В деле о смертельном ДТП при участии детектива НАБУ Калужинского имели место махинации с экспертизами, - СМИ

О том, что у высокопоставленного начальника подразделения детективов НАБУ Андрея Калужинского есть свои скелеты в шкафу, периодически писали разные открытые источники. Один из самых часто упоминаемых в прессе грехов Калужинского - его участие в ДТП со смертельным исходом, которое произошло 31 октября 2005 года, сообщает "Страна".

Издание из собственных источников в правоохранительных органах получило копии некоторых материалов уголовных дел, связанных с наездом в тот день на пешехода в Обухове Киевской области.

Следствие "лепило" из пешехода эпилептика

Журналисты напоминают фабулу старого уголовного дела №47-713, которое расследовал следователь Броварской прокуратуры Руслан Гвоздь, в 2005 году откомандированный в прокуратуру Киевской области.

Согласно материалам этого дела, 31 октября 2005 года около 18:20 работник прокуратуры Обуховского района Андрей Калужинский, управляя автомобилем ВАЗ 2109, зарегистрированным на его отца Владимира Дурнопьяна, в Обухове совершил наезд на пешехода. Это произошло на перекрестке улиц Киевской и Гайдамацкой на нерегулируемом пешеходном переходе. Жертвой ДТП стал Николай Григорьевич Ткаченко 1958 года рождения. От телесных повреждений мужчина умер на месте.

По данному факту прокуратура Киевской области возбудила уголовное дело по ч.2 ст.286 УК Украины (нарушение правил безопасности дорожного движения, повлекшее смерть потерпевшего).

"Даже беглый анализ полученных копий документов указывает на заангажированность первичного расследования и скрытое желание всячески выгородить коллегу по прокуратуре. Начнем с того, что судмедэкспертиза (СМЭ) трупа была назначена постановлением следователя прокуратуры Гвоздя только 8 ноября 2005 года, то есть спустя восемь дней после аварии. Хотя в таких случаях экспертизу назначают неотложно", - пишут авторы статьи.

"Отдельное внимание стоит уделить вопросам следователя прокуратуры, поставленным судмедэксперту. Например, о том, не страдал ли потерпевший какими-либо болезнями, которые могли повлиять на его поведение на месте ДТП (вроде эпилепсии). То есть следователь желал знать, не бился ли в эпилептическом припадке на дороге сбитый Калужинским пешеход. Также следователь прокуратуры спросил у судмедэксперта о том, чего патологоанатом априори знать не может: "Какой механизм возникновения следов колес автомобиля ВАЗ 2109 на проезжей части в месте ДТП?" Или вот еще более странный вопрос: "Каков механизм возникновения повреждений автомобиля ВАЗ 2109?", - говорится в материале.

Судмедэксперт Обуховского межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы Розовик, пишут журналисты, в заключительной части исследования написал, что подобные вопросы не входят в его компетенцию.

Согласно заключению СМЭ от 17 ноября 2005 года, смерть Ткаченко наступила от переломов костей, кровопотери и шока. Иных болезней и травм, которые могли бы привести к гибели пешехода, кроме травмы от удара автомобиля, эксперт не обнаружил. Более того, в заключении экспертизы четко написано, что пешеход находился в вертикальном положении, двигался и первый удар автомобиля пришелся ему по ногам, а последующие травмы он получил при ударе и падении на капот автомобиля. То есть эксперт внятно написал, что пешеход не лежал на дороге, а шел, когда на него был совершен смертельный наезд.

По поводу употребления пешеходом алкоголя эксперт указал, что его наличие в крови покажет токсикологическое исследование лаборатории.

"Вероятно, эти выводы не устроили официальное следствие, ведь при таких раскладах молодому работнику прокуратуры Калужинскому грозило до 10 лет тюрьмы. Предположительно поэтому спустя почти 4 месяца после смерти пешехода в деле появилось заключение токсикологической экспертизы, согласно которой у Ткаченко в крови нашли 1,78 промилле этилового спирта, что соответствует средней степени опьянения", - отмечают авторы статьи.

Исходя из этого уже и была проведена автотехническая экспертиза. Эксперты указали, что водитель ВАЗ 2109 не имел технической возможности избежать наезда на нетрезвого пешехода в темное время суток. Поэтому уголовное дело было закрыто на основании п.2 ст.6 УПК Украины (в редакции 1960 года) - то есть из-за отсутствия состава преступления.

Реанимация дела закончилась повторным закрытием

"Возможно, никто бы и не узнал об этих событиях 15-летней давности, ведь тогда не было электронного документооборота и Единого реестра досудебных расследований. А пресса не уделила должного внимания этому случаю. Да и родственники покойного, вероятно, смирились с потерей близкого человека. В общем, неприятная для высокопоставленного начальника детективов НАБУ и правой руки Артема Сытника история могла быть навечно похоронена в архиве прокуратуры Киевской области", - отмечают авторы статьи.

