Стыд, коронавирус, Путин: о чем новая программа Янины Соколовой

На канале «Украина 24» вышла новая программа Янины Соколовой «Як вам не соромно!» — в очень удобном для карантина формате: помимо ведущей в студии еще три-четыре гостя, которые обсуждают с ней заявленную тему за большим столом, с учетом необходимой социальной дистанции.

Сегодня вечером выйдет второй выпуск проекта, а ваш автор посмотрела премьерный.

В первом выпуске тем было две: ситуация с коронавирусом в мире и Украине и «обнуление» президентских сроков Владимира Путина.

Честно говоря, для полноценной программы хватило бы и одной темы — поскольку каждую из них обсуждали больше, чем по часу.

Но поскольку тем две, то программа длится больше двух часов и выглядит слегка затянутой.

Разговор о коронавирусе, на первый взгляд, мог получиться куда более содержательным, чем в большинстве выходящих на эту тему программ, поскольку гости были в теме и могли высказать действительно экспертное мнение.

В студии собрались Дмитрий Кулеба, вице-премьер, министр иностранных дел Украины; Александр Линчевский, бывший заместитель министра здравоохранения;Зоряна.

Скалецкая, уже бывший министр здравоохранения и действующий заместитель министра; главный санитарный врач Украины Виктор Ляшко.

Авторы программы также подготовили несколько сюжетов на заявленную тему и несколько включений из других стран, чтобы рассказать о положении дел за границей.

В первых минутах выпуска Соколова пообещала зрителям, что в программе не будет «бутафорских опросов, срежиссированных оваций, а все будет только по-настоящему», и добавила, что авторы программы «готовы сказать в глаза свое фе тем, за кого им стыдно».

И по ходу программы ведущая несколько раз пыталась узнать, стыдно ли гостю за что-то, сделанное им, его коллегами или его подчиненными, — но, как оказалось, спрашивать у людей про стыд не так уж эффективно: большинству представителей украинской власти не бывает стыдно и взывать к этому чувству так же малоэффективно, как и к их справедливости или милосердию.

Тему про коронавирус в программе анонсировали так: «Коронавирус: ужасная правда или ужасная ложь? Кто скрывает правду о настоящей статистике болезни? Пылающая Европа и паникующая Украина, турборежимный карантин» и так далее.

В общем, если кто-то у экранов еще сомневался, что на самом деле все обстоит гораздо хуже, чем говорят в новостях, то к третьей минуте программы он смело отбросил свои сомнения: все гораздо, гораздо хуже.

И первый буквально сюжет подтвердил самые худшие ожидания зрителя: некий врач-эпидемиолог Андрей Александрин сообщил, что, по данным ВОЗ, на одного умершего должно быть 800 зараженных.

При несложных подсчетах, если допустить правоту этого высказывания, в Италии сейчас должно быть более 6 миллионов зараженных человек (если исходить из цифры 7503 умерших на 25 марта).

При этом ни на сайте ВОЗ, ни на сайте ООН, ни в СМИ нет ни одного упоминания о таких данных ВОЗа или любых других медицинских организаций.

Впрочем, глава Департамента гражданской защиты Италии Анджело Борреллизаявил, что реальное число зараженных может быть в десять раз больше, чем нынешняя статистика, поскольку у многих болезнь протекает бессимптомно.

Но даже при этой статистке вышло бы, что количество зараженных —более 600 тысяч, а никак не 6 миллионов.

Любопытно, что сидевшие в студии эксперты никак не прокомментировали заявление Александрина, хотя пропустить такое было довольно сложно: мысль о миллионах зараженных в Италии может напугать человека даже с самыми крепкими нервами.

На такие же тревожные мысли наталкивали и другие высказывания — например, что не бывает так, что в одной стране 41 заражённый, а во всех окружающих странах — тысячи.

Хотя так действительно бывает — как минимум потому, что так было в Черногории, и так было во многих странах вокруг Италии: вирус распространяется не одновременно, а попадает в каждый из регионов постепенно, о чем уже неоднократно сообщали в ВОЗ.

