Роковини боїв за Дебальцеве: відверті спогади добровольця

У 2015 році російські окупанти прагнули захопити важливий залізничний вузол.

17 лютого проросійські бойовики просунулися вглиб Дебальцевого і почали штурмувати табір сил АТО.

18 лютого 2015 року понад 2,5 тисячі українських військових залишили плацдарм.

За даними Генштабу, під час бойових дій в районі Дебальцевого у період з 15 січня до 18 лютого 2015 року:.

загинуло – 110 військовослужбовці;.

поранено – 270;.

взято в полон – 7;.

зникли безвісти – 18 військових.

Історія добровольця з Донбасу, який брав участь у боях за Дебальцеве.

Микола Анацький – офіцер групи інформації та комунікації Національної гвардії України.

Його історія – яскравий приклад того, як війна впливає на життя людей.

Уривок цієї історії – про те, як проходили бої за Дебальцеве та про те, чим справжня війна відрізняється від кіношної.

"Как такового курса молодого бойца в батальоне "Донбасс" в 2014 году не было.

Все были в ожидании.

До того, как я приехал, система работала так: набиралось какое-то количество людей и их отправляли в АТО.

Когда я приехал – сначала отправляли в Киев на оформление.

Я оформился не сразу, нас долго мурыжили в Ирпене.

Оно все было так затянуто, что люди просто не выдерживали и уходили в другие подразделения.

Я тогда вернулся на базу в Днепропетровск – кто-то сказал, что туда едут инструктора, мы будем с ними выезжать, работать, но неоформленными.

Терять уже было нечего.

Вернулись на базу.

Грузинские инструктора начали нас учить.

Мы прошли жесткие тренировки, в футболках бегали по снегу, нас натаскивали по тактике, по медицине, у нас были выезды в АТО к нашим в Мирную Долину, смотрели, что там у них и как.

Мы прошли хорошую подготовку и поехали в Дебальцево.

Но мы тогда не знали, куда выезжаем.

Первый боевой выезд у нас был в самую, что ни на есть, войну.

Проезжали через мой родной Бахмут.

Гололед тогда был сильный.

Накануне как раз с семьей разговаривал.

Спрашивал, как у них дела, они отвечали, что "чуть-чуть постреливают".

Когда заехали в Бахмут – там все дрожало от того, как артиллерия работала – "Ураганы", "Грады", стреляли из всего.

То есть, не только я берег нервы родных, они меня тоже пугать не хотели.

Мне сколько раз снился один и тот же сон – я иду по городу, он разрушен в хлам полностью; когда заезжал в Бахмут тогда, тоже думал, что так и будет, непонятно тогда было – получиться это Дебальцево удержать или нет.

Мы когда проезжали мимо города, позвонил своим, они говорят, что у них гололед такой сильный.

Отвечаю: "Ну, ничего себе!", а меня самого полчаса назад чуть на обочину не скинуло из-за этого гололеда.

Заехали на блокпост "Крест" в Дебальцево.

Самые первые кадры, которые увидел на блокпосту – подъезжает скорая, и тянут ВСУ-шника с перебитой ногой.

Горизонт весь горел.

Вокруг – непрерывные звуки разрывов снарядов, непрерывные звуки боя, где-то прилетает недалеко от нас.

Нас завели в здание, где кафешка была когда-то, там стекол уже не было, вместо них проемы позабивали не то металлическими, не то пластиковыми листами.

Перекусили жареными пельменями со сгущенкой.

Мы тогда сутки почти не спали, приехали и попадали на пол, кто где.

Товарищ один, с позывным "Попс", упал, где стоял и уснул моментально.

Я повалялся и понял, что не могу уснуть – адреналин в крови, сердцебиение и пульс такой мощный.

На улице постоянно идут прилеты, каждую секунду буквально.

Вот не было такого, чтобы хоть три секунды тишина была.

Мы сразу приехали в такое место, где движ был жесткий.

Я себе бой немножко не так представлял.

Смотрел разные фильмы про войну, игрушки играл….

Война в реальности оказалась другой – грязь, пот, кровь, трупы.

Совсем не киношная.

Ехали колонны с гражданскими, со стороны, где шли бои.

Там блокпост был, я услышал, что с той стороны идет стрельба из пулемета.

Вздрогнул, потому что там тогда этот звук непривычен был, и побежал к ним.

