Кто станет «могильщиком» 2-й украинской республики – «креативный класс» или «прекариат»?

Прогнозируемые большинством экспертов и аналитиков бурные социально-политические события осенью-зимой 2020-2021 годов ставят вопрос о возможных движущих силах грядущих революционных потрясений в Украине.

Сразу оговоримся, что автор в этой статье поведёт речь  не об активно распускаемым в последнее время журналистами и оппозиционными политиками слухам о возможном государственном перевороте, который якобы планируют совершить в ноябре-декабре 2020 года то ли псевдо-националисты из «Европейской солидарности» под руководством Порошенко-Турчинова, то ли реальные националисты типа Билецкого с его Нацкорпусом/Нацдружинами/Центурией (хотя он при нынешнем состоянии ЗЕ-власти в принципе возможен), а о назревающих сегодня фундаментальных изменениях общественно-политического строя Украины, который возможен только в случае, если придут в «движение» большие социальные группы населения. По большому счёту речь идёт о силе, способной завершить украинскую революцию, начатую в конце 2004 года и продолженную в конце 2013 года, то есть её третий этап.

Кто и что в Украине способно запустить кардинальные революционные изменения?

Конечно же, организаторами и модераторами революционных «взрывов» могут быть и украинские националисты, и право-радикалы из организаций типа С14, и псевдо-националисты из БПП и пророссийские партии образца ОПЗЖ. Но ни первые, ни вторые, ни третьи, ни четвёртые из названных политических сил не способны поднять (спровоцировать) массовые акции революционных протестов. Украинские националисты имеют очень низкую электоральную поддержку. Право-радикалы полностью маргализированы и дискредитированы убийствами Олеся Бузины активистами С-14 Андреем Медведько и Денисом Полищуком, и одессита Ивана Кузнецова правосеком Сергеем Стерненко. «Европейска солидарность» окончательно дискредитирована публикациями записей разговоров Порошенко с  Байденом и Путиным в период президентства лидера БПП. «Оппозиционный блок – за жизнь» Медведчука, несмотря на растущую электоральную поддержку из-за управленческой бездарности ЗЕ-власти, ограничен культурно-региональным и политическим ареалом южных и восточных областей Украины.

Среди вероятных реперных точек, которые способны запустить массовые социальные протесты против действий ЗЕ-власти в стране могут стать противостояние различных политических сил при подсчётах результатов голосов на выборах в местные советы 25 октября, противостояние местных органов власти Киеву по поводу коронавирусных ограничений, тупо вводимых Кабинетом Министров, повышение тарифов на газ, отопление и электричество для населения вопреки здравому смыслу в интересах энергетических магнатов, начало конфискации  квартир и имущества частными исполнителями за коммунальные долги рядовых граждан,  резкое ухудшение материального положения значительного числа населения страны из-за углубляющего экономического кризиса, неадекватные уступки центральной украинской власти по выполнению Минских соглашений по ОРДЛО, принятие  «зелёным» большинством в Верховной Раде дыбильных законов, которые, с одной стороны, создают преференции олигархам, а с другой стороны, вводят новые косвенные налоги на население типа государственного регулирования риэлторской деятельности или коммерческого учёта домашних животных.

Нельзя забывать теорию классовой борьбы Маркса – Энгельса - Ленина

Чтобы спровоцировать демонтаж 2-й украинской республики, то есть сложившегося в Украине за последние три десятилетия социально-экономического уклада должны прийти в движение большие социальные группы населения. Это вытекает из марксистской политэкономической теории классовой борьбы. Она, как известно была разработана Марксом и Энгельсом во второй половине 19 века, а затем развита применительно к историческим реалиям трансформации капитализма в империализм в начала XX столетия и условиям российской империи Лениным. В отличие от других теорий социальных трансформаций (например, того же Макса Вебера с его протестантской этикой) она более полно и всесторонне объясняет причины глобальных исторических трансформаций. Центральным звеном марксистско-ленинского учения о классовой борьбе, как известно, является борьба пролетариата с буржуазией за свои экономические и политические права с целью установления своей политической и экономической диктатуры.

Однако в конце 2-го тысячелетия в связи с переходом ведущих капиталистических стран с индустриальной стадии развития на постиндустриальную/информационную, перевода в результате НТР их производительных сил с 4-го на 5-й и 6-й технологические уклады, произошло кардинальное изменение характера наёмного труда, взаимоотношений различных социальных групп населения и архитектуры общества в целом. Всё это, по мнению многих зарубежных и отечественных учёных кардинально изменило и роль рабочего класса в жизни промышленно развитых стран, и значение пролетариата как главного революционно-преобразующего класса.

