«На этом зарабатывают миллиарды»: Зачем Зеленский решил задать вопрос о медицинском каннабисе?

13 октября, за 12 дней до местных выборов в Украине Президент Владимир Зеленский выступил с инициативой задать избирателям во время голосования пять, по его мнению, наиболее обсуждаемых в обществе вопросов. Они касались большой политики, но один из них, четвертый, явно выбивался из традиционной повестки. Этот вопрос был сформулирован так: «Поддерживаете ли вы легализацию каннабиса в медицинских целях – для уменьшения боли у тяжелых больных?» Согласно поверхностным предположениям, такой вопрос задавался, чтобы привлечь на избирательные участки избирателей младшего поколения, якобы их может привлечь само слово «каннабис» и тема его легализации. Считается, что правящая партия «Слуга народа» и сам Зеленский наиболее симпатичны молодому электорату. Но на самом деле указанный вопрос не ограничивается избирательными целями, ведь разговоры о легализации каннабиса ходили задолго до октября 2020 года.

2 миллиона пациентов

Марихуана или по-латыни каннабис, – психоактивное средство, получаемое из конопли. Его воздействие на человеческий организм исследуется учеными по сей день. Некоторые научные работы указывают на то, что каннабидиол (КБД), вещество содержащееся в этом растении, обладает болеутоляющими, противовоспалительными, антипсихотическими свойствами. Препараты на основе КБД могут помочь пациентам с эпилепсией, онкологией, сильным болевым синдромом, склерозом и прочее.

Опыт использования таких препаратов в странах, где они разрешены, был указан в разъяснении Офиса президента, почему Зеленский решил включить вопрос о каннабисе в свой опросник. Согласно информации ОП, государственная политика относительно каннабиса, в частности его медицинской формы, была пересмотрена во многих цивилизованных странах в течении 2010-х годов. Препараты на основе этого вещества доступны в Канаде, Австралии, США, Польше, Новой Зеландии, Литве, а на территории Украины каннабис как лекарство полностью нелегален.

«Подчеркиваем: речь идет только о препаратах медицинского характера, которые необходимы людям, переживающим тяжелую системную боль, крайне тревожные и депрессивные состояния, посттравматическое стрессовое расстройство, в том числе и после фронта», – заявили в Офисе президента.

В том же сообщении был указан масштаб потребности каннабиса в медицине. По предварительным подсчетам, указывали в Офисе, препараты из этого вещества необходимы для не менее двух миллионов пациентов.

Эту же цифру называют в Украинской ассоциации медицинского каннабиса (UAMC). Организация существует около трех лет и занимается просвещением в теме применения медицинского каннабиса. Там говорят, что вопрос его легализации давно перезрел.

«Мы не первый год боремся за то, чтобы это случилось, – рассказали нам в UAMC. – Мы сверяли статистику с МОЗ в 2019 году. Тогда было больше 2 миллионов пациентов, которым могли бы помочь препараты на основе каннабиса. Это больше миллиона онкобольных. Каннабисовые препараты уже давно в протоколах лечения последствий химиотерапии, лучевой терапии в Канаде, США, Израиле. Очень много других групп пациентов, которые численно меньше, но наша позиция такая, что если бы была тысяча больных на всю страну, это нужно было бы сделать. Есть еще больше 20 тысяч детей, которым ничего, кроме каннабиса, не помогает. Это дети с фармрезистентными, то есть не реагирующими на другие лекарства, формами эпилепсии. У нас очень много посттравматического синдрома из-за военного конфликта с Россией».

Эксперты говорят, что 2 миллиона нуждающихся в каннабисе пациентов – цифра явно преувеличенная. Туда записали очень много категорий.

«Это спекуляция. Этого не может быть, – говорит глава Национальной медицинской палаты Украины Сергей Кравченко. – Миллион онкобольных – это диспансерная группа. Это люди с разными формами рака, с разными стадиями, среди них есть реконвалесценты, то есть выздоровевшие. Они что, все нуждаются в паллиативной помощи? Нет. Среди них есть выздоровевшие? Да. А сколько у нас ежегодно регистрируется онкобольных? 100 тысяч. Среди этих 100 тысяч все с четвертой формой рака, запущенной, которые нуждаются в паллиативной помощи и в конопле? Нет. Мало того, при четвертой стадии рака препараты на основе конопли не помогут. Там нужны опиаты».