Но эти аргументы ни в сюжете, ни в обсуждении темы в студии не привели.

При этом дискуссия в студии была очень, очень далека от многообещающего, напряженного и драматического анонса и сюжета.

Гости поочередно высказывались, каждый, конечно, не упускал случая подколоть «попередника» и указать на ошибки действующей власти, но в целом обсуждение протекало мирно и без каких-либо сенсационных и шокирующих новостей.

Хотя журналисты программы и ведущая старались, чтобы разговор приобрёл драматический накал.

Например, Дмитрию.

Кулебе, который пришел рассказать о том, как МИД работает надэвакуацией граждан, желающих вернуться домой (на момент выхода программы их было 21 тысяча, сам Кулеба считает, что будет в два раза больше людей), показали историю женщины, которая вынуждена была вернуться с Ямайки — за свои деньги, со множеством препятствий, через Брюссель и Минск.

Кулеба послушал ее историю, а затем, конечно, посоветовал журналистам показать истории, когда МИД помог множеству граждан, и посетовал на то, что журналисты вечно находят истории, когда все плохо и кто-то жалуется.

И, конечно, не высказал сожаления о том, что женщине пришлось все решать самой, без помощи государства.

Его аргументы понятны: дипломатов у Украины не так много, бюджет у них тоже ограничен, они стараются, но если у кого-то есть возможность вернуться самостоятельно — пусть они помогут себе сами.

И все же несмотря на рациональность этих аргументов, хотелось бы, чтобы министр иностранных дел не рассказывал журналистам, о чем делать сюжеты, и хотя бы формально поддерживал в зрителях уверенность в том, что судьба каждого гражданина, даже отправившегося отдыхать на Ямайку, будет волновать государство так же, как судьбы тысяч.

Но пока у украинских чиновников этот навык не выработался.

Хотя это позволило бы им создать позитивный образ, практически ничего не меняя в своих действиях: просто сказать пару слов сочувствия — и уже как-то легче.

Точно так же отреагировал на сюжет о главвраче киевской больницы, которая принимает людей с подозрением на коронавирус, Виктор Ляшко.

К врачу ездила сама ведущая — и, в общем, наверное, у Соколовой были к ней какие-то важные вопросы, раз она туда поехала.

Но запомнилось из сюжета только то, что врача не было на рабочем месте в тот момент, когда в больницу внезапно нагрянула съемочная группа — и тот факт, что врач, наконец настигнутая оператором и Соколовой в кабинете, была без маски.

И Соколова фактически на протяжении всего сюжета выясняла у главврача, почему она эту самую маску не наденет.

Ляшко, как и Кулеба,стал говорить, почему он не одобряет такие сюжеты — и советовать журналистам, что и как снимать.

С другой стороны, журналисты должны находить проблемы и говорить о них, чтобы система исправляла ошибки, и в итоге мы бы могли поблагодарить медиков за их самоотверженный труд.

Но ни Ляшко, ни Кулебу такой подход не устраивал — как, впрочем, и Зоряну.

Скалецкую, которая неожиданно сформулировала идеальную для чиновников модель поведения врача: во время карантина его должны беспокоить в первую очередь эпидемическая безопасность, на втором месте — состояние населения в целом, и в последнюю очередь — комфорт каждого конкретного пациента.

Сразу вспоминается, как итальянские врачи звонят близким пациентов, которым сильно плохо, чтобы больные не были одни в самый тяжелый момент их жизни.

Наверное, надодонести до этих странных итальянских медиков, что их должны волновать эпидемическая ситуация и состояние населения в целом, а не умирающий пациент.

В программе было неоднократно высказано мнение — и мэром, например, Черновцов, включавшимся в эфир, — и гостями, что украинцы должны доверять медицинской системе.

Жаль только, что поводов доверять ей у украинцев и раньше было крайне мало, а сейчас, во время надвигающейся эпидемии, и того меньше —и благодаря таким сюжетам, которые выставляют врачей некомпетентными, и благодаря таким рассказам чиновников из МОЗ, которые реагируют на критику как на личную обиду.