Исторические факторы изменения роли пролетариата в новую эпоху

К концу XX века связь между рабочим классом и профсоюзами стала разрушаться, новое поколение в развитых странах предпочитало «культ потребления» вместо «классовой борьбы». Быстрое сокращение рабочих мест в промышленности в результате роботизации, научно-технической революции и деиндустриализации развитых стран, послужило поводом для появления социологических теорий о «конце пролетариата» и даже «конце работы». Так, американский социолог Джереми Рифкин в середине 1990-х заявлял, что мир находится «на пути к экономике без работы». Немецкий социолог Оскар Негт писал в 1996 году, что К. Маркс «переоценил способность рабочего класса покончить с капитализмом раньше, чем тот примет варварские формы».

Разочарование относительно возможностей пролетариата и профсоюзов было также результатом поражений массовых забастовок шахтёров и рабочих металлургии и транспорта в 1980-х годах в Англии, во времена правления Маргарет Тэтчер, проводившей политику дерегуляции экономики. Та же ситуация затем повторилась в Западной Европе и США. Традиционные методы «классовой борьбы» рабочих — забастовки не срабатывали. Проигранные забастовки завершались массовыми увольнениями, после которых прежняя численность рабочих в сокращаемых секторах промышленности больше не восстанавливалась. Это болезненно сказалась на профсоюзах. Так, например, в США численность членов профсоюзов упала до самого низкого уровня за последние 70 лет.

Однако, если роль рабочего класса в западных демократиях с развитой промышленностью лишь уменьшилась, то в ряде постсоветских стран Восточной Европы он стал использоваться новоиспечёнными нуворишами для отстаивания их финансовых интересов перед государством и другими социальными группами населения, то есть ФАКТИЧЕСКИ ПРЕВРАТИЛСЯ В РЕАКЦИОННУЮ СИЛУ, ЦЕМЕНТИРУЮЩУЮ КЛЕПТОКРАТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ. И Украина в этом контексте – одно из ярких подтверждений.

И тут не надо обращаться к многочисленным забастовкам и тем же многочисленным походам шахтёров на Киев 1990-х -начала 2000-х годов, достаточно вспомнить недавние публичные манифестации работников Запорожского титано-магниевого комбината и обл-газов в интересах Фирташа, сотрудников ферросплавных заводов Пинчука и Коломойского перед НКРЭКУ –, шахтёров объединения «Павлоградуголь» - Ахметова. Несмотря на различие фамилий украинских олигархов, причины и ситуации, породившие протестные акции, их объединяет, во-первых, тот факт, что рабочие выступают не против хозяев своих предприятий (как это происходило в 19-м – первой половине 20-го столетий ), требуя достойной оплаты своего труда за счёт уменьшения прибыли владельцев средств производства, а шантажируют государство. И, во-вторых, что конечной целью данных акций является выбивание преференций у государства для своих бизнесов путём  перераспределения доходов Госбюджета. А это возможно только за счёт урезания  доходов или даже систематического ущемления интересов других социальных групп населения.

Всё вышесказанное побудило учёных прийти к выводу, что место пролетариата как главного социального двигателя общественного прогресса, по мнению одной группы обществоведов, разделяющей неомарксистские взгляды, занял «креативный класс», другой группы – «прекариат».

Кто способен занять место пролетариата в борьбе с мировым капиталом?

Креативный класс (творческий класс; англ. creative class) — понятие, предложенное Ричардом Флоридой для обозначения социальной группы населения, включённой в постиндустриальный сектор экономики. Это часть среднего класса, ставшая самой влиятельной и массовой социальной группой в развитых странах (к примеру, в США их доля составляет 30 % всех работающих). Активно включен в глобальный мир. Именно он сегодня создаёт в развитых странах повестку дня, служит образцом для подражания и формирует общественное мнение.

Ричард Флорида пишет в своих книгах о том, что кардинальным отличием креативного класса от других является то, за что они получают свои деньги. «Если для феодальной аристократии источником власти и классовой идентичности служил наследственный контроль над землей и населением, а для буржуазии - присущие её представителям «роли» коммерсантов и фабрикантов, то особенности креативного класса определены творческой функцией его членов. Поскольку креативность - это движущая сила экономического развития, креативный класс к настоящему времени занял в обществе доминирующее положение … Представителям рабочего и обслуживающего класса платят, главным образом, за выполнение работы согласно плану, тогда как креативный класс зарабатывает деньги, проектируя и создавая что-то новое, и делает это с большей степенью автономии и гибкости, чем два другие класса.

