Как правительство Гончарука оставило страну у разбитого корыта

Денег нет, но вы держитесь - и первыми это прочувствуют пенсионеры Сальдовый показатель фактических налоговых поступлений при плане в 62,85 млрд грн снизился до 51,66 млрд, или на 11,19 млрд грн (82,2% от плана).

Но хуже всего дела обстоят на таможне, которая за два месяца недоплатила в бюджет 15,47 млрд грн: 39,42 млрд по факту против запланированных почти 55 млрд грн (сборы составили 71,8% плана).

И если налоговая, хоть и недобрала сборы по сравнению с планом, но при сопоставлении с январем-февралем 2019-го все же обеспечила рост на 145%, или 16,26 млрд грн, то таможня провалилась не только в части выполнения плановых показателей, но и сократила перечисления в бюджет на фоне января-февраля прошлого года: 87,2% от фактических показателей 2019 г., или минус 5,8 млрд грн.

Однако стоит признать, что налоговая выглядит зеленым огурцом лишь на фоне таможни.

На самом деле видимый рост фискальных платежей несколько эфемерен.

Ключевую роль здесь сыграл фактор денег "Нафтогаза", которые тот получил в рамках мирового соглашения с "Газпромом" по решению Стокгольмского арбитража.

Речь о $2,9 млрд.

И эти деньги были пущены в расход: 26-27 декабря "Нафтогаз" получил от "Газпрома" указанную сумму и тут же перечислил в бюджет 13 млрд грн в виде налогов и дивидендов.

В феврале 2020-го, спасая ситуацию, НАК в качестве авансового платежа по налогу на прибыль также внепланово подпитал госбюджет на 10 млрд грн.

Таким образом, из прироста налоговых платежей в январе-феврале на 16 млрд (факт января-февраля 2020 г.

к факту января-февраля 2019 г.) остается лишь 6 млрд грн "реальных" поступлений.

А из $2,9 млрд средств, полученных "Нафогазом" по Стокгольмскому арбитражу, которые планировали расходовать на больницы и чуть ли не создавать национальный резервный фонд, уже потрачено более $0,9 млрд, или 32% за три месяца.

Нетрудно подсчитать, что с такими аппетитами уже к лету от газпромовского трансферта практически ничего не останется.

Также стоит отметить зарождающуюся волну невозмещения НДС: в январе-феврале 2020 г.

по сравнению с аналогичным периодом прошлого года бизнесу было возмещено налога на добавленную стоимость на 2,7 млрд грн меньше (на 9,6%), чем в 2019-м.

То есть создается искусственный дефицит оборотных средств в реальном секторе экономики, который неминуемо приведет к очередной волне сокращения налоговых поступлений.

Учитывая, что среднегодовой показатель потребительской инфляции (январь-декабрь) в прошлом году составил 7,9%, получаем рост фискальных отчислений почти на уровне ценовой динамики, то есть в пределах обесценивания гривни, а где же тогда налоговая дельта экономического роста? Об этом несколько позже, а пока отметим, что бюджетный кризис всегда имел вид снежного кома с тенденцией к обострению, то есть это явно не та проблема, которая рассосется сама собой: если брать параметры первого квартала 2020 г.

(январь-март), то по состоянию на 2 марта при плане сборов в общий фонд бюджета в 210,5 млрд грн собрано всего 106,9 млрд грн, то есть до конца месяца Кабмину нужно срочно найти еще 103,6 млрд грн, а тут - фактор выходных дней и перезагрузка правительства.

Даже если это будет лишь тюнинг прогнившего фасада, он в любом случае отразится на общей динамике поступлений.

В общем за этот период таможня должна дать стране еще 43 млрд грн, или 50% плана.

Да и налоговая - примерно те же 50% плановых показателей, или 57 млрд грн.

В поступление этих средств верится с трудом, разве что в случае продажи очередного миллиарда из "стокгольмских резервов" "Нафтогаза".

Ключевую роль в динамике ВВП и, соответственно, в структуре его перераспределения через бюджетную систему с помощью фискальных механизмов играет показатель дефлятора валового продукта, который каждый год наращивает его номинальное значение.

