Алексей Лымаренко, Go Production: Мы надеемся, что после карантина кинотеатры смогут докатать «Побачення у Вегасі»

Одна из индустрий, по которой сразу ударил коронакризис – это кинематография.

Из-за карантина фильмы по всему миру стало невозможно снимать и негде прокатывать.

Один из продакшенов, который больно ощутил на себе этот удар – Go Production.

5 марта он выпустил романтическую комедию «Побачення у Вегасі» и был вынужден практически сразу свернуть прокат.

СЕО и соучредитель Go Production, сопродюсер «Побачення у Вегасі» Алексей Лымаренко – человек в кино новый: это его первый фильм.

До прихода в Go Production он работал в FMCG и авиации.

«Детектор медиа» поговорил с ним о том, есть ли надежда восполнить недозаработанные в прокате деньги, будет ли он снимать следующие фильмы и что думает о господдержке кино, будучи продюсером, который за ней еще не обращался.

– Алексей, «Побачення у Вегасі» успело выйти в прокат, было показано в течение одного уикэнда, после чего наступил карантин.

Вы можете оценить, сколько вы потеряли?.

– В прокат мы вышли 5 марта.

С этого момента до введения карантина мы собрали почти 6,5 млн грн.

Среди украинских фильмов, которые выходили с начала 2020 года, мы собрали больше всех (имеется в виду период первого уикэнда).

На той неделе, когда мы стартовали, мы были на третьем месте по сборам среди 27 или 29 фильмов, включая западные.

По всем прогнозам – и нашего дистрибьютора, и основываясь на результатах аналогичных украинских и не украинских романтических комедий, которые прокатывались в это же время, – мы должны были собрать порядка 20–25 млн грн.

– А каков бюджет у вашего фильма?.

– Мы не открываем эту цифру.

Но могу сказать, что снять подобный фильм, с учетом натурных съемок в США, стоит до 1 млн долларов.

– Недозаработанные в прокате деньги – это для вас невозвратные потери? Вы их можете как-нибудь восполнить?.

– Мы независимый продакшен и не брали деньги у государства.

В фильме есть два спонсора: «Лото Забава» и пиво Waissburg (предприятие «Уманьпиво») – они частично профинансировали фильм, проявившись в нем продакт плейсментом.

Остальные деньги – а это съемки и в Украине, и в США – были полностью за наш счет, и мы сейчас ищем пути хотя бы возврата вложенных инвестиций.

Каким образом? Во-первых, мы надеемся, что после карантина кинотеатры, которые выживут, смогут докатать нас хотя бы 2–3 недели.

Во-вторых, мы полагаемся на VOD-площадки: сейчас подписываем контракты с некоторыми из них, и это тоже принесет небольшие деньги.

– Вы планируете размещать фильм на VOD-площадках после предполагаемого продолжения проката в кинотеатрах?.

– Да.

Кроме этого, у нас есть договоренности с частью стран постсоветского пространства (Беларусью, Казахстаном, странами Балтии) о том, что мы можем прокатать кино там.

Но когда это будет и сколько мы теперь сможем собрать, тоже непонятно.

Мы с этим еще не смирились, но нужно зафиксировать этот убыток.

Каким образом его покрывать? Только новыми проектами.

– И вот это очень интересно, потому что совершенно непонятно, когда может возобновиться какое бы то ни было производство контента, где собирается большое количество людей на площадке.

Я оптимист и не считаю, что это будет через год.

Но пока что сроки действительно неясны.

У вас уже в разработке какие-то конкретные проекты?.

– Мы планировали на 2020 и 2021 годы два проекта: один драматический фильм и одну романтическую комедию.

Один уже на заключительной стадии сценария, а второй еще в процессе его написания.

Мы уже подбирали локации, актеров.

Съемки примерно 70% «Побачення у Вегасі» проходили в США – это было что-то свеженькое: незаезженные локации, не то, к чему зрители украинского кино уже привыкли.

Поэтому мы хотели снимать продолжение – «Побачення в Ріо», еще масштабнее.

Как сейчас это делать, мы пока не понимаем.

Интересно также, что много проектов международных мейджоров теперь готовы выходить сразу на онлайн-площадках, минуя прокат: новый фильм «бондианы», «Форсаж».

Мы тоже рассматриваем этот вариант, но при такой модели монетизации большие голливудские фильмы соберут кассу, а украинские – нет.

Так что остается единственный способ заработать деньги – привлекать спонсоров.

Сложно говорить о будущем, но я думаю, что по крайней мере в ближайшие полгода кинотеатры до того уровня, который был, не восстановятся.