К «креативному классу», с учетом специфичности украинских реалий, необходимо отнести, во-первых, значительную часть ученых, предпринимателей, менеджеров, работников IT-индустрии. Во-вторых, людей свободных профессий: литераторов, художников, актеров, журналистов. В-третьих, аналитиков, экспертов, маркетологов, юристов да еще сотни тысяч украинцев, которые за несколько последних лет перешли на индивидуальный режим работы, то есть стали фрилансерами. Все эти категории граждан объединяет одна очень важная черта - они генерируют творческие идеи и создают на их основе передовые технологии, как новые интеллектуальные активы, которые приносят материальные дивиденды.

Согласно исследованию портала Liga.net, в Украине 16,9 млн экономически активных граждан. Из них в сферах креативной экономики работает около 470 тысяч. Это всего 2,8% работающего населения. Они приносят стране около 105 млрд грн (или 4,4% ВВП).

Рядом с внутренним стремлением к свободе эти люди имеют прямую классовую выгоду от инновационной модернизации, которая может вывести страну к экономическому процветанию.

Но по нашему мнению, украинский «креативный класс» (КК) не может быть революционной силой по нескольким причинам:

Во-первых, украинские учёные как составная часть КК деинституализированы и маргинализированы. Как известно, за последние 15-20 лет большинство отраслевых научных институтов ликвидированы, а здания, в которых они размещались приватизированы и переформатированы в офисы коммерческих структур. Не на много лучше положение научных учреждений Национальной академии наук. Ни для кого не секрет, что они финансируются по остаточному принципу, а зарплаты большинства учёных не соответствуют их профессиональному статусу. Преподаватели Ввузов в предверии преполагаемого укрупнения высших учебных заведений и соответственного сокращения профессорско-преподавательского состава находятся не на много в лучшем положении, чем учёные. Сюда можно добавить ещё учителей школ, которые ЗЕ-власть намерена «оптимизировать» под предлогом сокращения населения страны и пандемии коронавируса путём перевода процесса обучения в Онлайн-режим.

Во-вторых, отечественная творческая интеллигенция – литераторы, художники, артисты, журналисты в большинстве своём расколоты по национально-языковому признаку, да и финансово истощены запретами коронавирусного карантина, который ограничил возможности проведения массовых культурных мероприятий.

В-третьих, аналитики, эксперты, маркетологи, юристы проституированы материальной зависимостью от олигархов, их благосклонностью.

В-четвёртых, такие представители «креативного класса», как владельцы малого бизнеса и работники IT-технологий более мобильны и адаптивны к изменяющимся условиям, и способны более успешно, чем остальные граждане, переквалифицироваться и находить новые ниши для приложения своих интеллектуальных сил с целью зарабатывания себе «на хлеб насущный».

Автор солидаризируется с теми учёными и аналитиками, которые считают более реальным претендентом на «могильщика» 2-й украинской республики «прекариат».

Первыми, кто начал рассматривать проблемы прекаризации, как социально-экономического явления конца 20 столетия, и прекариата как нестабильного, незащищенного общественного слоя в связи с процессами глобализации экономики, были французские социологи Пьер Бурдьё и Робер Кастель. Касались этой темы в своих трудах Фуко, Юрген Хабермас, Герберт Маркузе с его «Одномерным человеком», а также Майкл Хардт и Тони Негри, чей интеллектуальный бестселлер «Империя» стал продолжением и развитием идей выдающегося философа ХХ века Ханны Арендт.

Понятие прекаризация в современной гуманитарной науке трактуется с двух сторон:

- как процесс ухудшения условий труда при одновременном сокращении заработной платы или урезании правовых и социальных гарантий, когда трудовые отношения могут быть расторгнуты работодателем в любое время;

- и как негативное состояние человека, являющееся следствием неопределённости и неустойчивости его трудовой занятости; общими проявлениями этого состояния является эмоциональная нестабильность, тревожность, чувство неуверенности в будущем.

Центральным звеном изучения проблемы прекаризации является феномен возникновения на определённом этапе развития капитализма в последние десятилетия прошлого века феномена так называемой неустойчивой занятости. Одним из первых его начал изучать Герри Роджерс.

Он подошёл к его анализу с нескольких сторон. А именно с точки зрения:

- незначительной продолжительности трудового контракта или большой риск потери рабочего места;

- минимальной степени или полного отсутствия контроля работников за соблюдением норм

условий труда, заработной платой и темпами работы;

-полным отсутствием социальной защиты, а также защиты от дискриминации по любому признаку, от самовольных увольнений в одностороннем порядке;

- отсутствием открытого доступа к социальным льготам и гарантиям (медицинское обеспечение, пенсионные выплаты, страхование от несчастных случаев на производстве); - -- - недостаточным уровнем заработной платы.

