МВФ бьет тревогу по поводу кризиса — но ситуация еще хуже

Сегодня мир утопает в долгах и финансовых "пузырях", но новой экономической теории, которая бы дала ответ о том, как это исправить, еще нет.

Выступая в Институте мировой экономики глава МВФ Кристалина Георгиева заявила, что из-за неравенства миру грозит новая Великая Депрессия.

С ней нельзя не согласиться, но с поправкой, что мир уже целое десятилетие находится в состоянии этой Новой Великой Депрессии, а неравенство — это не единственная проблема.

Выражение "неравенство", о котором говорит глава МВФ, возможно, не дает обычному человеку полного ответа о том, в чем же суть проблемы для мировой экономики и что означают слова главы МВФ.

В чем заключается связь между неравенством и ростом экономики? Я попытаюсь разъяснить эти связи.

Общая величина произведенных товаров и услуг равна величине совокупного спроса.

Для роста экономики оба этих показателя должны расти синхронно.

Неравенство, с другого фокуса, это слабость совокупного спроса по отношению к предложению.

Все это можно описать так: представим себе некий отдельный остров, где живет 100 человек.

Они производят 1000 единиц товара по 10 единиц каждый и с помощью торговли обмениваются ими.

Однако со временем у 10 наиболее сильных людей на острове выросла производительность труда и они стали производить не по 10 единиц товара, а по 20 единиц, то есть в совокупности 200 единиц.

Остальные 90 человек проиграли конкуренцию и поэтому смогли произвести только 80 единиц товара.

Из-за этого в следующем цикле эти 90 человек могут купить только 80 единиц товара, поскольку на большее у них нет денег.

В то же время богатые островитяне, имея 200 единиц денег, потратили только 150, а 50 отложили в норму накопления.

В результате общий совокупный спрос на острове упал до 950 единиц при том, что общие производственные возможности острова выросли с 1000 до 1100 единиц.

Баланс в экономике острова был нарушен, и экономика стала падать.

Однако эту проблему удалось решить.

Богатые жители острова стали выдавать свою норму накопления в долг, за счет чего недостающие 50 единиц вернулись в оборот и восстановили общий спрос на острове до 1000 единиц.

Однако при этом у 90 бедных человек появился долг в размере 50 единиц.

Через год при учете того, что ставка по кредиту будет составлять 5%, бедным надо будет взять уже 52,5 единицы в долг (основные 50 и еще 2,5 для покрытия процентов), при этом долг вырастет до 102,5 единиц.

Если продолжать так же, то через 5 лет с учетом процентов, бедным надо будет брать уже по 63,8 единицы в кредит, а долг вырастет до 340 единиц.

А через 25 лет уровень долга на острове вырастет до 2500 единиц, то есть 250% от ВВП острова, а бедным придется уже занимать по 150 единиц в год (около 20% от величины дохода).

Мировая экономика во многом похожа на описанный остров.

В прошлом году глава МВФ как раз заявляла, что уровень мирового долга достиг величины 230% от ВВП.

А это в свою очередь говорит о том, что мир уже давно находится в положении описанного острова.

Но в отличие от острова мир живет в этом не 25 лет, а уже несколько веков.

Ведь если вспомнить Карла Маркса, то вопрос капитала и неравенства в капитализме был всегда, в этом нет ничего нового.

Действительно текущий период можно сравнить с периодом Великой Депрессии, кризисом в мировой экономике, случившимся из-за перепроизводства.

Но стоит так же вспомнить, что тогда кризис во многом был побежден не просто за счет прикладных действий, а за счет фундаментальных изменений в экономической теории.

Тогда, почти 100 лет назад, Великая Депрессия во многом была побеждена за счет появления кейнсианства, которое предполагало большее участие государства в экономических процессах и перераспределении благ.

Ведь до 1929 года капиталистический мир не был социальным.

Социальных пакетов и пенсий не было, участие государства в экономике было минимальным.

Кейнсианство усовершенствовало теоритические взгляды и ввело все это.

За счет этого частично неравенство было исправлено.

Возвращаясь к нашему острову, при использовании кейнсианства государство повысило налоги, увеличило свой вес в экономике и довело потребление с уровня 1000 единиц до уровня 1100 единиц в соответствии с производительностью.

Во многом это случилось за счет того, что вдобавок к кредитованию в размере 50 единиц прибавились госрасходы и социальные выплаты, доведя общий объем вливаний до 150 единиц.

Но в ответ появился большой государственный долг и долги по социальным обязательствам.

До 70-х годов прошлого века кейнсианство было доминирующей экономической теорией в мире.

Но чрезмерные расходы привели мир к стагфляции, то есть спаду экономики одновременно с инфляцией.

На этом фоне в концептуальном отношении все большую роль начал играть монетаризм — теория, которая главным фактором и инструментом в экономике сделала деньги и регулирование экономики с их помощью.

Монетаристы часто обвиняют кейнсианство в излишней расточительности, однако возвращаясь к нашему острову, монетаристы сами чем-то похожи на кейнсианство.

Они не будут запускать социальные программы и раздувать государственные долги.

Они просто снизят ставки по кредитам, сделают деньги более доступными и в итоге так же доведут потребление до 1100 единиц, но за счет роста кредитования до 150 единиц.

Но такое действие будет, по их мнению, "рыночным".

Монетаризм максимизирует и ускоряет экономику рыночными методами — в этом его преимущество.

Но от перестановки слагаемых сумма не меняется, а долг все равно растет, поскольку причиной всего этого является то, что 20 наиболее сильных людей так или иначе имеют большую производительность труда, и этот первичный дисбаланс все равно остается.

Он ведет к несоответствию совокупного спроса и предложения.

Ставки ФРС, ЕЦБ, Банка Китая, программы количественного смягчения — все это элементы монетаризма.

А дефициты бюджетов и государственные долги — кейнсианство.

С 70-х годов мир активно использует обе теории.

Главы центральных банков любят монетаризм, а главы правительств — кейнсианство.

Проблема сегодняшнего дня в том, что мир умудрился надуть двойной "пузырь" и в соответствии с кейнсианством, и так же в соответствии с монетаризмом.

Нынешняя мировая экономика имеет очень высокую степень интенсивности, в аналогии с нашим островом потребление разогнано даже не до 1100 единиц, а до 1200 единиц.

Мы имеем "пузырь" как в государственных долгах, так и частных, при том, что монетарные власти уже ослабили свою политику как могли.

Сегодня мир де факто утопает в долгах и финансовых "пузырях", но новой экономической теории, которая бы дала ответ о том, как это исправить, еще нет.

Михаил Федоров.

Аналитик Инвестиционная группа "Универ".