– Я неслучайно спросила у вас, планируете ли вы показать в интернете «Побачення у Вегасі» позже, чем произойдет предполагаемое продолжение проката: может случиться перелом во всей мировой индустриальной модели монетизации кино.

А это был ваш первый опыт кинопроизводства?.

– У нашей компании это второй опыт.

Первый фильм мы сняли в прошлом году.

Это был «Продюсер» с Алексеем Дурневым в главной роли.

Как опыт это был успешный проект, как коммерческий проект – нет.

Но я присоединился к компании уже после выхода фильма, поэтому персональной ответственности за него не несу, хотя как СЕО компании беру его к себе в актив.

– Ваша компания занимается другими видами деятельности, кроме кинопроизводства? Насколько вы устойчивы в этом кризисе?.

– Неустойчивы.

Мы занимаемся клипмейкерством.

Сергей Вэйн, который был режиссером и «Продюсера», и «Побачення у Вегасі», снял порядка 100 клипов для Maruv, Kazaky, The Hardkiss и других артистов.

На сию минуту это пока никому не нужно.

Если бы была возможность взять какие-то дешевые кредиты, мы бы их взяли.

Сейчас у нас, по сути, выживание.

И самое интересное, что мы не знаем, сколько должны будем находиться в таком состоянии.

Многие из группы, которая работала с нами над фильмом – сценаристы, звукорежиссеры, монтажеры – работают, в том числе, на Голливуд.

Они говорят, что сейчас и там нет работы: все остановили производство.

– Сколько человек у вас в штате?.

– Немного.

Постоянная команда – до 15 человек.

Остальное – аутсорс.

И это связано с требованиями отрасли: если ты снимаешь с одним и тем же режиссером, одним и тем же звуком, светом и монтажером, то ты не развиваешься.

Кстати, чтобы вы понимали, в Лос-Анджелесе снимать дешевле, чем в Украине.

Там человек приходит на площадку, зная, что отработает восемь часов.

За это время он трижды выпьет чай и один раз в течение 15 минут перекусит.

Потому что у команды нет больше восьми часов, и он понимает, что должен все успеть за это время.

В Украине час работы стоит дешевле, но этих часов больше, потому что нам нужно попить чай, перекурить, поговорить.

Я не говорю, что так во всей нашей индустрии, но у нас был именно такой опыт.

– Планировали ли вы когда-либо подаваться на государственные деньги?.

– Давайте я перефразирую.

Нужна ли нам помощь от государства? Безусловно.

Но устраивает ли нас существующая модель государственного участия в кинопроизводстве? Нет.

Нас не устраивает, когда продюсеры просто берут деньги и снимают, что хотят.

Модель участия государства мы видим по-другому.

Например, это или снижение налогообложения, или льготные ставки кредитования.

То есть мы за помощь индустрии в целом, а не отдельным игрокам.

Второй путь, по которому может пойти государство: поступить с кинорынком так же, как с наличием украинского языка на радиостанциях – квотирование украинского языка в эфире вынудило сами радиостанции искать незаезженный украинский продукт, и это вызвало бум развития украинской музыки.

И нам видится, что с кино государство может сделать то же самое: обязать кинотеатры выделитьдля украинских фильмов квоты на определенное количество дней показа, сеансов, экранов и на определенное время, потому что сейчас украинским фильмам часто дают не прайм.

– Возможно, в ближайшем будущем будут востребованы альтернативные идеи поддержки государством кино.

Потому что мы видим новости, что государство намерено сократить финансирование культурных статей.

– Моделей очень много.

Примеры можно брать или просто с других рынков, или из других рынков и других сфер.

Например, во многих странах ЕС или в США есть льготы на благотворительность: направляешь что-то на благотворительность – освобождаешься на какую-то сумму от налогов.

Или государство может сказать: украинское кино в кинотеатре для зрителя будет стоить дешевле, чем любое другое.

Например, не 100 грн., а 50 грн.

Но при этом государство доплатит еще 50 грн.

на каждый купленный билет.

Таким образом у государства будет возможность поддержать именно коммерчески успешные фильмы.

А что произойдет, если государство сейчас вообще не будет делать никаких дотаций? Я не могу сказать, что отрасль умрет, но она опустится на несколько десятилетий назад.

Мы не жалуемся, но сегодня нельзя просто взять и обрезать бюджет.

Я понимаю и, возможно, разделяю эти действия государства.

Но я за то, чтобы были альтернативные способы поддержки.

И я не только о кино сейчас говорю, это касается культуры в целом.

Не хочется, чтобы опять вернулся 2013 год, когда в культуре было мало украинского контекста.

Фото предоставлены Алексеем Лымаренко.