Однако заслуга фундаментального исследования проблемы прекариата, как большой социальной группы населения принадлежит британскому социологу, профессору Лондонского университета Гай Стэндингу. Он, как и многие современные исследователи при рассмотрение вопросов социальных транформаций различных обществ, взял за основу своей работы классику марксизма и адаптировал её к сегодняшним реалиям. Свою теорию Стэндинг изложил в своих книгах «Прекариат: новый опасный класс» (2011 г.) и «Хартия прекариата» (2014 г.).

По мнению британского учёного зарождение прекариата началось в 1980-х годах под влиянием двух условий: глобализации экономики и неолиберальной политики в западных странах. Экономики Китая, Индии, а потом и стран бывшего соцлагеря стали набирать силу, и на глобальном рынке труда оказалось дополнительно 2 млрд человек, большинство из которых зарабатывали 2% от средней заработной платы жителей стран прогрессивного Запада.

Роль, место и состав прекариата в социальной структуре современных обществ

Гай Стендинг в своих книгах помещает прекариат на нижнюю, пятую, ступень в «трудовой» иерархии западного общества. Наверху — элита, небольшое число сверхбогатых людей. Ступенью ниже стоит салариат (от англ. salary — зарплата) — высший средний слой, имеющий стабильную полную занятость и зарплату; как правило, это руководители. Следом идут профессионалы — люди, имеющие стабильное положение благодаря своим знаниям. Потом старый пролетариат, который за ХХ век приобрел достаточно прав и социальной защиты. И в самом низу — прекариат, работающие, но при этом социально неустроенные люди.

В социальной иерархии Стэндинга разделение на классы идет по принципу пирамиды потребностей Маслоу: от базовых потребностей к наивысшим. Только осью пирамиды при этом служит доход и сопряженные с ним ценности – стабильность, защищенность и уверенность в завтрашнем дне. И прекариат занимает одну из самых обширных и шатких нижних ступеней. А на его плечи, подобно атланту, постоянно давит плутократия (суперграждане) и салитариат (работники, получающие постоянное жалованье и имеющие надежные трудовые гарантии) – верхушка этого социального айсберга. Все, что пока может сделать прекариат, – это периодически вставать одной ногой на ступень ниже, чтобы удержать этот груз.

По мысли Стэндинга «прекариат» — это зачастую профессионалы, которым просто не повезло (со временем, страной или компанией): инженеры, журналисты, репетиторы, бухгалтеры, юристы, программисты и пр. Не только фрилансеры всех мастей и персонал аутсорсинговых компаний, но также и те, кто прилежно ходит в офис пять дней в неделю, но де-юре почему-то записан как индивидуальный предприниматель, самозанятый или же просто «вольный стрелок», работающий по договору гражданско-правового характера.

Так, например, 54% научного и преподавательского состава университетов Великобритании имеют временные контракты. Это данные Союза университетов и колледжей (британского профсоюза вузов), опубликованные в исследовании «Precarious work in higher education». В 2016 году профсоюз направил в 139 университетов предложение обсудить возможность увеличить долю бессрочных контрактов. Готовность к обсуждению выразили 32 университета, остальные проигнорировали письмо.

Аналогичная история и в других странах. Свыше 80% исследователей в системе высшего образования Ирландии работают по временным контрактам, около 40% лекторов в университете работают part-time. В Италии учителя средней школы десятилетиями могут ожидать постоянного места работы, каждое лето с волнением ждать сентября и решения министерства образования, в какую школу их направить в текущем учебном году (как правило, школа меняется каждый год) и сколько часов выделить. Это значит, что ты не знаешь, будет ли у тебя в следующем учебном году полная занятость и, следовательно, полная зарплата. И этот перечень можно ещё долго продолжать.

Сегодня в странах «Организации экономического сотрудничества и развития» (ОЭСР) в среднем 25% трудоспособного населения относится к прекариату, а в некоторых странах — наиболее развитых, например в Канаде, — эта доля достигает 40%. Среди молодежи до 24 лет 77% заняты в неформальном секторе.  

Прекаризация труда как негарантированная неформальная занятость, а также постоянная изменчивость и гибкость социально-трудовых отношений вызывает неуверенность в завтрашнем дне, которая достигла ныне и среднего класса. Поэтому, в частности, в Германии социологи говорят об эпидемии страха среди представителей всех социальных слоев общества.

Внебрачное «дитя» глобализации и либерализации

Родителями прекариата стали неолиберальные западные политики и бизнесмены 80-х. Проблема, которую они пытались решить, была очевидна: с ростом мирового производства росла и стоимость труда тех, кто в нем участвовал. Жестокий дарвинистский закон рынка – конкуренция – требовал от владельцев корпораций снижать издержки. Одним из самых простых и эффективных методов было сокращение расходов на оплату труда. Однако сделать это при наличии системы профсоюзов, социальных и государственных гарантий в  какой-то степени привилегированного рабочего класса не представлялось возможным без смены экономической стратегии и политики государства. Капитал нашёл выход в переносе своих производств в развивающиеся страны с более низким уровнем жизни и, соответственно, дешёвой рабочей силой. Промышленные рабочие места на самом деле не сокращались, а лишь перемещались в страны периферии мировой капиталистической системы. К концу 1990-х это привело к быстрому росту промышленности и усиления рабочих профсоюзов в новых индустриальных странах Азии (Китай, Южная Корея, Индия, Индонезия), а также в некоторых государствах Латинской Америки (Бразилия, Мексика).