Как возобновить доверие, гости не обсуждали.

Зато много обсуждали случай заболевшего, но не коронавирусом, Валерия Харчишина, друга Янины Соколовой (наверное, поэтому именно он стал одним из участников разговора), который рассказывал о своих мытарствах в больнице.

По мнению Харчишина, его слишком долго возили из больницы в больницу и не вовремя сделали тест —точнее, отправили его делать туда, где теста не было, но потом его привезли.

Музыкант жаловался на непонятную логистику поездок пациентов, поскольку центр, куда людей из области привозят с подозрением на коронавирус, находится очень далеко от того места, где живет Харчишин.

Он также считал, чтосам бы приехал на машине быстрее, чем его возила скорая.

Ляшко пытался ему объяснить, что центров в области пока всего два, для правого и левого берега, но в дальнейшем ситуация может измениться.

На музыканта, которого возили четыре часа по больницам,эти аргументы не подействовали.

Игости долго опрашивали его, выясняли множество непонятных для зрителей деталей.

Линчевский, который в программе представлял вроде бы врачей (а не выступал как бывший чиновник), поддержал все карантинные меры, и даже посчитал их недостаточно быстрыми и жесткими, за что он раскритиковал и Ляшко, и Кулебу.

Его особенно интересовало, зачем МИД вернул в страну тысячи украинцевиз Европы, где счет заболевших идет на десятки тысяч.

Кулеба ответил, что граждане страны имеют право вернуться в нее, но Линчевский еще несколько раз назвал это решение неверным, хотя другого не предложил.

Ведущая тоже не уточнила у Линчевского, как именно должно было действовать государство в таких случаях.

Еще Линчевский не уставал напоминать, что студентов-медиков привлекать нельзя (как это сделали в других странах), поскольку по проведенным тестам (еще при Супрун) ясно, что они очень плохо знают свою специальность, а теперь, когда Супрун уже не министр и принимаются новые правила образования и тестирования знаний медиков, наступит совсем ужас-ужас.

В общем, не упускал случая побыть таки не врачом, а чиновником — хоть и бывшим.

В самом конце обсуждения темы включили и главного, на некоторое время, героя всей этой истории — депутата Шахова, который всем и с удовольствием рассказывает о своей болезни.

Представив его зрителям, Соколова поинтересовалась его самочувствием и спросила, «не посылают ли ему недобрые сообщения» те, с кем он вступал в контакт и кого мог заразить.

Шахов пространно отвечал, и из его ответов выяснилось, что он уверен, что заразился не в Европе,куда летал незадолго, а в Украине.

И что сделал тест за свои деньги — за 1500 гривен.

Поскольку впрограмме был технический недочет — все разговоры гостей в студии во время показа сюжетов или включений других гостей были слышны зрителям, — то было понятно, что такая цена теста вызывала сомнение у ведущей и Зоряны.

Но вопрос об этом ему не задали.

И даже не рассказали зрителям, сколько стоят такие тесты.

Кстати, на сайте «Евролаб» услуга по экспресс-тестированиюна Covid-19 стоит 1500 гривен +61 гривна за забор крови.

Зато в самом конце его включения Соколова, памятуя о названии программы, спросила депутата, не стыдно ли ему перед теми, кого он мог заразить.

Разумеется, ему не стыдно, о чем он сказал ведущей.

Жаль, что ведущая не уточнила, что Шахов не самоизолировался, вернувшись из Европы (хотя 11 марта уже рекомендовали так делать), а пошел на заседание комитета ВР и был гостем программы на 5-м канале, и наверняка еще куда-то выходил за те несколько дней, которые прошли до того, как он почувствовал себя плохо и ему поставили диагноз.

А значит, подверг риску довольно большое количество людей — но Соколова об этом не сказала, и в программе вопрос выглядел так, как будто Шахову просто должно быть стыдно, просто за то, что он заболел и не знал об этом.

