"За украинский язык убивают!" В сети напомнили историю закатованного Героя

В Украине могут не только побить, но и убить за украинский язык.

Такое мнение не покидает многих после гибели активиста и волонтера Артема Мирошниченко, которого жестоко избили подростки на Донбассе – из-за того, что он отвечал им на украинском.

В этом убеждена и мама 18-летнего Героя Украины Юрия Поправки – первого замученного на Донбассе активиста, которого убили за отказ говорить по-русски и соврать, что он ходит в храм Московского патриархата.

Его историю почти через шесть лет после убийства напомнило "Радио Свобода".

Как известно, весной 2014 года в захваченном террористами Славянске появилась информация о так называемом пасхальном расстреле.

Тогда боевики группировки "ДНР" под руководством Игоря Гиркина (Стрелкова) заявили, что бойцы "Правого сектора" расстреляли их блокпост просто на Пасху, 20 апреля.

Юрий Поправка.

Нападение пытались "повесить" на группу активистов Майдана, среди которых были 18-летний Юрий Поправка, 25-летний Юрий Дяковская и 22-летний Виталий Ковальчук.

На самом деле они не могли даже теоретически расстрелять блокпост близ Славянска, ведь попали в плен и в тот день двое из троих ребят уже были убиты.

"Юрия Поправку, Юрия Дяковская, а также незнакомого с ними депутата горсовета Горловки Владимира Рыбака, замучили еще до 20 апреля.

Их тела бросили в реку Торец.

18-летнего Поправку похоронили под Киевом 28 апреля.

А с 25-летним Дяковская попрощались в родном городе Стрый до 8 мая", – напоминает издание.

Виталий Ковальчук был единственным из группы активистов Майдана, кому удалось выжить после плена, потому что согласился перейти на русский язык с палачами и сказать, что ходит в храм Московского патриархата.

А вот Дяковская и Поправка во время допросов продолжали говорить на украинском, а также заявили, что не признают никакой другой церкви, кроме как (тогда еще) Киевского патриархата.

Юрий Поправка был активистом Майдана.

"Мы в семье, – рассказывает женщина, – никогда не насаждали Юри ненависть к русскому языку.

Да и правила говорить только на украинском не было.

Язык – его сознательный выбор.

К смерти сына я могла перейти на русский в ответ.

После трагедии – принципиально не перехожу.

Теперь это и мой сознательный выбор", – призналась Ярослава Поправка.

По ее словам, почти за шесть лет после потери сына ей неоднократно приходилось слышать от людей убеждение, мол, если бы в тот злополучный день ее сын заговорил по-русски, то трагедии не случилось бы.

"Я говорила с десятками людей.

С случайными свидетелями, с непосредственными участниками событий, с теми, кто также был в плену.

Все они едины в том, что у сына был шанс жить, если бы он все-таки перешел на русский язык и солгал, как хотели палачи, что ходит в церковь Московского патриархата", – говорит женщина.

Она уверена, что ее сын погиб всех украинский.

"Со дня прощание помню, как пыталась как можно больше его касаться.

Чтобы запомнить детали.

Чтобы чувствовать свою горячую ладонь на его холодной.

Чтобы теперь каждый раз, как только надумаю опустить руки, говорить себе, что должен держаться, ведь Юра отдал за всех нас самое ценное – собственную жизнь", – подытожила госпожа Ярослава.