Мир в 2020: войны, выборы, импичменты

В первую очередь 2020 год для мира — это год президентских выборов в США.

От того, кто окажется после этих выборов в Белом доме, зависит вся международная повестка, пишет Валерий Литонинский в №1-2 Журнала Корреспондент.

Стартует активная фаза избирательной кампании необычно — с процедуры импичмента действующего президента Дональда Трампа.

Импичмента, который обречен на провал.

Дело в том, что голосовать за отстранение президента будут члены американского Сената, а большинство в нем принадлежит представителям Республиканской партии, которые не намерены сливать популярного среди своих избирателей Трампа.

Но сама процедура инициирована оппонентами республиканцев из Демократической партии как раз в качестве элемента собственной предвыборной кампании, основанной на критике действующего президента.

Демократам нужно довести заведомо бесполезный импичмент до конца, чтобы показать своим избирателям: они не сдались, сделали все возможное в борьбе «с главным расистом», коим без стеснения величают действующего американского президента.

Кстати, причина импичмента — действия Трампа как раз в отношении Украины.

Американского президента обвиняют в давлении на своего украинского коллегу Владимира Зеленского.

От украинских властей Трамп предположительно добивался компромата на конкурента в избирательной гонке — демократа Джо Байдена.

Сам Зеленский говорит, что никакого давления не было, Трамп постоянно ссылается на заявления украинского лидера, но многочисленные американские чиновники утверждают обратное.

ИРАН КАК ФАКТОР Однако даже история с импичментом в США в начале 2020 года отошла на второй план.

Затмить ее смогла эскалация напряженности между США и Ираном.

Проиранская группировка Катаиб Хезболла обстреляла американскую военную базу в Ираке, убив гражданского специалиста, гражданина США.

После ответного налета американской авиации толпа, подстегиваемая проиранскими силами, устроила погром в приемной американского посольства в Багдаде.

Трамп ответил жестко — убийством государственного деятеля Ирана, генерала Касема Сулеймани — командующего спецподразделением Аль-Кудс Корпуса стражей исламской революции.

Сулеймани отвечал за проведение спецопераций за пределами Ирана, американцы же назвали его чуть ли не мировым террористом №1, который планировал атаки против США.

Мир на убийство Сулеймани отреагировал разговорами о начале новой мировой войны.

На деле же ей не пахло и близко.

Иран сподобился лишь на громкие слова и «надувание щек» в ответ, а не на реальные действия.

Реакция на уничтожение генерала лишь продемонстрировала несостоятельность Тегерана.

Иран демонстративно впустую обстрелял американские базы в Ираке.

Но градус антиамериканских настроений в Иране вырос до облаков: об этом свидетельствует трагическая давка на церемонии прощания с Сулеймани — она закончилась гибелью, по меньшей мере, нескольких десятков человек.

А потом Тегеран вообще силами собственных ПВО сбил пассажирский самолет, взлетевший из столичного аэропорта под контролем иранских же диспетчеров.

Правда, между отрицанием собственной вины и ее признанием иранским руководством прошло примерно трое суток.

Вот только самолет этот оказался украинским.

Такая интеграция в мировую повестку.

Американцы в противостоянии с Ираном пока что ведут в счете: малыми силами уничтожили опасного, с их точки зрения, персонажа и тем показали, что позиции Ирана на Ближнем Востоке не так уж сильны.

Ключевые союзники США в регионе, одновременно непримиримые противники Тегерана — Израиль и Саудовская Аравия, — точно из-за ликвидации Сулеймани не расстроились.

Правда, из этой эскалации напряженности извлекла свои выгоды и Россия.

Да, Иран — союзник Москвы в регионе, именно российской ракетой пассажирский самолет иранцы и сбили.

Но, например, в Сирии Иран и Россия в определенной степени конкурируют за влияние на Башара Асада.

Именно через Сулеймани осуществлялся контроль Ирана за Асадом, ликвидация генерала неизбежно приведет к усилению российского влияния на сирийского диктатора.

