Доброволец Данила Турчин: «Я поехал воевать, что оставалось? У меня дом забрали, жизнь забрали…»

Доброволец Данила Турчин: "Я поехал воевать, что оставалось? У меня дом забрали, жизнь забрали…".

14 марта, 09:00.

Виталий Рябошапка.

Доброволец c Донбасса рассказал о мотивах пойти на войну, боях за Саур-Могилу и отношениях с армейским начальством.

14 марта в стране отмечается День украинского добровольца.

Праздник относительно новый: решение об его учреждении Верховная Рада приняла три года назад.

В 2014-м, после аннексии Россией Крыма и начала гибридной войны на Донбассе, тысячи, а затем десятки тысяч украинцев добровольно пошли защищать страну.

Кто-то надел форму ВСУ, кто-то пошел в добробаты.

На осень 2014 года на Востоке Украины действовало около четырех десятков добровольческих батальонов.

Всего же в стране их было сформировано около сотни.

И это не считая многочисленных групп, действовавших отдельно или в составе тех или иных добробатов.

У каждого добровольца своя история, свои мотивы, свои взгляды на события шестилетней давности и на то, что происходило позже.

Где-то они схожи, где-то сильно отличаются.

Накануне даты сайт "Сегодня" встретился и поговорил с уроженцем Донбасса, добровольцем Данилом Турчиным, чтобы записать его историю: с одной стороны – типичную, с другой – уникальную.

Данил уроженец райцентра Сватово Луганской области, в 2014-м заканчивал Луганское медучилище.

Был одним из организаторов местного Евромайдана.

Разумеется, попал "на карандаш" к местным сепаратистам и чудом избежал ареста.

Пошел на войну.

Впрочем, вот его рассказ.

Видео: Сегодня"Когда окончательно захватили Луганскую ОГА, я уже понимал, что в городе россияне".

- Война, российская агрессия против Украины началась 20 февраля.

Это официально.

Но каждый из нас в разное время понял, что происходит.

Когда война началась лично для тебя?.

- Была годовщина со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко.

9 марта.

Я был у себя дома, в Сватово.

И вот вечером мне звонят друзья, говорят: "Данька, тут такое!..".

Когда 9 марта я по You.

Tube увидел, как организованно огромная толпа буквально сносит небольшой украинский лагерь, который был в Луганске, детей, которые там как раз выступали, бьет женщин, стариков, я понял, что это уже не митинг.

Я понял, что началась агрессия.

А когда окончательно захватили Луганскую ОГА, я уже понимал, что в городе россияне.

Их можно было узнать по акценту, по тому, что они не знали города.

При этом они были организованны.

И когда шел захват, когда "Беркут" сложил щиты и оружие, помню, я стоял там с нашей небольшой группой проукраински настроенных луганчан и окончательно осознал: это война.

Помню, тогда мы от имени активных луганчан написали письмо Турчинову, который был и.

президента: дайте нам сто солдат для охраны административных зданий.

Больше ничего не нужно.

Нам никто не ответил, тогда Киев никак не реагировал.

А город уже был захвачен.

Захвачены СБУ, милиция, ОГА, начинались движения вокруг воинских частей….

- Когда в феврале Россия аннексировала Крым, ощущения войны еще не было?.

- Было.

Но… Может, я скажу сейчас непопулярные вещи.

Почему у нас возникли добровольческие батальоны, а в Крыму – нет? Почему у нас появились такие люди, как Тимур Юлдашев, который создал первый в Украине добробат, а в Крыму – нет (Тимур Юлдашев, руководитель Штаба народной самообороны Луганска, командир батальона "Темур".

Погиб при обороне Саур-Могилы 24 августа 2014 года).

Нас били, мне сломали запястье, пытались зарезать, но мы, как могли, отстаивали свой дом.

А Крым просто… Просто "шуг" – и все.

Я не понимаю… И на тот момент я не понимал, почему они не борются за себя, почему не возник батальон "Крым", который ну хотя бы попытался… Я не говорю, что крымчане в чем-то виновны.

Но я не понимаю, почему так просто все вышло.

Киевские власти "сдали".

Военные сдали Крым.

Я считаю, что военных в чине от майора и выше, которые были на тот момент в Крыму, нужно, как минимум, разжаловать.

Потому что они не выполнили Устав.

Без боя сдали.

"И я поехал воевать.

А что оставалось? У меня дом забрали, жизнь забрали…".

- Когда и как ты пошел в добровольцы?.

- Это был мой сознательный выбор.

Был май 2014-го.

Мне было двадцать.

Я заканчивал Луганское медучилище: закрыл последнюю сессию, должен был вот-вот получить диплом.

Я обжился в Луганске: у меня была любимая девушка, друзья, места, которые я люблю, моя работа.

Хотя я родом из области, Луганск уже стал моим домом.

И я видел, что мой дом у меня забирают.

Когда захватили ОГА (29 апреля, – ред.) Тимур Юлдашев был уже задержан.