Параллельно с уменьшением промышленных мощностей в развитых капиталистических странах в них с конца 20 века начал существенно расти сектор сферы услуг и торговли. Но так как труд в этом секторе в среднем хуже оплачиваемый, ненормированный и менее квалифицированный, чем на заводах и фабриках, то он не смог равноценно заменить собой сокращение высокооплачиваемых промышленных рабочих мест.

Однако в конце 1990-х годов начался процесс сокращения рабочих мест и для «белых воротничков» — менеджеров, администраторов. Автоматизация банков и предприятий сферы услуг, интернет-банкинг, интернет-магазины привели к тому, что требуется всё меньше клерков и больше техников и операторов, выполняющих почти те же функции, что и рабочие в промышленности. В то время как в промышленности сокращались рабочие места за счёт автоматизации, роботизации и внедрения новых технологий, в XXI веке началось активное внедрение автоматизации в сфере услуг и торговли.

Но кроме рабочих, менеджеров компаний и управленческого персонала торговых организаций и предприятий сферы услуг Стэндинг относит к прекариату иммигрантов, например, гастарбайтеров, готовых за копейки гнуть спины в светоотражающих жилетах, так и людей работающих на part-time job, фрилансера, например, дизайнера или журналиста.  Этих людей объединяют одинаково зыбкие финансовые и профессиональные перспективы.

Ещё одна группа, которую Стэндинг относит к прекариату связана с «перепроизводством» специалистов с высшим образованием, не отвечающим потребностям рынка труда. Они не могут после окончания своих Вузов устроиться по полученной профессии и вынуждены соглашаться на работу, зачастую не требующую их квалификации. И это при том, что для получения высшего образования много студентов в развитых западных странах берут кредиты в банках, чтобы оплачивать свою учёбу.  Это в свою очередь ограничивает возможности трудоустройства людей со средним образованием. Согласно социологических исследований, в России до половины людей с неполной занятостью имеют образование, не соответствующее выполняемой работе.

Характерные черты прекариата

Прекариат постоянно пребывает в нестабильном состоянии, так как он лишён гарантированных трудовых отношений, социальной, а часто и правовой защищённости, и, соответственно, его доходы непостоянны и изменчивы. Его представители вынуждены брать кредиты и страдать от психологических болезней, связанных с неустроенностью и неопределённостью своего общественного положения. С одной стороны, это яркий пример незащищённости всего общества в целом. С другой стороны, прекариат именно та социальная группа людей, которая первая попадает под удар при дестабилизации общественно-политической и экономической ситуации в стране.

Однако для представителей прекариата также характерна «личностная позиция непричастности и ментальная непринадлежность к общественно приемлемой для данной профессии профессиональной морали, … внутреннее отнесение себя к морали другой, внепрофессиональной среды». Психологи считают такое отсутствие профессиональной идентичности важнейшим признаком профессионального маргинализма.

Более того, прекариат, как социальный слой, олицетворяет не только отчуждение от результатов труда, как в случае с пролетариатом, но и от общества в целом, так как он характеризуется потерей социальных ориентиров и часто отсутствием глубоких моральных мотиваций для избрания сфер занятости.

Прекариат и коронакризис

Разразившийся в мире в начале 2020 года коронакризис привёл к росту прекариата во всех странах. В условиях растущей безработицы бизнес начал стремиться к переходу на сдельную оплату труда, особенно в условиях удаленной работы, компании стали нанимать людей на проектную работу, но не в штат.  Также стала сокращаться доля контрактов по бессрочному договору найма, расти доля временных контрактов, привлечения самозанятых, по договорам гражданско-правового характера, переход бизнеса на аутсорсинг, аутстаффинг. Представители бизнеса говорят об этом как об инструменте повышения эффективности для компании и о стимуле работать «на результат» для работника. Но в реальности это будет только увеличивать рост неуверенности в себе больших социальных групп людей и неравенства.