«Да не ведется статистика. 2 миллиона – это манипуляция цифрами, это бред, – соглашается врач-психиатр высшей категории, заслуженный врач Украины Владислав Сова. – Это взятая с неба обобщенная цифра, которая выглядит масштабно и выносится на публику. Туда включили всех – депрессивных, онкологических больных, лиц, которые побывали в зоне АТО и так далее. На самом деле не имеет значения, сколько таких человек. Они имеют право и на такую помощь тоже, но это не вопрос политики».

«Очень много людей хочет заниматься этим бизнесом в Украине»

Тему разрешения использования каннабиса в медицинских и научных целях актуализировала ныне бывшая и. о. министра здравоохранения Украины Ульяна Супрун.

«Доступ пациентов к препаратам на основе каннабиса – это реализация их права на медицинскую помощь. Важно поддержать легализацию применения медицинского каннабиса в научных целях и медицине», – писала она на своей странице в фейсбук 31 января 2019 года, рассказывая об использовании препаратов на основе этого вещества, вплоть до их побочных эффектов.

А накануне этой публикации на сайте Верховной Рады появилась петиция под заголовком «Законодательно урегулировать каннабис для науки и медицины – защитить конституционные права граждан». Вскоре она набрала необходимые 25 тысяч подписей, чтобы ее рассмотрели в парламенте. Среди прочего ее автор и подписавшиеся требовали путем внесения законодательства «урегулировать вопрос легального оборота (приобретение, хранение, перемещение) продуктов, содержащих каннабиноиды, в том числе больными лицами, которые применяют их исключительно в собственных медицинских целях по назначению врача и без цели сбыта».

15 мая 2019 года петицию рассмотрел комитет Верховной Рады по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений, совсем не профильный – по вопросам здравоохранения. Комитет принял решение зарегистрировать предложенный неправительственными организациями законопроект о легализации медицинского использования марихуаны.

Этот документ официально попал в парламент под номером 10313 спустя пять дней. Он получил непрямое и в чем-то политическое название «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения фундаментального права человека на жизнь». Его инициаторами выступили около сотни депутатов из разных фракций, а также эксперты, юристы, общественники.

Среди прочего этот законопроект при условии его принятия позволял создавать условия «для осуществления хозяйственной деятельности, связанной с культивированием растений рода конопля (Cannabis), которые не содержат наркотических веществ в опасных количествах или содержат малые количества наркотических веществ, а также производства, изготовления, хранения, ввоза на территорию Украины, вывоза с территории Украины лекарственных средств, изготовленных из таких растений». Эта норма выводилась в ранг государственной политики.

Предлагалась даже норма, которая позволила бы при определенных условиях возить каннабис через линию разграничения. «При въезде на временно оккупированную территорию и выезд из нее через контрольные пункты въезда-выезда лиц не может быть ограничено в перемещении наркотических средств и психотропных веществ, приобретенных для собственного потребления в медицинских целях по рецепту врача, при наличии и на основании такого рецепта», – таким текстом через законопроект № 10313 дополнялся закон Украины «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовой режим на временно оккупированной территории Украины».

«В нашей стране запрещено все – и изучение учеными, и производство, и выращивание медицинского каннабиса – говорят в UAMC. – Нужно, чтобы разрешили фермерам растить, ученым исследовать, фармкомпаниям делать медицинские препараты. Пока мы все это наладим, мы могли бы привезти это из других стран, но чтобы пациенты при этом не нарушали закон. Мы подготовили проект закона еще год назад. Речь идет о лицензированной деятельности, под контролем Минздрава, МВД. У нас уже отлажены эти процессы, потому что в медицине есть опиаты. Выращивание и производство должно лицензироваться. Лицензия, контроль, очень много требований. Выдача и выписывание – тоже ответственность врача, причем уголовная».

Но парламент не успел рассмотреть законопроект № 10313 в зале, и он был отозван в связи с избранием Верховной Рады нового созыва. Уже при президенте Зеленском вопрос каннабиса прокомментировала министр здравоохранения Зоряна Скалецкая.

«Пациенты в Украине имеют право на доступ к препаратам, содержащим составляющие медицинского каннабиса. Мы будем делать это шаг за шагом», – сказала она в середине сентября 2019 года.

Спустя несколько недель свое видение проблемы подал и сам президент Зеленский. Во время пресс-марафона 10 октября 2019 года он сказал, что декриминализацию марихуаны можно рассматривать после того, как украинцы будут к этому готовы, а все риски будут устранены. То есть еще год назад президент считал, что вопрос декриминализации марихуаны не актуален, а все риски «не выписаны» и он не знает, готово ли к этому общество.