С другой стороны, влияние Москвы на Тегеран усилится, потому что у того не особо много остается союзников.

Вместе с тем Трамп мог пытаться мобилизовать собственный электорат атакой на Иран — эти действия на ура воспринимаются консервативно настроенными избирателями.

Для консерваторов их президент — настоящий «ковбой», решительно решивший проблему в важном для Штатов регионе.

Хотя пока что популярность Трампа не особо и выросла — его рейтинг поддержки остается на уровне месячной давности, около 42%.

Демократы не постеснялись назвать вещи своими именами: обозначили атаку против Ирана в качестве умышленных действий для отвлечения внимания от импичмента.

Но нужно ли Трампу пугаться перспектив импичмента? Реальная угроза от этого сценария и так давно купирована.

Сенаторы-республиканцы уже пообещали всецело поддерживать Трампа и отбили все предложения демократов по ходу процедуры, утвердив свой план действий — провести быстрое рассмотрение вопроса, без новых свидетелей и дополнительных доказательств.

Если вопрос с импичментом, по сути, решен, то что дальше будет с президентской избирательной кампанией в США? На данный момент Трамп — лидер гонки.

У демократов раскол внутри партии, очень много кандидатов, но не видно того, кто реально мог бы бросить вызов действующему президенту.

Джо Байдена история с импичментом и обвинениями в коррупции в Украине подкосила даже больше, чем Трампа.

Вернуться в игру он пытается с идеей взять себе в вице-президенты республиканца, что могло бы помочь перетянуть на его сторону часть избирателей конкурирующей партии.

Есть еще миллиардер-демократ Майкл Блумберг, который тоже хочет побороться с Трампом.

У него много денег на кампанию, но мало доверия среди демократов.

Другие представители Демократической партии — Элизабет Уоррен, Пит Буттиджич, Берни Сандерс — не самые сильные соперники для действующего главы государства.

Разве что Сандерс с его откровенно левыми идеями.

Он вполне может попортить кровь Трампу — нынче левые идеи стали неприлично модными, достаточно посмотреть на повестку дня нынешнего Давоса (см.

Для Украины важно, вне зависимости от итога президентских выборов, сохранить двухпартийную поддержку в США.

Пока подчеркнуто нейтральные комментарии руководства страны и попытки отстраниться от истории с импичментом способствуют этому.

ВЛАДИМИР ПУТИН, ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ Владимиру Путину, в отличие от Трампа, не нужно беспокоиться из-за переизбрания.

О выборах в России власть вообще не парится.

Перед хозяином Кремля стоит другой вопрос — транзит власти после истечения полномочий в 2024 году и сохранение влияния на ситуацию в стране, гарантии безопасности, в конце концов.

Именно для этого он запустил процесс имперской трансформации.

Операцию «транзит» Путин начал с первых дней 2020 года, причем провел настоящий блицкриг.

За несколько дней сменил премьер-министра и правительство, анонсировал и подал изменения в Конституцию страны.

Их суть — уменьшение полномочий будущего президента и невозможность достижения им масштабов влияния Путина.

Следующий президент России не будет так же силен, как Путин.

Потому что Путин сам остается в системе власти навечно и побеспокоится об этом.

Никто в России не сможет теперь править четыре срока, как Путин.

В Конституции убирают слово «подряд» из описания ограничений президентского правления — теперь просто два срока президентства и все.

Усиливается роль парламента — правительство будет подотчетно не только президенту, но и Госдуме.

И самое главное — в Конституции возникает новый орган власти, Госсовет.

Такое себе советское Политбюро 2.0, определяющее основы внутренней и внешней политики.

Управлять им Путин и будет после 2024 года.

То есть получит ту же полноту власти, что имел генсек КПСС.

А пока российский президент избавляется от многолетнего соратника и непопулярного в обществе премьера Дмитрия Медведева, меняя его на непубличного технократа Михаила Мишустина.