В большинстве стран мира программы государственной помощи во время пандемии коронавируса не затрагивали прекариат. Стендинг в апреле этого года опубликовал колонку в Financial Times, где раскритиковал программу государственной помощи Великобритании. «Эта структура распределения, по моим прогнозам, окажется одной из самых регрессивных политик на рынке труда, — пишет английский экономист. — Некто с зарплатой 2 500 фунтов стерлингов будет получать пособие в 2 000 фунтов, кто-то с зарплатой 1 000 фунтов получит 800. Представители прекариата, у кого в контракте не прописана зарплата, или же она складывалась, например, из чаевых, получат очень мало или ничего».

Он приводит пример, как это работает на практике: «Сотрудники преуспевающей компании с зарплатой 2 500 фунтов будут получать по 2 000 фунтов от государства, в то время как их босс не заплатит ничего, даже если он заработал в прошлом году 300 млн фунтов, в то время как три санитара, по очереди круглосуточно ухаживающие за моей 95-летней свекровью, не получат ничего».

Если исходить из методологии Гая Стэндинга  к украинскому прекариату можно отнести:

1. Уволившихся военнослужащих - участников АТО и ООС, участвовавших в реальных боевых действиях, которым государство не только не помогает психологически адаптироваться к мирной жизни, но и которых не может обеспечить обещанными земельными участками, квартирами, достойным материальным вознаграждением.

2. Беженцев и переселенцев с Крыма, оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей, для большинства которых наше государство в течение уже 6-ти лет не может создать нормальные условия для социально-экономической адаптации и благоустройства жизни их семей. Свидетельством этого являются недавний митинг этих людей перед Кабмином по поводу не предоставления им госбанками льготных кредитов на приобретение жилья.

3. Выпускников вузов, которые из-за «перепроизводства» в последние годы юристов, экономистов, журналистов, политологов, экологов и ещё ряда других специалистов гуманитарного профиля, а также экономического кризиса и пандемии коронавируса не смогли устроиться после окончания обучения устроиться на работу.

4. Сокращаемых в результате начатой в период президентства Порошенко и продолженной при Зеленском реформе системы школьного, среднего специального и высшего образования учителей и преподавателей.

5. Чиновников и госслужащих, которые в результате начатой ЗЕ-властью осенью 2019 года начали реорганизацию как центральных (объединение министерств и переименование ведомств, а сейчас их разъединение), так и местных органов лишились своих должностей и , соответственно, источников к существованию.

6. Работников Прокуратуры, СБУ, Таможенной и Налоговой служб, которые не прошли переаттестацию при затеянной их команды Зеленского переаттестации. Как известно, большинство из них подали иски на восстановление в должности (только в органов прокуратуры таковых несколько тысяч). Но в настоящее время они не имеют стабильных источников доходов для нормального проживания.

7.  Всех наёмных работников малого и среднего бизнеса, которые трудятся в теневом секторе экономики и, соответственно, официально не оформлены.

8. Большого количества рядовых работников малого и среднего бизнеса, владельцы которого вынуждены сокращать или принудительно посылать в неоплачиваемые отпуска из-за прекращения деятельности многих предприятий по причине коронавирусного карантина. 

9. Владельцев малого и среднего бизнеса, который хотят заставить с 1 января 2021 года повысить минимальную зарплату своим работникам до 6500 гривен. Ни для кого не секрет, что значительная часть зарплаты выплачивались им в конвертах. Но в случае их формального увеличения уровня минимальных зарплат законом о Госбюджете на 2021 год Верховной Радой суммы перечисляемых юридическими лицами налогов увеличится как минимум в 2 раза.

10. Физических лиц – предпринимателей, деятельность которых ЗЕ-власть с конца 2019 года законами  №1053 и №1073 года заорганизовала, а с начала 2020 года законом № 1020 частично лишила возможности минимизировать и скрывать свои реальные доходы от государства.

11. Вкладчиков банков «Форум», «Михайловский», «Дельта банк», «Платимум банк» и ещё нескольких десятков других, которые НБУ в последние годы вывело с финансовых рынков страны, и которым государство не может в полном объёме выплатить через ФГВФЛ компенсации за потерянные в финансовых учреждениях деньги.

12. Граждан, инвестировавших в строительство жилья компаниями «Укрбуд», банком «Аркада» и ряда других, которые из-за финансовых махинаций и последовавшего банкротства этих коммерческих структур потеряли возможность приобрести квартиры.

13. Граждан, которых при ЗЕ-власти лишили под разными предлогами субсидий за потребленные энергоносители и коммунальные услуги. И которые оказались на грани физического выживания.

14.  Украинских гастарбайтеров, многие из которых по причине разразившегося в 2020 году коронакризиса и последовавшего за ним снижения экономической активности в странах Евросоюза потеряли там работу и вынуждены выживать дома в Украине.

15. Представителей творческой интеллигенции и учителей, ориентированных на массовую русскоязычную культуру, многие из которых не смогли адаптироваться к новым реалиям после принятия в 2019 году жёстких квот «языкового» закона и закона об образовании. 

