Хуже смертей: интервью с Тимофеем Миловановым о возможных последствиях карантина

Хуже смертей: интервью с Тимофеем Миловановым о возможных последствиях карантина.

4 июля, 07:00.

Виталий Андроник.

Потери от карантина и коронакризиса составляют 53-54 млрд долларов, считает Милованов.

Недавно в Киевской школе экономики провели исследование, сколько украинцев могут заболеть и умереть от коронавирусной инфекции.

В первой части интервью сайту "Сегодня" президент Киевской школы экономики Тимофей Милованов рассказал, сколько украинцев могут умереть из-за пандемии и почему скоро может понадобиться повторный жесткий карантин.

Вторая часть интервью – об экономических последствиях карантина для страны и о том, почему Украина переживет кризис легче, чем развитые страны.

"Люди и бизнес вынуждены рассчитывать на себя с точки зрения выживания в условиях кризиса".

- Если рассматривать экономики стран, как Украина пострадала от коронавируса на фоне других?.

- Украина попробовала вести правильную экономическую политику, точно так же, как это делают все развитые страны.

Все развитые страны дают пакет экономического стимулирования порядка 5-10% ВВП.

У нас так же.

Дефицит бюджета Украины планируется на уровне 300 млрд грн, может будет чуть больше, и это 7-8% от ВВП.

В абсолютных цифрах – это меньше на человека, чем в развитых странах, но пропорционально относительно размера экономики – это похожие цифры.

Проблема не столько в уровне поддержки, выделенной в бюджете, а в ее освоении.

Например, есть фонд по коронавирусу на 65 млрд, но он не используется полностью.

Использовали лишь его небольшую часть.

Это означает, что некоторые программы разработали, но не выполнили в полном размере.

Возьмем программу кредитования 5-7-9% — только 700 человек, бизнесов воспользовались на уровне всей страны.

Это очень маленький процент.

То есть, программа есть, но она неэффективно работает.

Поэтому где-то мы не дорабатываем на уровне фактической помощи бизнесу и людям.

Есть структурные проблемы.

Например, много людей работают как ФОПы и у них нет стажа, они приходят получить деньги по безработице, а им платят 1000 в месяц, хотя они имели намного больший доход, который потеряли.

Это проблема, болезнь государства – государство не способно быстро адаптироваться и использовать механизмы, которые используют другие страны.

Например, в США людям на счета сразу перечислили помощь.

Мы могли сделать так же.

Это нелегко сделать на практике, но возможно.

Все люди подают заявку онлайн, идентифицируются через налоговые номера.

Но опять же, банковские счета есть не у всех.

В Киеве, конечно, у большинства есть, но не все живут в Киеве или городах.

В селах иногда кроме "Укрпочты" нет ничего, есть хутора, где и этого нет.

А этим людям нужна поддержка больше, чем в городах.

Мне нравится, как сработали волонтеры, которые организовали доставку продуктов и лекарств для пожилых людей.

Это очень эмоционально и показывает качество общества, но нужна системная работа государства.

Этот кризис показывает отсутствие государственных институций и серьезного отношения к развитию государства, из-за чего в критические моменты государство не может быстро реагировать на вызовы.

По сути, люди и бизнес вынуждены рассчитывать на себя с точки зрения выживания в условиях кризиса.

Потери от карантина составляют 53-54 млрд долларов.

- Если сравнивать страны, которые ввели карантин и которые не вводили ограничений – например, Украину и Беларусь.

В экономическом плане, кто окажется в лучшем положении?.

- Каждая страна особенная с точки зрения экономики.

Тем более, если мы сравниваем Украину с Беларусью, Польшей и Россией.

В каждой – разная модель экономики и карантин может по-разному влиять.

В Беларуси командная экономика, но они решили делать вид, что ничего не происходит, проблемы нет.

Это показывает отношение к человеку.

В демократических странах стоимость человека — высокая.

И у нас демократическая страна — это четко видно, и я этим горжусь.

На первое место сразу поставили человека, чтобы люди не умирали, стоимость человеческой жизни высока, поэтому ввели карантин, несмотря на экономические последствия.

На самом деле, экономические последствия есть и они измеряются в человеческих жизнях.

Если человек потерял доход и работу из-за карантина, то у него может не хватить денег на лекарства для детей или для родителей.

Или у него не хватает денег на еду, если семья бедная.

Это в долгосрочной перспективе влияет на ожидаемую продолжительность жизни, на ее качество.

Если мы будем считать не количество людей, которые погибнут до конца года, а количество лет и качество этих лет жизни, то мы увидим, что карантин тоже бьет по людям.

И бьет он по менее обеспеченным, поскольку им критически важно зарабатывать деньги.