Новый глава правительства — не друг Путина и не член его ближнего круга.

Мишустин — не из Питера, не из кооператива Озеро, не из силовиков, не из прошлого в мэрии и не из прошлого в контрразведке.

Единственное, они вместе играют в хоккей, но вряд ли дело в одном хоккее.

Впрочем, не только от Медведева избавляется Путин.

Он меняет старую элиту на новую, он рассаживает на ключевые посты людей, которые не помнят Путина в коротких политических штанишках.

Для новой смены Путин — нерукотворная часть ландшафта, не подлежащая замене.

В России Мишустина называют действительно эффективным руководителем, который смог превратить налоговую службу в не особо обременительный для населения сервис.

Как и в Украине, в России с приходом Мишустина объявлен курс на максимальное развитие цифровых процессов, такая себе «диджитализация» по-русски.

Но глобально Мишустин все равно малоизвестный чиновник.

Когда-то также малоизвестного чиновника Путина премьером сделал Борис Ельцин.

Продолжение будет таким же? Пока рано говорить.

Но зачем такая спешка с транзитом власти, править же еще четыре года? Готовь сани летом? Одни говорят, что быстрый темп призван застать врасплох Запад и не дать ему шанса вмешаться в процесс передачи власти в России.

Другие, утверждают, что, завершив преобразования, Путин пойдет новой войной на Запад и Украину.

Как бы там ни было, для нас от перестановок в башнях Кремля суть не меняется.

Пока режим Путина сохраняется, он будет поддерживать конфронтацию с Украиной.

Разрешения конфликта на Донбассе не видно.

Все его ключевые авторы, как то: министр обороны Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров, остаются в правительстве.

Куратор украинского направления Дмитрий Козак, который вел переговоры по обмену пленными и газовым вопросам, уходит из правительства, но должен продолжить работу на том же направлении в Администрации президента, заменив в этом качестве весьма влиятельного и эффективного Владислава Суркова.

Более того, некоторые конституционные изменения Путина также прямо связаны с Украиной.

Например, закрепление приоритета российского права над международным в Конституции не что иное, как предохранитель от всех претензий международных судебных инстанций по поводу аннексии Крыма.

Нет, от ответственности за преступления в Украине это не оградит, но для внутреннего употребления вполне подойдет.

А пока внутри страны идут преобразования, не забывает Путин и об излюбленной геополитике.

Новый проект — разделение сфер влияния с Турцией в охваченной затяжным внутренним конфликтом Ливии.

В Сирии же получилось, почему не попробовать снова.

Ливия привлекает Кремль своими богатыми ресурсами и широкими логистическими возможностями в виде портов в Средиземном море.

Это же привлекает и Анкару.

Препятствие только в том, что Путин и Реджеп Эрдоган поддерживают в Ливии противоборствующие силы.

Пока Турция и Россия пытаются изображать из себя миротворцев, параллельно подпитывая своих протеже разнообразными ресурсами.

И, похоже, наряду с Ираком и Сирией, Ливия — один из ключевых театров вооруженной борьбы в 2020 году.

ЕВРОПЕЙСКИЙ EXIT Выгодно закрепиться в Ливии именно сейчас россиянам и туркам потому, что США пока лишь отстраненно наблюдают за событиями в стране, а Европа, которая больше всех страдает из-за ливийского кризиса, ввиду хотя бы потока мигрантов, никак не может выработать общую позицию по конфликту.

Да и не до Ливии сейчас европейцам.

Главный вызов 2020 года для ЕС — выход из союза Великобритании.

Хотя в январе сценарий Brexit шел как по нотам и завершить его планировали в последний день месяца, но прогнозировать его успешное завершение в поставленные сроки не возьмется никто, уж больно много раз все переносилось и срывалось.

Может повлечь за собой Brexit и новые кризисы, например, референдум за независимость Шотландии с последующим вступлением ее в ЕС.

Еще один вызов для ЕС в 2020 году — борьба за лидерство Франции и Германии.

