Плацдарм или "котел": пять лет назад началась битва под Дебальцево/"Апостроф" начинает серию материалов о боях под Дебальцево

В эти дни исполняется пять лет боям, которые развернулись в конце января – феврале 2015 года под Дебальцево.

Они получили название "Дебальцевской операции".

В Украине их принято называть грамотно спланированными действиями по выводу украинских подразделений из так называемого "дебальцевского кармана".

В России и в незаконных "республиках" говорят о "котле", в который угодила украинская армия.

Специально для "Апострофа", события тех дней восстанавливает военный историк, научный сотрудник Черниговского областного исторического музея им.

Тарновского МИХАИЛ ЖИРОХОВ.

Сегодня мы публикуем первый материал, посвященный кровопролитным боям под Дебальцево.

Боевые действия под Дебальцево уже в течение пяти лет привлекают внимание военных теоретиков, практиков, а также обычных граждан.

Для одних (прежде всего, бойцов добровольческого батальона "Донбасс" и многочисленных противников бывшего президента Петра Порошенко) эти бои - свидетельство полной некомпетентности высшего военного руководства страны, а для других (например, западных военных аналитиков) – это блестящая военная операция, в ходе которой удалось, в условиях полного контроля противника над основными трассами, вывести с минимальными потерями группировку в пять тысяч военных.

Понятно, что для россиян и их пособников на оккупированных территориях, а также в их СМИ это событие подается однозначно как "величайшая победа армии ДНР" и исключительно в разрезе "Дебальцевский котел".

При этом в тени остается количество погибших боевиков, которое в разы превышает потери ВСУ.

В то же время оценки такой масштабной военной операции в принципе не могут быть однозначными.

Попробуем же и мы дать некий каркас из фактов, который позволит читателю сделать самостоятельные выводы.

Исходная обстановка.

В Донецкой и Луганской областях есть несколько стратегически важных железнодорожных узлов, которые определяют общую конфигурацию логистики региона.

Речь идет прежде всего об Иловайске, Волновахе и Дебальцево.

Это небольшие населенные пункты (тот же Дебальцево до войны насчитывал всего 25 тысяч человек, что совсем немного по меркам высокоурбанизированного Донбасса), но в тоже время благодаря созданной инфраструктуре их роль сложно переоценить.

Если говорить конкретно о Дебальцево, то он находится на пересечении двух автомобильных трасс: Артемовск (Бахмут) – Красный Луч и рокадной Луганск – Донецк.

А по железной дороге вообще невозможно попасть из Донецка в Луганск, или из Слобожанщины в Мариуполь, минуя Дебальцево.

.

Дебальцево до войны.

Как и на большей части территории Донецкой области после 12 апреля 2014 года в Дебальцево был провозглашена власть так называемой "Донецкой народной республики".

Причем в таком себе гибридном варианте – мэр оставался прежним, все социальные выплаты шли напрямую из Киева.

Впрочем, туда же направлялись и налоги.

Такая ситуация продолжалась до 26 июля, когда город был освобожден с относительно небольшими потерями десантниками 25-й воздушно-десантной бригады ВСУ.

Однако в результате прямого военного вмешательства российской армии к началу сентября 2014 года сформировалась линия соприкосновения, которая на этом направлении характерна появлением так называемого "дебальцевского выступа" примерно 20 километров (в некоторых местах до 12) в ширину и 40 километров - в длину.

Если говорить о конкретных населенных пунктах, то на востоке это довольно таки условный рубеж Попасная - Чернухино – Никишино, а на западе: Светлодарск – Углегорск – Орлово-Ивановка.

Стоит сказать, что начиная с лета 2014 года наше военное командование (а это была зона ответственности сектора "С") начало формирование линии обороны, которая, как и везде на Донбассе не была сплошной, а представляла собой сеть укрепленных взводных опорных пунктов.

Однако в отличии от степного характера фронта под Мариуполем или чисто городской застройки под Донецком и Горловкой, на дебальцевском направлении возможности для обороны были крайне непростыми.

Достаточно большое количество небольших речушек, непроходимых для бронетехники, лесных массивов и ложбин делало невозможным быстрый маневр силами и средствами.

Фактически вся оборона "выступа" строилась на контроле над господствующими высотами и единственной трассой снабжения Луганское – Дебальцево (так называемая "логвиновская трасса" по названию основного населенного пункта).