Ему как-то удалось позвонить и предупредить меня: Данька, у тебя есть минут двадцать… За тобой выехали.

Я был, как говорится, социально активным.

И, по мнению т.

"ополчения", представлял какую-то угрозу.

Я взял паспорт, ноутбук, пошел к своему другу и на машине селами-огородами мы покинули Луганск.

Приехали в Киев, и я начал всех "штормить" – давайте что-то делать.

Причем, особо еще не понимал, что.

Не было таких понятий как доброволец, волонтер.

Я никогда не хотел идти в армию.

Ну, в общем, оказалось, что в Киеве я никому не нужен.

И тут мне звонят друзья и говорят: начал формироваться новый батальон – "Луганск-1".

Будешь воевать? И я поехал воевать.

А что оставалось? У меня дом забрали, жизнь забрали….

Оформился в "Луганск-1", пробыл там несколько месяцев.

Сильно поссорился с комбатом и уехал еще с несколькими ребятами.

"Айдар" уже воевал, уже шли боевые действия.

А мы с ребятами сидим в Сватово – с оружием, машины есть, волонтеры всем обеспечивают.

И понимаем, что так нельзя.

Я снова звоню Тимуру, он говорит: "Бери всех, кто есть, приезжайте в Краматорск на военный аэродром".

Мы поехали.

Встретил нас Гордийчук – тогда он еще не был Героем Украины.

(генерал-майор Игорь Гордийчук в 2014 году возглавлял отряды спецназначения и глубинной разведки, командовал боями за Саур-Могилу, где был тяжело ранен.

Ныне – начальник Киевского военного лицея им.

Ивана Богуна, – авт.).

И сразу начали из нас, местных, формировать специальные отряды, которые хорошо знали местность, были здесь своими, могли выполнять различные задания.

"Война – это холодно, голодно и страшно".

- Где был первый бой?.

- На Саур-Могиле.

Так получилось, что когда наши ребята поехали брать Саур-Могилу и взяли ее, я с ними не ездил.

Но потом Гордийчук отправил нас ее оборонять.

Раз уж взяли… Повезли нас на двух вертолетах под Амвросиевку – три группы добровольцев было: "Луганск", "Крым" и "Харьков".

Один вертолет расстреляли, был раненый.

Так или иначе, добрались на место.

Нас сразу накрыло "Градом".

Потом был шестичасовой бой.

Тогда впервые открыто в бой вступили российские военные.

Это были псковские ВДВшники, с которыми мы схлестнулись.

На Саур-Могиле.

Август 2014-го.

Ну что рассказывать..

Это было долго.

Многих ранило.

Меня ранило – осколком пробило легкое и контузило.

Целых не было.

Мы отошли в село Петровское, повалились спать.

А когда проснулись – армии украинской нет.

Отошла в Амвросиевку.

Бросили нас, бросили госпиталь.

Полковник Потехин – его позже тоже наградили за Саур-Могилу – был такой тяжелый (тяжело ранен – Авт.), что, думали, не выживет.

Тимур, Гордийчук с ребятами остались на горе.

Мы хотели "пробить" коридор, чтобы их вывести, но Тимур запретил.

И теперь я понимаю, что правильно запретил – там бы все полегли.

В тренде.

Доброволец Данила Турчин: "Я поехал воевать, что оставалось? У меня дом забрали, жизнь забрали…".

Мы собрали раненых и поехали.

Прорвались к нашим.

Но армия отказалась нас эвакуировать в Краматорск.

И на попутках – с волонтером – добрались в Краматорск.

Запомнилась картина: мы идем, навстречу полковник какой-то с похмелья.

И так удивленно спрашивает: "А вы, что, живые?" Я: "Ну да".

И понимаю, что нас тут никто особо и не ждал назад….

Меня отказались госпитализировать, потому что нигде не оформлен.

Поехал в больницу, там вызвали полицию.

Та начала интересоваться, где это я получил ранение.

Тут я понял, что меня сейчас закроют.

И в шортах, футболке – пешком на Сватово.

Очень сильно мне и другим ребятам помогала Наталья Пшеняник, за что ей огромное спасибо.

Короче, лечился в частной клинике в Харькове.

В итоге из-за того, что ранение не лечили сразу, часть легкого атрофировалась, и теперь я имею "модный" кашель на всю жизнь.

Еще когда наши взяли Саур-Могилу, они нам рассказывали: в кино врут.

Война не романтична.

Но назад-то уже не сдашь… Мне было 20, я до этого охотничьего ружья в руках не держал.

А тут мне дали пулемет.

Я ж смотрел "Рембо" и прочее и думал, война – это классно.

А оказалось, это холодно, голодно и страшно.

"Добровольцы – не "высокие блондины с голубыми глазами".

Люди были разные".

- Ты сказал, что вы с ребятами еще не были оформлены на момент боев на Саур-Могиле.

От слова никак?.

