Обережно, турбулентність: каденція Зеленського стане черговою перездачею на атестат зрілості

Рейтинги  Зеленского и гул соцсети

В 2014 году у страны появилось виртуальное вече. Фейсбук стал главной социальной сетью страны. Чиновники создавали аккаунты, вступали в споры и отвечали на комментарии. В соцсетях выдавали ярлыки на княжение, срывали погоны и проводили референдумы о доверии. За симпатии боролись, критику оспаривали, а лояльность сети считалась главным социальным капиталом.Спустя 6 лет все изменилось. Зеленский уже год в президентском кресле – и уровень онлайн-критики лишь растет. Детальнее об этом – читайте в блогу "Грани правды" на24 канале.

К изначально ничего не ждавшим сторонникам повестки суверенитета добавились разочарованные сторонники реформ. После зачистки Кабмина они перешли в оппозицию – и теперь их голоса звучат в общем хоре возмущения. Но этот синхронный неодобрительный гул соцсети никак не коррелирует с социологией.

Вопреки ожиданиям рейтинг Зеленского не рухнул. Если его предшественники теряли за первый год от трети до половины своих избирателей, то с шестым президентом все иначе. В 2020 году в первом туре за него готовы проголосовать 42% определившихся избирателей, в то время как год назад таких было лишь 30% с небольшим. Вопреки карантину, кризису и критике.

Як змінювався рейтинг Зеленського / Інфографіка 24 каналу

Привычная нам часть фейсбука оказалась страшно далека от народа. И вся эта ситуация ставит перед нами два вопроса.

Первый вопрос: кто теперь говорит в стране от лица нации

Вопрос совершенно непраздный. Он напрямую касается самых разных ожиданий, которые есть в лагере оппонентов Зеленского. Например, ожиданий третьего Майдана. Любое восстание – это всегда оспаривание легитимности. Схватка за право выступать от лица народа. Революционеры могут быть в численном меньшинстве, но если их публичная легитимность выше, чем легитимность власти – это дает им шанс. Власть должна утратить поддержку. Потерять доверие. Лишиться рейтинга. Только тогда она теряет право на применение силы и начинает напоминать узурпатора.

Восстание не может быть успешным, если оно не выступает от имени нации. Главная проблема любых ожиданий, связанных с третьим Майданом, состоит именно в том, что Зеленскому доверяют 57%, а не доверяют – лишь 37%. Баланс его публичного рейтинга превратит любое восстание в путч, а любых революционеров – в мятежников.

Те, кто ждет добровольной отставки Зеленского, рискуют споткнуться о те же цифры. Если Зеленский лишится должности (по доброй воле или состоянию здоровья) – то, с таким уровнем поддержки и доверия, уже на следующий день он станет "украинским кеннеди". Эдаким Диоклетианом, который предпочел выращивать капусту вместо того, чтобы править Римом.

Если Зеленский лишится должности – на следующий день станет "украинским кеннеди" / Фото Getty Images

Оппонентам Зеленского как раз впору желать максимально долгого правления шестого президента. Чтобы груз ошибок снижал его рейтинг, общество разочаровывалось в собственном выборе, а страна – делала выводы из иллюзий образца 2019 года. В противном случае социология доверия к нему будет отлита в бронзе, топонимике и коллективной памяти.

Второй вопрос – не менее важен: какая она – нация? 

Мы привыкли считать, что Украина состоит

• из проукраинского лагеря,
• из пророссийской оппозиции,
• из инертного большинства.

За сердца последних шло сражение во время любой избирательной кампании. Побеждал тот, кому удавалось убедить массы положить электоральные гирьки на свою чашу весов. Когда с этой задачей справлялся проукраинский лагерь – побеждал Виктор Ющенко. Когда инертное большинство связывало надежды на лучшую жизнь с пророссийским вектором – триумфатором становился Виктор Янукович.

Эти качели за последние 30 лет стали привычным элементом реальности. Всякий раз президентские выборы становился референдумом о будущем. Регулярно во втором туре состязались восток и запад. Все изменилось в прошлом году. Владимир Зеленский стал президентом третьего лагеря. Того самого украинского большинства, которое ранее субъектности не имело. Шестой президент страны апеллировал не к полюсам, а к середине. Инертной, молчаливой и, в значительной степени, деидеологизированной.

Кремль устроит максимальное ослабление

Уже не обыватель примыкал к полюсам, а наоборот – выходцы из идейных полюсов примыкали к большинству. А потому в окружении президента есть представители как лагеря майдана, так и выходцы из лагеря антимайдана. Все они решили, что смогут навязать шестому президенту страны свою собственную повестку. А заодно – понятийный аппарат, программу действий и картинку реальности.

Впрочем, стартовые позиции тут явно неравны. Потому что пророссийский сценарий вовсе не сводится к тому, чтобы президент говорил на языке антимайдана. Кремль и его украинских союзников вполне устроит максимальное ослабление Украины. Например, хаос, кризис управления, снос институтов, нарушение обязательств перед донорами.

В условиях, когда во главе страны находится дилетант – продавать ему простые решения всегда легче, чем сложные. Если, вдобавок, дилетант оглядывается на рейтинг – то это лишь упрощает задачу. В этом смысле проукраинский лагерь и пророссийский сочетаются между собой как строительная бригада и диверсионный отряд. Ломать не строить – а потому первым будет всегда сложнее, чем вторым.

Украина могла думать, что свой главный экзамен она сдала в 1991 году. Затем – что это случилось в 2014 году. Но, судя по всему, каденция Владимира Зеленского станет очередной пересдачей на аттестат зрелости. Пристегнитесь, мы в зоне турбулентности.