Перечисленные нами группы населения, которые в соответствие с методологией Гай Стендинга могут быть отнесены к классовому составу «прекариата» в Украине составляют в процентном плане значительно более обширный социальный слой граждан, чем в развитых западных государствах. По нашим подсчётам он сегодня составляет где-то 60%-65% от всего населения, и его численность уже в ближайшем будущем будет увеличиваться.

Так уже в ближайшем будущем пополнением прекариата могут стать:

а) практически весь украинский пролетариат, если «Слуги народа» всё же протянут через Верховную Раду новое, взятое по американскому образцу Трудовое законодательство, которое лишает рабочих как государственных, так и частных предприятий малейших социальных гарантий;

б) но даже если дискриминационное Трудовое законодательство не будет принято, потенциальным пополнением рядов прекариата станут рабочие крупных государственных предприятий в случае реализации ЗЕ-властью планов по их приватизации в 2021 году: «Одесского припортового завода», «Электротяжмаша», «Объединённой горно-химичекой компании», «Сумыхимпрома», «Запорожского титаново-магниевого комбината», «Центрэнерго» и ряда других. После их покупки за копейки «частными инвесторами» новые владельцы, конечно же, начнут своё управление ими с оптимизации их штатной структуры, то есть сокращения производственного и административного персонала.

в) значительное количество деревенских жителей, как фермеров, так и простых селян, которые потеряют свои земельные наделы после вступления с 1 июля 2021 года закона Украины, которым открывается рынок земли в Украине.

Безусловно, не все «части» нашего отечественного прекариата равнозначно социально активны и «зажигаемы» протестными акциями. Однако в его составе есть агрессивный «элемент», которое украинский философ Ирина Грабовская назвала «милитаризированным люмпеном». К нему необходимо отнести и участников АТО, которые после возвращения из зоны военных действий не смогли найти себя в «мирной жизни», и молодёжь, не находящую себе места в сегодняшнем обществе, но в силу своих возрастных особенностей жаждущая хоть какого-то общественного выхода/выхлопа своей естественной активности. И те, и другие социально адаптируются путём «приобщения к радикальным организациям типа Национального корпуса Билецкого, С-14 и «Патриоты – за жизнь» Ильи Кивы.

Неизбежность расширения состава и соответственно увеличения численности прекариата уже в ближайшее время до 70%-75% от всего населения за счёт «присоединения» к нему других социальных групп заставляет его рассматривать не как «класс» (в соответствие с постулатами марксистско-ленинской теории тот прежде всего идентифицируется по своему отношению к основным средствам производства и использованию результатов труда наёмных рабочих), а как социальное сословие (по типу «3-го сословия», существовавшего до Великой французкой революции 1789 года). На эту же мысль наталкивает факт произошедшей за последние 15 лет производственно-технической и культурной архаизации страны из-за деградации и разрушения её промышленного потенциала, доставшегося нам в наследство от Советского Союза, «скатывания» Украины с индустриального уровня развития экономики на аграрно-сырьевой.

При таком теоретическом подходе в Украине остаётся три основных сословия:

а) компрадорская олигархия с обслуживающим её приближённым персоналом;

б) управленческий аппарат, состоящий из госчиновников высшего и среднего уровня, руководящего менеджмента крупных частных компаний, штатных функционеров партий и отдельных политиков, финансируемых крупным капиталом, и представителей «неправительственных общественных организаций», «живущих» на западные гранты и пожертвования, и выполняющих роль западных надсмоторщиков над национальным капиталом и отечественным «плебсом»;

в) все остальные социальные группы и слои населения, которые олигархический класс и защищающая его интересы власть (и предыдущая и нынешняя) использует как рабсилу и «дойную корову».

СОЦИАЛЬНО СКРЕПЛЯЮЩЕЙ ОСНОВОЙ («КЛЕЕМ») ДЛЯ ВСЕХ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ ВЫШЕ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ В ЦЕЛОСТНЫЙ ОРГАНИЗМ ПРЕКАРИАТА (ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ КАК ЕГО ОПРЕДЕЛЯТЬ – «КЛАССОМ» ИЛИ «СОСЛОВИЕМ») ЯВЛЯЮТСЯ ИХ РАЗНООБРАЗНЫЕ «ОБИДЫ» НА ДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ (КАК ПРЕДЫДУЩЕЙ, ТАК И НЫНЕШНЕЙ) И, СООТВЕТСТВЕННО, СТРЕМЛЕНИЕ ПРОТИВОСТОЯТЬ И ДАЖЕ БОРОТЬСЯ С ГОСУДАРСТВОМ, КАК ГЛАВНЫМ ИНСТИТУТОМ ОБЩЕСТВА, НЕЭФФЕКТИВНО ВЫПОЛНЯЮЩИМ СВОЮ ФУНКЦИЮ ПО УПРАВЛЕНИЮ ИМ И ЗАЩИЩАЮЩИМ ТОЛЬКО ИНТЕРЕСЫ ВЛАСТЬПРИДЕРЖАЩИХ.

