Украинец из сна должен быть либо смешным клоуном для битья, как "политолог" Вячеслав Ковтун, либо вопить во все горло про "нацистов" и "хунту", как это делают бывшие депутаты Верховной Рады Спиридон Килинкаров и Елена Бондаренко, либо изображать из себя украинского патриота и при этом постоянно становиться на сторону агрессора, как это делает "политолог" Василь Вакаров.

Последнее амплуа весьма востребовано, поскольку выступающий в нем украинец выглядит почти как настоящий, что придает украинскому сну видимость реальности.

В программе "Вечер" от 20.11.2019 "политолог" Василь Вакаров твердо и решительно заявил, мол, "Россия аннексировала Крым".

Обычно после таких слов, произнесенных в российском государственном эфире, человеку больше ничего не удается сказать, поскольку его мгновенно перебивают и дружно затаптывают.

И Соловьев совсем уже собрался было поступить согласно обычаю, и даже отрыл рот для имперского окрика, но вдруг, словно вспомнил что-то и замолчал, давая Василю Вакарову возможность договорить.

И тот не подвел.

"А что, Россия – это единственный агрессор и оккупант в современном мире?" - принялся отрабатывать доверие Соловьева "политолог".

– "А кто организовал Майдан? Не являются ли европейские страны, которые организовали Майдан агрессорами и оккупантами Украины?".

После этих слов украинского "политолога по вызову" Василя Вакарова Соловьеву уже не осталось работы – Василь Вакаров все сделал за него.

"Вечернему М." осталось поставить точку.

И он это сделал, заорав во все горло ни к селу ни к городу дурным голосом: "Вернули Крым – не останавливайтесь: верните остальное!".

Реализация задачи, чтобы Украина в российском телевизионном сне выглядела как настоящая приводит к тому, что "украинцев по вызову" в студиях шоу ненависти бывает больше, чем испытанных российских экспертов.

И они справляются с задачей обливания грязью своей страны ничуть не хуже.

Выступая в программе "60 минут" от 20.11.2019 украинский "политолог" Александр Семченко выдал тираду не хуже той, которую могли бы произнести матерые украинофобы типа Сергея Михеева или Дмитрия Куликова.

Если "Тень" Украины худо бедно поместилась в пространство российского телевизора, то другая "Тень", порожденная коллективным бессознательным России, в силу своих исполинских размеров в телевизор не помещается и существует в российском Эго как то, о чем даже подумать страшно, не то что говорить.

Это – "Тень" Китая.

Если Украина была надеждой России на мостик в Европу, то Китай – это жалкое будущее России как объекта китайской колонизации.

Данная перспектива настолько непереносима и разрушительна для привычных представлений россиян о себе, что ее не пускают даже в телевизионные сны, даже в виде кошмаров.