Ангела Меркель — традиционный «завхоз» Европы — через год уходит на пенсию, и Эммануэль Макрон не прочь занять ее место.

Для Украины все это ничего хорошего не предвещает.

Хотя Зеленский уже попросился на место Великобритании в ЕС.

Макрон, как помним, за прагматичные отношения с, как он говорит, «европейской» Россией.

В вопросе Донбасса Франция и Германия также готовы дожимать Киев ради определенных уступок.

Также непростыми для Европы остаются отношения с Трампом, который не стесняется запускать торговые споры даже с союзниками.

Из последнего — жесткие санкции США против Северного потока — 2, которыми очень возмущены нынешние ведущие политические игроки в ЕС.

Зато нам те санкции на руку.

СПЯЩИЙ ДРАКОН Продолжит Трамп и торговую войну, которая больше всего бьет по мировой экономике, с Китаем.

Хотя пока американский президент поставил это противостояние на паузу.

Трамп, конечно, заявил об абсолютной победе и готовности Пекина идти на уступки, но по факту ничего стороны пока так и не подписали.

Трамп говорит, что Пекин обязался увеличить закупки американских товаров и услуг в ближайшие два года на $200 млрд по сравнению с уровнем 2017 года.

В ответ США снизят часть пошлин на китайский импорт и откажутся от введения новых с 15 декабря.

Китай взял на себя лишь туманные обязательства в части защиты интеллектуальной собственности, отказа от манипулирования валютным курсом и либерализации рынка финансовых услуг.

Ключевые проблемы — кража американских технологий и субсидии Пекина китайским компаниям — остались нерешенными.

Так что продолжение торговой войны гарантированно.

А, по подсчетам МВФ, все развязанные Трампом торговые войны уже обошлись миру в $700 млрд.

Но Трампа итог его кампании «Сделаю Америку вновь великой» вполне устраивает — экономика на подъеме.

Что, как он надеется, оценят американские избиратели, когда придут на избирательные участки осенью 2020 года.

Еще одна сфера противостояния Китая и США — Гонконг и протесты в нем.

От того, чтобы просто утопить их в крови, Пекин сдерживает только позиция Вашингтона и риск нарваться на мощные экономические санкции.

Так что пока в Китае решили развивать региональное партнерство.

Со странами АСЕАН, Японией, Южной Кореей, Австралией и Новой Зеландией Китай планирует в 2020 году подписать договор о Всестороннем региональном экономическом партнерстве.

Это торговое соглашение будет охватывать примерно 45% населения мира и создаст самый крупный торговый блок на планете.

Вообще-то раньше писать об этом азиатском альянсе мы бы стали в тексте про экономику (см.

Но экономика этого рынка будет самым решительным образом влиять на геополитику Тихоокеанского региона.

И, возможно, станет стартовой площадкой для прыжка Китая в ранг сверхдержавы №1.

Пожары в Австралии, таяние арктических льдов, жара в Европе, в конце концов выступления Греты Тунберг — климатические вызовы и их обсуждение — это один из главных трендов 2020 года.

В ООН говорят, что для спасения биоразнообразия на планете осталось 10 лет.

А Трамп, например, в том же Давосе всех экологических активистов называет «паникерами», «пророками гибели и апокалипсиса», а также «наследниками глупых гадалок из прошлого».

В том же таянии ледников государства пока видят скорее возможность для конкуренции за природные ресурсы и торговые пути, открывающиеся на Крайнем Севере, чем климатическую проблему.

Ну и всегда остается возможность свинтить с этой планеты, в случае чего.

Правда, пока не очень надежная.

Во всяком случае, 2020 год обещает стать особенным для освоения космоса.

Из-за сближения Земли и Марса, которое случается раз в два года, в 2020-м планируется запуск сразу четырех миссий на Марс: США, Китая, Евросоюза и ОАЭ.

В любом случае лучше осваивать новые планеты, чем воевать на этой.