ВЫВОДЫ:

1) Прекариат — принципиально новое образование XXI века. Это социальные группы, постоянно занятые временной работой, вовлечённые в теневой сектор рынка труда, вследствие чего такие люди имеют урезанные социальные права и их социальный статус ущемлён. Во многих странах мира прекариат достигает 30−40 % численности трудоспособного населения. Таким образом, прекариат во многом определяет лицо современных обществ, в том числе и Украины.

2) Прекариат является следствием негативного влияния глобализации мировой экономики. Он является продуктом неолиберализма с гибким рынком труда, позволяющим быстро менять размер заработной платы (особенно в сторону понижения) и уровень занятости. Прекариат ощущает своё нестабильное социальное положение, для людей этого социального класса возможны различные варианты поведения: смирение с ситуацией, попытки приспособления, активные действия (от акций против правящего режима до преступной деятельности).

3) Для пролетариата главным врагом был директор на заводе и его собственник, а в целом — капитал. Прекариат же понимает, что причина неуверенности внутри его класса — это действия государства как института насилия, принятие властью новых законов, усугубляющих его социально-экономическое положение, и непродуктивные/негативные действия всех его органов управления. Другой чертой, отличающей пролетариат от прекариата состоит в том, что первый продаёт свою рабочую силу в полном объёме, а второй только небольшую часть своего свободного времени.

4) В Украине по причине формирования за 30 лет Независимости олигархическо-монополистической модели экономики и клептократическо-плутократического режима правления рабочий класс стал использоваться в качестве инструмента давления на государственные институции и органы власти в целях несправедливого перераспределения совокупного общественного продукта в интересах небольшого количества сверхбогатых семейств, то есть фактически превратился в реакционную силу, цементирующую антинародный режим правления.

4) Прекариат олицетворяет не только отчуждение от результатов труда, как пролетариат, но и от всего общества значительных социальных групп, испытывающих особо изощрённые формы эксплуатации их труда, их знаний, их квалификации, а в конечном счёте и качества жизни. Для его представителей характерна потеря социальных ориентиров и нередко отсутствие глубоких моральных мотиваций для избрания сфер занятости.

5) Предлагаемый Гай Стэндингом вариант решения социальных проблем прекариата путём ежемесячной выплаты каждому гражданину страны «безусловного базового дохода», реализованный в качестве эксперимента в последние два года в Финляндии (560 евро), неприемлем для Украины по причине слабости нашей экономики, её олигархически-клептократического характера, и неоколониальной зависимости от внешнего управления. Не в состоянии наше государство и раздавать коронавирусные благотворительные пособия наиболее обездоленным слоям населения подобно США, Канаде, Германии и ряда других развитых стран европы и Азии.

5) Нынешний этап прекаризации различных социальных групп населения в развитых капиталистических странах, вызванный переходом их производственных комплексов к 6-му технологическому укладу и искусственно спровоцированным коронакризисом является лишь началом широкомасштабного процесса/тенденции, к которой человечество должно будет приспосабливаться в ближайшей исторической перспективе своего цивилизационного развития.

6) Прекаризация общественного сознания опасна тем, что люди, доведённые до отчаяния, не имеющие будущего, стабильности, уверенности в завтрашнем дне и элементарной социальной и правовой защиты от государства ЯВЛЯЮТСЯ ПРЕКРАСНОЙ ПОЧВОЙ ДЛЯ ВЗРАЩИВАНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКИХ ИДЕЙ. Используя нехитрые способы манипулирования общественным сознанием можно легко стравливать прекариат с властью, или одну его часть с другой.

7) Упрощение социальной структуры украинского общества, произошедшие за последние 10 лет из-за обнищания (по марксистской терминологии «пауперизации») значительной части населения, превращения её в прекариат, неизбежно обостряет противоречия между «верхами» и «низами», властью и народом, государством и социумом, и  запускает механизмы общественных протестов и бунтов по законам, исследованным Гюставом Лебоном в его знаменитом труде «Психология масс».

8) Примитивизация социальной структуры нашего общества, архаизация его до уровня обществ 18-19 столетий объективно ведёт к окончательной деградации партий как публичных политико-экономических проектов (в украинских реалиях - олигархических) к состоянию теневых кланово-криминальных структур и «скатыванию» политической жизни страны к отношениям в парадигме «лидер/вождь – массы - толпа».