- Тогда нас еще не оформляли.

Точнее, предлагали идти на военную службу, но никто не захотел.

Армия – это… Если вам повезет с командиром, вы будете воевать, защищать свое государство.

А если нет – будете копать "отсюда и до рассвета", сидеть глушить водку, как та же милиция.

И все.

- А разве среди добровольцев такого не было? Как бы там ни было, добробаты – это тоже срез общества….

- Если кто-то думает, что добровольцы – это высокие блондины с голубыми глазами, то нет.

Там были и пожилые, и молодые, как я.

Кто-то после тюрьмы.

Кто-то на базаре батарейками всю жизнь торговал.

Люди были разные.

Было такое: пришел к нам парень.

И испугался.

Говорит: я могу вам обеды варить, могу еще как-то помогать.

Воевать не могу.

И он варил обеды, и большое спасибо, потому что это был посильный вклад.

Были и те, кто пошел туда за УБД (удостоверение Участника боевых действий – Авт.).

Но я, мы пошли туда за идею.

turchinИ, главное, 14-й год – он был настолько стремительным, настолько быстро все происходило, что просто не было времени разбираться, кто есть кто.

Мы или идем, или нет.

Если ты не хочешь идти – ну и сиди.

Но чтобы было правильно воспринято – отношение к армии.

Проблема не в военных, не в армии.

Проблема в командовании.

Мы встречали военных, которые рвались в бой.

А им не было команды.

А поедешь без команды – нарушение боевого приказа, тюрьма.

Единственное большое успешное наступление, в ходе которого были отбиты половина Луганской и Донецкой областей, – это было наступление добровольцев в 2014-м.

Которое захлебнулось в Иловайске.

Больше наступлений не было….

Скажу, может, непопулярное.

Если бы мы после Иловайска в 2014-м не остановили наступление, погибли бы сотни и тысячи людей.

Возможно, и я бы погиб.

Но все это бл....во не продолжалось бы шесть лет, и не погибли б десятки тысяч.

Те пацаны, которые вчера погибли, может, даже в армию не призывались.

"Мы начали задавать "неудобные" вопросы "отцам-командирам".

А потом взяли и сожгли две машины с контрабандой".

- Что было после лечения? Вернулся на войну?.

- Я долго лечился.

Четыре месяца.

Потом… Скажем так, я долго думал, хочу ли я возвращаться.

Честно – я испугался.

Мне 20, у меня в спине вот такая дырка, я кашляю кровью.

Но началось Дебальцево.

И я поехал.

Потом были Майорск, Зайцево.

Потом наша группа – "группа Марата", как мы назывались, – разрослась.

А в 2016 году государство поставило "табу" на добровольцев.

И пришлось идти в армию.

Почему "табу"? Думаю, потому что нас было трудно держать в узде.

Анекдот тогда был популярен: к Порошенко прибегает генерал и говорит: – "Петр Алексеевич, войско взбунтовалось!".

– "Что, на Киев пошло?".

– "Нет, на Москву".

В общем, началось реформирование.

Ну, и я с ребятами пошел в Силы специальных операций, которые тогда только формировались.

Побыли немного на базе в Очакове и поехали воевать.

Но потом со службой так и не сложилось….

- Почему?.

- Ну, как-то приходишь к мысли, что происходит что-то не то.

Мы видели, что "контрабанда" гуляет и начали задавать "неудобные" вопросы.

А потом взяли и сожгли две машины с контрабандой.

В общем, вышел конфликт.

И нас вывели в часть, началась дурная "армейщина" – построения и пр.

А мы ведь добровольцы.

Мы не красить траву пошли, а воевать.

turchinИ, думаю, эта травля, попытка "сломать" добровольцев, была большой ошибкой армейского начальства.

Да, я признаю, я не спецназовец, я много не умею.

Но я к тому времени уже два года провоевал и умел больше, чем многие военные на то время, не говоря уже о военных, которые были до 2014 года.

Они хотели сломать добровольцев, но добровольцы начали ломать армию – под войну, под победу.

Сломать ее совдеповское, совковое устройство.

Но у нас не вышло… Хотя кто-то пытается и сегодня что-то изменить.

И проблема нашего государства – что если завтра Россия захочет еще что-то отжать у Украины, я уже не пойду.

Вы помните, сколько было добровольцев – тех, кто хотел в армию даже в 16-17 годах? И сколько сейчас желающих? На данный момент много добровольцев не смогли справиться с жизнью, которая ожидала их здесь.

Их "перемололо" так, что они воевать не хотят.

- Награды военные есть? УБД получил?.

- Военных наград нет.

Есть грамота за то, что российского капитана в плен взял.

Орден за капитана получил другой – высокопоставленный командир.

УБД получил.

Через суд.

Пришлось почти год судиться.

Есть видео, где мне из спины осколок достают.

Огромное количество свидетелей.

И пришлось доказывать год, что воевал.

Я создал общественную организацию "Простите, что живы".