В принципе, на этом первый выпуск можно было бы вполне закончить.

Это не слишком динамичная программа,и час с небольшим слушать четыре говорящие головы на фоне плавающей за нимина экране надписи «Янина знає,хто бреше», довольно утомительно.

Но нет: гости в студии сменились, появились депутат Нестор Шуфрич, бывший министр иностранных дел Павел Климкин и депутат Рефат Чубаров.

Таким составом участники студии собрались обсуждать обнуление сроков Путина.

Разговор особенно не клеился.

Чубарова интересовал только Крым, его возвращение и статус (право на самоопределение, которое,по его мнению, нужно уже сейчас внести в Конституцию Украины).

Климкин говорил о планах Путина по созданию «союзного государства», включающего Украину и Беларусь.

А Шуфрич вовсю защищал Россию и ее президента — что тоже довольно предсказуемо, но степень извращенности этой логики не может не поражать.

Перечислив основные пункты нововведений в российскую конституцию, Соколова попросила прокомментировать их Шуфрича — и он тут же сообщил, что все эти изменения уже были.

Это действительно так: в принципе, РФ и сейчас просто игнорируетрешения международных судов — достаточно вспомнить решенияморского трибунала.

В принципе, РФ и раньше меняла под Путина конституцию ради продления его полномочий — добавление слова «подряд» было сделано именно для того, чтобы Путин смог еще два раза избраться после рокировки с Медведевым.

Пункт о защите интересов «соотечественников, проживающих за рубежом», в принципе, новенький, но в реальности Россия именно под этим лозунгом аннексировала Крым, вторглась в Донбасс и уже шесть лет принуждает Украину к братским отношениям военным путем.

И так далее.

Все это очевидно, но Шуфрич имел в виду совершенно не это: он сказал, что все это — внутреннее дело РФ, а было все это уже в Украине.

Что ради Кучмы уже обнуляли президентский срок, что закон о языке ущемляет права русскоязычных (как в российской конституции фраза о государствообразующей роли русского народа ущемляет права коренных народов и национальных меньшинств), Украина, по мнению Шуфрича,так же,как и Россия,не учитывает решения международных инстанций(не ратифицировала Римский статут) и так далее.

Соколова просто слушала Шуфрича, фактически не задавая уточняющих вопросов, хотя и с явным неудовольствием.

Зато в программу включили Виталия Портникова, и как бы кто ни относиться к его позиции, скорость реакции и ирония его никогда не подводят.

Так что он с восторгом включился в игру и рассказал, что поддерживает во всем, буквально во всем Шуфрича.

И тут же уточнил, что и сам Шуфрич был частью создания олигархически-криминальной архитектуры украинского государства времен Кучмы, так что ответственность за все это лежит и на нем; что украинцы на Майдане 2013-2014 годовразрушили эту архитектуру, собственно, против нее и выступили, и потому сейчас в Украине невозможны такие трансформации, которые сейчас происходят в РФ.

В общем, вот этот кусочек в программе был самым ярким и осмысленным.

И жаль, что как только Портников выключился из эфира, программа вернулась на круги своя, и Шуфрич снова стал говорить о своем патриотизме, необходимости договариваться с Россией, настаивать, что Крым — украинский.

Раз глава партии «ОПЗЖ» может это заявлятьпри Путине, то уж наверняка членам партии разрешили это делать, в том числе во время визитов в Госдуму.

А еще Шуфрич цитировал Франко — дважды, пришел с заранее подготовленными цитатами; в этих местах уже прямо хотелось провалиться сквозь землю.

Соколова, разумеется, спросила, не стыдно ли ему представлять интересы РФ в Украине.

Угадайте ответ.

В общем, пока программа получается слишком затянутой, и очень разностилевой: местами это серьезное обсуждение текущей повестки, а местами — нагнетание, драма и сюжеты с веселыми картинками, например, в этот раз Путину дорисовали корону.

Сегодня второй выпуск — даже интересно, как в нем будут развиваться события.