В Киевской школе экономики мы подсчитали последствия от кризиса.

Пока мы видим, что потери составляют 53-54 млрд долл.

от карантина и экономического кризиса.

Учитывался не только текущий год, а и последующие — на сколько меньшим будет ВВП и как это влияет на размер экономики на все последующие годы.

Можно подсчитать, сколько бы людей погибло без карантина и оценить их в экономическом смысле — стоимость года жизни человека, сколько он зарабатывает и так далее.

У нас получается, что карантин спасает в самом худшем черном сценарии те же 53-54 млрд долл.

Но мы находимся в желтом сценарии, с умеренной сезонностью.

Поэтому карантин должен дальше быть только адаптивным и жестким в критических случаях, чтобы избежать вспышки.

Потому что дальше экономические последствия будут хуже, чем последствия от смертей.

Для примера, в год у нас умирает примерно 600 тыс.

По текущему сценарию, при самом плохом сценарии в условиях карантина, умрет еще 7,5 тыс.

человек — это немного больше 1% от общего количества смертей.

При самом худшем сценарии 120 тысяч смертей от коронавируса — это 20%.

А сколько мы можем потерять, если остановим всю экономику, если треть людей потеряет работу? Поэтому я на стороне осторожного карантина, чтобы не останавливать экономику.

Потому что, если не будет экономики, то и людей не будет потом.

- Кризис, который спровоцировал коронавирус, прозвали коронакризисом.

Какие особенности этого экономического кризиса, который принес вирус?.

- Прежде всего, он ударил по реальному сектору, по рынку труда.

Люди не могут вместе работать, поскольку вирус передается через контакты.

Это бьет по людям, которые не могут работать дистанционно и бьет по спросу на товары и услуги.

Этот кризис необычен тем, что он пришел не из финансовой системы, не с цен на товары, а именно с рынка труда.

Поэтому надо поддерживать людей, которые работают, и бизнес, который может обанкротиться.

Что интересно – нет финансового кризиса.

Обычно, если есть экономический или финансовый кризис, то взлетает курс, на потолок лезет инфляция, растут цены, банки начинают падать, люди теряют свои сбережения.

В этот раз финансовая система хорошо отреагировала.

Банковская система и Национальный банк Украины отработали хорошо и это, в частности, заслуга болезненных реформ, проведенных раннее, в ходе которых от банков требовали или закрываться, или становиться эффективными.

А вот в реальном секторе много проблем.

Для нас этот кризис не будет самым большим со времен Второй мировой войны.

- Некоторые экономисты называют этот кризис самым тяжелым после Второй мировой войны.

Вы согласны с этим утверждением?.

- Еще нужно понаблюдать и смотреть, как все будет восстанавливаться.

Но действительно, первая реакция и предварительные показатели сложнее, чем в кризис 2008 года.

Например, США были лидером кризиса того периода.

Потом кризис уже перекинулся на Европу.

Мы видим, что там безработица больше и падение спроса.

Это очень опасные симптомы.

В Украине экономика замедлилась на 5-8% (прогноз падения ВВП на конец года).

Но у нас бывало больше и в 2014, и в 90-х.

Если безработица вырастет с 1,5 млн до 2,5 млн, то это будет большой рост, но меньше, чем в развитых странах.

Падение ВВП за первый квартал у нас 1,2%, а в Европе в среднем – 2,7%.

Мы видим, что у нас экономика меньше падает.

Поэтому для нас этот кризис не будет самым большим со времен Второй мировой войны.

Но есть риск, что мы аккумулируем проблемы.

Например, что компании не увольняют людей, а потом обанкротятся.

В развитых странах быстро уволили и мы все это увидели на экономике.

В Украине может быть, что компании не увольняют, особенно госпредприятия, но потом уволят и эти проблемы мы увидим через полгода-год.

Надеюсь, такого не будет и у нас экономика лучше отреагирует на кризис.

Для нас этот кризис болезненный, но не настолько, как в 2014-2015, или в 2008, и в 90-х.

- У нас заметный вклад в экономику делают трудовые мигранты.

Как на них скажется кризис?.

- Пока это сложно предвидеть.

Но во время карантина в Украину вернулось не так много, как говорили политики и писали СМИ.

Вернулось несколько сотен тысяч людей из 2-3 млн — примерно 15% трудовых мигрантов.

Ситуация зависит от их положения в тех странах, где они работают.

В тренде.

Почему глава Нацбанка подал в отставку: "Свобода слова Савика Шустера" (полное видео).

- Украина и МВФ согласовали программу сотрудничества в размере 5 млрд долларов — это 134 миллиардов гривен.

Эти деньги помогут справиться с последствиями пандемии коронавируса?.