При этом сложилось так, что опорные пункты отстояли друг от друга на несколько километров и в случае вражеского наступления должны были обороняться самостоятельно, имея только артиллерийскую поддержку.

Понятно, что в этих условиях большое внимание было уделено огневому прикрытию и сюда были стянуты достаточно большие силы как буксируемой, так и самоходной и реактивной артиллерии.

Базовый лагерь нашей группировки располагался на окраине Дебальцево.

.

Указатель на въезде в Дебальцево с западной стороны был одним из любимых объектов для фото.

Перед боем.

По состоянию на 28 января 2015 года если судить по информации, опубликованной Генеральным штабом ВСУ, на дебальцевском направлении была сосредоточена локальная группировка из 4700 военнослужащих ВСУ и 500 – Нацгвардии, МВД и СБУ при 50 танках, 40 артиллерийских системах и 15 РСЗО.

При этом военные удерживали 23 блокпоста и 37 опорных пункта, за оборону еще 14 отвечало МВД и один блокпост ("Балу") обороняли пограничники.

Качество подразделений, которые находились тут было разным.

Основу группировки составляла 128-я отдельная горно-пехотная и 30-я отдельная механизированная бригады, усиленная четырьмя мотопехотными батальонами (13-м, 42-м, 25-м и 40-м).

Последние представляли наскоро переформатированные осенью 2014 года батальоны территориальной обороны со всеми их недостатками: практически полным отсутствием бронетехники и большим количеством мобилизованных (не кадровых) офицеров.

Хотя часть батальонов уже имела боевой опыт, например, 40-й батальон "Кривбасс" в ходе боев за Иловайск в августе 2014 года понес достаточно ощутимые потери как погибшими, так и раненными.

Были и вообще сводные группы – как-то от 169-го Учебного центра Сухопутных войск "Десна", которая прикрывала южное направление.

Непосредственное командование осуществлял руководитель сектора "С" полковник Виктор Таран, общее руководство – руководитель штаба АТО генерал Сергей Попко.

Ситуация, сложившаяся к концу января 2015 года, делала для россиян просто необходимым проведение локальной военной операции.

Приближалась очередная встреча в рамках Нормандского формата, однако переговорные позиции Кремля как никогда были слабы.

Взятие руин Донецкого аэропорта оказалось "пирровой победой" в медийном плане – как стратегический объект после подрыва взлетной полосы ДАП больше не представлял интереса, а потери боевиков и российских военных просто перехлестывали.

А кадры с унижением и избиением военнопленных полевыми командирами типа "Гиви" или "Моторолы" даже в кругах российских военных признавались за гранью правил ведения войны.

Не говоря уже об отрицательной реакции той части европейцев, которые тем или иным образом следили за развитием ситуации на восточном Донбассе.

В целом нужна была победа и очень желательно "котел", который по последствиям можно было бы сравнить с Иловайской операцией.

Поэтому российские генералы достаточно быстро спланировали довольно простую по меркам кадровой армии операцию – замыкание группировки ВСУ в районе Дебальцево несколькими одновременными ударами со стороны Углегорск - Логвиново и Никишино с перерезанием основных транспортных артерий.

Для выполнения этой задачи были стянуты практически все наличные силы "армий ДНР и ЛНР", усиленные артиллерийскими подразделениями российской армии.

Именно последние и должны были сыграть роль основного тарана, тем более, что "дебальцевский выступ" простреливался полностью.

.

Однако российские генералы недооценили подготовку и степень мотивации своих "подопечных", как и уровень подготовки украинских артиллеристов, а также мотивацию наших бойцов.

Все это привело к тому, что в какой-то момент пришлось срочно выводить на фронт не только частные военные компании типа "Вагнера", но и кадровые части российской армии.

Но обо всем по порядку.

Углегорск.

Первым этапом операции по планам россиян должно было взятие наиболее западного пункта обороны нашей группировки – города Углегорск.

Уже отсюда планировалось развернуть наступление как в сторону Дебальцево, так и в сторону Логвиново.

Проблем тут российские советники не видели вообще – основу обороны городишка составляли бойцы 13-го отдельного мотопехотного батальона, только недавно сменившие по ротации 42-й бат.