Оказалось, один ВСУ-шник перед автобусом стрельнул, чтобы его остановить.

Он как раз показывал автобусу, что нужно разворачиваться и ехать другой дорогой.

До этого одна машина проехала – в ней, по ходу, корректировщик был, он засек, что где находится и точечные прилеты пошли.

Был нанесен урон, и потери были.

Хотя на этих машинах было написано "Дети", белые ленты на зеркалах были.

Вот эти автобусы завернули, они поехали в другое место выезжать.

Потом дали команду "Пятиминутная готовность".

Приехала рота оформленных "донбасовцев" и мы сводной ротой вместе с СБУ-шниками поехали на зачистку города.

Там были мусоровоз и ГАЗелька с минометами, они работали и по городу и по нашим позициям.

Город, якобы наш, все вокруг – наше, а зачистку города никто не делал.

Это было не очень понятно.

Когда приехали в Дебальцево – почти на каждом перекрестке стоял гражданский, по телефону разговаривал.

Наши подбегали, отбирали у них телефоны, или, проходя мимо, отбирали у них телефоны и выкидывали батареи или карточки, а телефоны возвращали обратно.

Мы только отъезжали – человек доставал другую батарею, вставлял в телефон и продолжал говорить.

Это такой сюрреализм был! Трупы на улицах валяются, люди с телефонами.

Мы выдвинулись вдоль промки, там железная дорога.

Видим – идет девчонка, лет 26 ей, тянет за руку маленького ребенка.

Кто-то корректирует, по нам прилетает с АГС, мина падает где-то в дворах недалеко, горизонт горит, там идут жесткие бои.

А она идет по улице не спеша.

Пацаны, когда услышали залп АГС, ее и малого собой накрыли, прилет никого не зацепил чудом.

Барышне начали объяснять, что нужно идти прятаться где-то.

Смотришь на все это, и оно кажется настолько неестественным, будто не по-настоящему.

Кольцом зашли на промку, начали сужать кольцо.

Снег, оттепель, туман сильный.

В тумане увидели какую-то машину, из которой в нашу сторону стрелять начали.

Оказалось – наши, которые сделали круг и приняли нас за врагов.

Никто не пострадал.

Быстро разобрались, что к чему.

Загрузились в машину, проехали дальше.

На крыльце административного здания возле железной дороги, сверху на крыльце, где сидеть нельзя, сидели три человека.

Мы – к ним, вверх очередь, они – разбежались.

Мы их взяли все-таки, оказалось – три корректировщика из местных.

Разбились по группам, прочесывали местность, пришлось перескочить через забор – там частный сектор.

А у меня к собакам, особенно – к большим, с детства нелюбовь.

Вот я перепрыгиваю забор, на мне гранаты висят, с автоматом, смотрю – в конце участка овчарка здоровая на меня уже лает.

Первая мысль: "Так, что делать?".

Потом сам с себя посмеялся, что я такой суровый воин, и побежал дальше.

Перешерстили там все, облазили вагоны, думали где-то миномет стоит.

Миномет не нашли.

Поехали обратно на "Крест".

Командир сказал, что через несколько часов наша группа сделает выезд.

Приехали на базу, пробыли там несколько часов и командир сказал, что мы едем обратно на Днепропетровск.

Дальше – были еще выезды в АТО.

Потом – отправили в Киев.

26 февраля нас оформили под четвертую волну мобилизации, добрали людей.

Потом опять пытались учить.

Ну, как учить… Я за все время на полигоне тогда ни разу не выстрелил.

Но у меня уже был боевой опыт.

Было много ребят с опытом, как раз тех пленных, которые вернулись, их к нам добавили.

Но были люди, которые не знали, с какой стороны к автомату подойти.

Прошел месяц, нам выдали оружие и отправили в АТО.

Мы погрузились.

Все были веселые от того, что наконец-то на войну едем! Радости было, как у детей в ожидании праздника, вот только у пацанов около моего возраста.

Некоторые даже с самого начала одели на себя бронежилеты.

Все понимали, что ехать надо будет минимум 18 часов, и никто в бронежилете ехать не будет.

Я его сразу снял.

Но некоторые ехали до самого Мариуполя в бронежилетах.

У меня где-то даже фотография была, как пацаны все сидят довольные, улыбаются, в брониках этих, кто-то уже чистит автомат".