- Сумма первого транша не такая большая — 2 млрд долларов или 60 млрд грн, а у нас дефицит бюджета 300 млрд грн.

Более важно, что эта программа открывает доступ к финансированию других программ.

Как это работает на практике? Другие доноры и инвесторы, кредиторы не дают денег, пока не дает МВФ, потому что они не хотят рисковать.

МВФ — это такой себе аудитор-сертификатор.

После того, как фонд дает деньги, открывается доступ к другому финансированию.

Поэтому бюджетный дефицит будет профинансирован.

Программа МВФ нам нужна, и это хорошо, что она подписана.

Есть много спекуляций, что таким образом Украина оказалась под внешним управлением.

Говорят, что МВФ что-то от нас требует.

На самом деле, если посмотреть меморандум, то там ничего особенного нет.

Есть в СМИ много перекрученной информации о тарифах на энергетику, Наблюдательные советы.

Но если посмотреть подробней, то если мы приведем тарифы к рыночным, то цена упадет.

Точно так же по наблюдательным советам – МВФ просит просто выполнить условия действующих законов и по сути, чтобы не было политического коррупционного вмешательства в дела госпредприятий.

Есть требование МВФ по налоговой и таможне.

Сейчас такая ситуация, что у каждого руководителя регионального отделения есть юрлицо и свои счета, которые сложно контролировать.

Но многие используют это, чтобы показать Запад врагом.

На самом деле, наш враг – на востоке – Россия, и мы сами тоже немного являемся себе врагом.

Если Украина хочет программу лучше, чем у МВФ, то давайте напишем лучше.

Но мы видим, что у МВФ получается написать качественную программу, а программу правительства — не получается.

Но программа МВФ — это стабилизирующий фактор.

Она очень короткая в этот раз (18 месяцев), – это означает, что Фонд не доверяет нам, но дает деньги, чтобы посмотреть на результаты после кризиса.

О правительственной программе стимулирования экономики.

- В конце мая Кабмин опубликовал программу стимулирования экономики для преодоления последствий карантина.

С какими пунктами вы соглашаетесь и какие недостатки видите?.

- Там мало конкретики.

Например, есть фраза "поддержка промышленности", но не написано, какими инструментами.

Увеличение экспорта — тоже не написано, на какие рынки и каких товарных позиций.

Нельзя увеличить экспорт просто так, абстрактно.

Киевская школа экономики делала исследование по наиболее перспективным рынкам и позициям.

Например, Украина может увеличивать экспорт продукции машиностроения, измеряющие и вычислительные приборы, оптика.

По нашим оценкам, 7% ВВП — это тот объем дополнительного экспорта, который у нас может быть, если мы сконцентрируемся на ТОП-10 странах и ТОП-10 позициях.

Такой конкретики в программе правительства нет.

А лучше, чтобы в программе было сказано, какие проблемы мы "лечим".

Чтобы стимулировать экономику, надо понимать, где ее надо стимулировать.

Если мы лечим симптомы, то мы не лечим болезнь.

- В программе стимулирования экономики сказано о создании 500 тыс.

рабочих мест.

Насколько это сейчас реально?.

- Задача государства – не создавать рабочие места, а создавать условия для создания рабочих мест.

Там было даже расписано, как будут создавать рабочие места и зарплаты по 6000-7000 грн.

Это несерьезно и даже неуважение к обществу говорить, что мы создадим 500 тыс.

рабочих мест и будем платить 6000 грн.

Я бы хотел увидеть программу, в которой говорится, каких навыков не хватает украинцам, как государство будет создавать современную программу профессионального образования, образования для взрослых.

Или каким образом произойдут изменения в образовании, чтобы люди выходили из вузов готовыми к рынку труда.

Мы видим, что есть кадровый голод среди конкурентоспособных компаний.

Есть проблема с тем, что украинцы умеют и знают, и что нужно уметь, чтобы быть конкурентоспособными с европейцами и китайцами.

Это очень глубокая проблема.

А где мы хотим создавать рабочие места? В городах или селах? Если в селах, то как? Потому что развитие села — это не развитие сельского хозяйства, это разные вещи.

В селах живет 13 млн украинцев и безработица – большая проблема именно в селе.

- НБУ прогнозирует, что Украину ждет быстрое V-образное восстановление.

Какие у вас прогнозы на второе полугодие и на 2021 год?.

- Посмотрим.

Большинство экономистов соглашается, что должно начаться экономическое восстановление.

Но это при условии, что вторая волна заболеваемости не приведет опять к жесткому карантину и второму удару по экономике.

Все подробности в спецтеме Коронавирус в Украине.

Подпишись на наш telegram.

Только самое важное и интересное.

Подписаться.

Реклама.