Каких-либо серьезных инженерных сооружений и поддержки армейцев на этом направлении не было.

Должно было способствовать быстрому штурму и крайне неудачное для обороняющихся географическое расположение населенного пункта – прежде всего это обилие довольно широких (что для Донбасса редкость) лесопосадок, по которым можно было вплотную подойти к городу незамеченным.

На самом деле штурм Углегорска вполне мог оказаться для противника ловушкой, которую заготовило командование сектора, но тут сыграла свою роль целая цепь обстоятельств и неприятных моментов.

Итак, понимая, что Углегорск – танкоопасное направление кроме легкого вооружения 13-го омпб располагал и тремя танками Т-64БВ, а также поддержкой батареи 100-мм противотанковых орудий МТ-12 "Рапира" и пары самоходных ПТРК "Штурм-С" из состава 44-й артиллерийской бригады.

Для контроля за порядком в городе также находились бойцы роты МВД «Свитязь».

Буквально перед началом штурма 29 января 2015 года командование сектора срочно перебросило дополнительное количество противотанковых мин, которыми надо было заминировать прежде всего дорогу со стороны Горловки.

Несмотря на то, что этих мин было недостаточно, они сыграли свою роль – практически в первые минуты боя на минах подорвались сразу три танка противника.

Внес свою лепту и экипаж одного из танков, который до того, как отказала пушка, расстрелял, как минимум, танк и БМП противника.

.

Один из танков боевиков, подорвавшийся на минах в ходе атаки Углегорска 29 января.

Но уже в самом начале, сославшись на приказ командования, без боя оставили свои пушки и один "Штурм-С" артиллеристы капитана Боровнева – все они отошли в здание интерната, где базировался "Свитязь".

Удержать танковую атаку противника имея только ПТРК было невозможно и очень скоро блокпост на северном въезде в город был оставлен.

Ворвавшийся в город вражеский танк расстрелял как выдвигавшийся с резервной позиции танк батальона, так и последний "Штурм-С".

.

Уничтоженный выстрелом из танка самоходный ПТРК "Штурм-С" на улицах Углегорска, февраль 2015 года.

План командования по прикрытию города силами 30-й мехбригады, которые находились недалеко полностью провалился – командир сводной группы вместо короткого пути к Углегорску с чисто теоретической возможностью прямого танкового боя с противником, предпочел длинный – от Дебальцево.

Поэтому вход группы был запоздалым и не повлиял на результаты обороны (тем более, что, оценив обстановку как неблагоприятную и не желая вступать в уличные бои командир очень быстро вывел свою группу).

Кстати, факт прибытия группы прикрытия вечером 29 января не нашел своего отражения в официально докладе от Генерального штаба ВСУ по событиям под Дебальцево, зато подтверждается многочисленными интервью бойцов 13-го батальона.

Следующие три дня прошли в бесплодных попытках отбить город у противника, причем опорный пункт 13-го батальона на южной окраине все это время отбивался от постоянных атак, нанеся противнику довольно серьезные потери.

А вот попытки 30-й мехбригады, батальона "Донбасс" и НГУ наталкивались на довольно жесткое сопротивление противника.

Понимая важность этого городка, боевики собрали все что только можно и под непрерывным артиллерийским огнем смогли его удержать.

.

Карта боев за Углегорск.

В итоге бойцы 13-го батальона были эвакуированы окружным путем, а "противотанкисты" и бойцы "Свитязя" вышли самостоятельно, совершив неожиданный для противника маневр – двинулись не в ту сторону, где их ожидали (в направлении Дебальцево), а фактически в тыл вражеской группировки.

Уже в ходе боев за Углегорск проявилась особенность реакции нашего командования – официальной информации о ситуации почти не было, а тех волонтеров, которые пытались хоть что-то писать в социальных сетях, объявляли паникерами.

Во многом из-за недостатка налаженной коммуникации в обществе сложилась неверная картинка происходящих событий и роли ВСУ, на которую хорошо легла канва российской пропаганды.

В целом же первый раунд остался за противником – падение Углегорска крайне негативно сказалось на общей ситуации на дебальцевском направлении и привело к одной из самых масштабных трагедий той операции – событиям вокруг Логвиново.

Продолжение рассказа о событиях под Дебальцево читайте в ближайшие дни.

загрузка...