В то же время планирование бюджетных показателей по доходам и моделирование налоговых и таможенных платежей осуществляются, исходя из номинального значения, то есть показателя, в котором эта самая ценовая составляющая и "сидит".

В последние годы дефлятор ВВП существенно снизился: с 17,1-22,1% в 2016-2017 гг.

до 15,4% в 2018-м и 8% в 2019-м (предварительная оценка).

Снижение произошло как за счет замедления потребительской инфляции, так и из-за промышленной дефляции во втором полугодии прошлого года.

При этом влияние дефлятора на динамику ВВП имеет определенный временной лаг - высокие значения показателя в 2016-2017 гг.

в определенной мере и сформировали предпосылки для ускорения роста ВВП с 2,5 до 3,5%.

Естественно, здесь есть определенные ограничители - чрезмерно высокий дефлятор, вызванный гиперинфляцией, уже не стимулирует рост, а уничтожает, но факт остается фактом - триллионный бюджет по доходам Украина получила вследствие не так динамичного роста экономики, как относительно высокого дефлятора ВВП.

А искусственное укрепление гривни обеспечило комфортную конвертацию макропоказателей в долларовый эквивалент, вследствие чего и возникла иллюзия резкого восстановления докризисного уровня экономики без соответствующих фундаментальных предпосылок.

НБУ фактически использовал с помощью долговой пирамиды ОВГЗ Минфина атипичное укрепление курса гривни для досрочного достижения инфляционного таргета - показатель инфляции декабрь к декабрю составил 4,1%.

Вполне очевидно, что в сырьевой экономике обменный курс нацвалюты - это функция ликвидности финансовой системы и фактор роста.

Если брать показатели темпов роста ВВП за четвертые кварталы, начиная с 2016-го, то в 2019-м был самый высокий курс гривни и самые низкие темпы роста ВВП.

По сути мы опустились на уровень начала 2016-го, когда ВВП рос так же медленно.

Примечательно, что тогда был примерно такой же курс (25,55 грн/$ в среднем за год).

Это еще раз показывает, что уплощенный профиль украинской сырьевой экономики очень легко моделируется с помощью вариации нескольких показателей: обменного курса, дефлятора и композитного индекса мировых сырьевых цен в контексте нашей экспортной корзины, где на первое место в желтой майке лидера вырывается кукуруза.

С учетом этих факторов правительство должно было либо закладывать в бюджет программу опережающего роста, разрабатывать промышленную политику и на ее основе - инвестиционную стратегию, либо сокращать номинальное значение бюджета.

Либо при сохранении номинальных показателей - расширять дефицит бюджета.

Либо совместно с НБУ проводить плавную девальвацию гривни на уровень инфляции.

Или пересматривать стратегию возврата суверенных долгов.

Но правительство ровным счетом ничего не сделало, а просто клонировало бюджет 2019 г., механически перенеся его на изменившуюся базу 2020-го.

На что они рассчитывали? Во-первых, на проедание остатков на едином казначейском счете (ЕКС), которые на момент назначения правительства Гончарука составляли 62 млрд грн, а уже в феврале 2020-го сократились до 12 млрд грн.

Во-вторых, на быструю приватизацию, с которой пока не сложилось: при плане в 200 млн грн удалось привлечь всего 190 млн грн (январь-февраль 2020).

А также на открытие рынка земли.

В полугодовом промежутке между обнулением казначейского счета и получением больших денег от распродажи госактивов и земельных ресурсов они планировали выровнять возникшие дефициты с помощью взбесившегося финансового долгового "калькулятора" Минфина.

Все по принципу "нам бы день простоять да ночь продержаться".

Но тут откуда ни возьмись прилетел коронавирус, который начал ускоренными темпами осушать ликвидность рынков капитала развивающихся стран (инвесторы хеджируют риски и ищут тихие гавани).

И пирамида ОВГЗ напоминает уже больше пустое гнездо.

В общем, денег нет, но вы держитесь - и первыми это почувствуют пенсионеры, которые пролетают мимо мартовской индексации пенсий: правительство "либертарианцев" не нашло для них даже 2,2 млрд грн в месяц, или по 200-300 грн на человека.

Алексей Кущ.