Однако, как следует из официальной справки, оказавшейся в распоряжении "Страны", 20 июня 2018 года по заявлению народного депутата Максима Полякова полиция зарегистрировала в Едином реестре досудебных расследований новое уголовное производство под №12018000000000375 по факту совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.286 УК Украины. Было начато расследование силами Главного следственного управления Национальной полиции, поскольку в то время Госбюро расследований еще не начало свою работу.

В ходе нового следствия, о котором известно из официальной справки (ее копия тоже оказалась в распоряжении "Страны"), были допрошены следующие свидетели:

• Руслан Воропай, работавший в 2005 году следователем Следственного управления Главка милиции Киевской области;
• Руслан Гвоздь - следователь Броварской прокуратуры, непосредственно занимавшийся расследованием ДТП с участием Калужинского; 
• Ирина Семенюк, работавшая в 2005 году замом начальника следственного отдела Обуховского РУВД.

"Судя по показаниям Семенюк, она вообще ничего не помнит по делу о ДТП с участием Калужинского. А вот допрос Гвоздя показал, что у него в памяти отложилось немало любопытных подробностей. Например, он припомнил, что после ДТП ему сказали, что в служебной машине его ожидает лично прокурор Киевской области Юрий Гайсинский - чтобы ехать на осмотр места аварии в Обухов. Кроме Гайсинского, на это ДТП  выезжал еще один высокопоставленный на то время работник прокуратуры - начальник следственного управления прокуратуры Киевской области Вадим Ластовка, муж бывшей председательницы Днепровского райсуда Киева Нели Ластовки", - говорится в материале.

Как вспоминает в своих подробных показаниях бывший следователь прокуратуры Гвоздь, вместе с криминалистами он осмотрел место происшествия. Было установлено, что наезд произошел прямо на нерегулируемом пешеходном переходе, в месте с уличным освещением. Дорога была без снега. В машине кроме водителя находились еще несколько работников милиции.

Гвоздь говорит, что общался с Калужинским после ДТП, и тот выглядел трезвым. Потом лично прокурор области Гайсинский возил его на медицинское освидетельствование.

По словам следователя прокуратуры, на него никто из начальства не давил, и он сам, без внешнего воздействия руководства, принял решение закрыть это дело - после получения вывода автотехнической экспертизы, которую выполнял лично начальник отдела автотехнических исследований Научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра МВД по фамилии Гора. Из показаний Гвоздя следует, что Генпрокуратура проверяла законность закрытия этого дела и нарушений не нашла, вернула материалы дела без замечаний, и они ушли в архив закрытых дел.  

Кажется, все логично: экспертиза не установила вины водителя, дело нужно закрывать. Однако есть несколько важных нюансов, отмечают авторы материала.

"Если сопоставить всю известную об этом деле информацию, то получается, что следователь Обуховской прокуратуры Андрей Калужинский, управляя машиной с полным салоном милиционеров, на освещенном перекрестке райцентра, на "зебре" сбил насмерть человека. Сюжет чрезвычайно скандальный даже для всесильной прокуратуры образца 2005 года. Просочись такие подробности в прессу, полетели бы головы. И в первую очередь строго спросили бы с Гайсинского, почему у него прокуроры сбивают людей на пешеходном переходе на своей же территории.

В период эйфории после Оранжевой революции, когда президента Виктор Ющенко выдвинул лозунги "Бандитам - тюрьмы" и "Закон один для всех", кресло могло зашататься и под генеральным прокурором. Но учитывая амбициозность тогдашнего прокурора Киевской области Юрия Гайсинского, который имел большие виды на построение успешной карьеры в органах, с его стороны было странно не вытащить подопечного из передряги. Ему совсем не нужны были скандалы с посадкой подчиненного за смертельное ДТП. Отсюда и его личная вовлеченность в дело: она сам выехал на место аварии, сам отвез на освидетельствование подчиненного", - пишут журналисты.

"Вероятно, изначально было решено делать виноватым в ДТП "пьяного" пешехода и спасать подчиненного от тюрьмы любыми способами. Следователи прекрасно знают, что при желании в делах о ДТП автотехническими экспертизами можно вертеть как угодно. И с этой задачей прокуратура тогда успешно справились: дело закрыли и похоронили в архиве. Следующая попытка реанимировать расследование смертельного ДТП в 2018 году тоже закончилась провалом. В новом расследовании, начатом по заявлению нардепа Максима Полякова, в июне 2018 года ограничились допросами нескольких правоохранителей и составлением справки о том, что сроки давности по привлечению к уголовной ответственности Калужинского прошли еще 1 ноября 2015 года. Впрочем, в этот раз у Калужинского была тоже серьезная крыша - глава НАБУ и его кум Артем Сытник. Формально действительно главный следователь НАБУ может прикрыться сейчас сроком давности. Но фактически возникает вопрос морально-профессионального плана - может ли один из ключевых постов в главном органе по борьбе с коррупцией занимать человек, который попал в эту историю со многими признаками "отмазывания" от убийства человека", - резюмируют авторы материала.