«Сейчас речь не идет о легализации каннабиса. Но я знаю, что очень много людей хочет заниматься этим бизнесом в Украине. Но мы можем рассматривать это лишь после того, как мы будем знать, что мы действительно говорим о медицинской марихуане. Я не хочу, чтобы нам завтра сказали, что мы позволили всем заниматься наркотиками. Зачем нам это? У нас очень много проблем. Мне кажется так. Те, кто хотят, потерпят», – сказал Зеленский, но ровно через год актуализировал проблему в своем Всеукраинском опросе 25 октября.

«Начиная с Ульяны Супрун, продолжая Зоряной Скалецкой и Владимиром Александровичем, мы видим то, что называется навязчивой идеей, – говорит руководитель проектов Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Корогод. – На уровне специалистов мы не видим в Украине тех акцентов, тех потребностей, тех проблем, которые были бы решены только этими препаратами. Мы не знаем, по какой цене мы их купим, сколько пациентов в них нуждаются. Мы не знаем, какие заболевания они лечат. У нас нет по этому поводу стандартов. Мы позакрывали все возможные научные клинические учреждения и лаборатории, которые могли бы ответственно контролировать этот процесс. Я могу предположить, что, возможно, чей-то интерес, возможно, чьи-то обязательства. В том числе перед какими-то, возможно, влиятельными международными партнерами, которые хотели бы этот рынок здесь».

Новая отрасль народного хозяйства

Законопроект о легализации марихуаны, по которому мы можем судить, как хотят решить эту проблему в Украине, не ограничивается медицинскими целями, тогда как это должна быть чисто медицинская продукция в конкретных медучреждениях и под серьезным контролем. Там уделено внимание и хозяйственной деятельности. Согласно данным на весну 2019 года, в Украине насчитывается в сумме 4-4,5 тысяч гектар в разных регионах страны, на которых выращивается техническая конопля. В последнее время эта цифра растет, но технической конопли, наверное, уже недостаточно. Эксперты сходятся во мнении, что вопрос разрешения препаратов из каннабиса для использования в лечебных целях можно было решить давно, если бы упор ставился исключительно на медицинскую сторону проблемы.

«Сам этот вопрос не является дискутабельным. Экспертное медицинское сообщество высказалось по этому поводу. Медицинское сообщество поддерживает создание условий для регистрации лекарственных средств, в основе которых есть каннабиоид. Решается этот вопрос так: вносится изменения в постановление Кабинета министров Украины и в приказ Министерства здравоохранения, который зарегистрирован Министерством юстиции», – говорит Сергей Кравченко.

Психиатр Владислав Сова обращает внимание, что в препарате должен быть исключен тетрагидроканнабинол (ТГК) – элемент марихуаны, обладающий психоактивными свойствами и вызывающий негативные последствия, например, паранойю, сухость во рту, проблемы с краткосрочной памятью, сонливость, чрезмерное чувство голода и так далее.

«Если мы берем лишенный ТГК продукт из конопли, то я не вижу ничего сверхестественно запретного в том, чтобы в том числе этот медицинский препарат использовать для лечения тяжелых форм, не поддающихся лечению медицинскими препаратами, эпилепсии, для облегчения состояния паллиативной помощи онкобольным, еще ряда заболеваний, допустим, синдром Туретта, депрессивных пациентов, которые прошли неоднократный курс медикаментозной терапии антидепресантами без должного результата. Вопросов нет. Но для этого нужно всего лишь два указа на уровне Министерства здравоохранения и Кабмина, которые прописывают медицинский каннабис как лекарственное вещество в спектр лекарственных средств, разрешенных к использованию в Украине, и все», – говорит врач.

В сентябре 2019-го Ульяна Супрун заявила, что перенос каннабиса из категории наркотиков, оборот которых запрещен, к категории веществ, оборот которых ограничен, в свое время заблокировал министр внутренних дел Украины Арсен Аваков.

«Мы на последнее заседание правительства подали изменения в постановление, чтобы медицинский каннабис был доступен для пациентов. Все согласовали – СБУ, МЭРТ, Минфин, мы... Единственный, кто заблокировал, это был Аваков и МВД», – заявила Супрун.

Совсем другая информация по этому поводу у главы Национальной медицинской палаты Украины Сергея Кравченко: «Аваков, когда Супрун занималась этим вопросом, во время межведомственного обсуждения согласовал проект изменения в постановление КМУ и согласовал внесение изменений в приказ Минздрава. В свою очередь Ульяна Супрун все сделала для того, чтобы это постановление и этот приказ не были вынесены на заседание Кабмина и соответственно не были внесены изменения в приказ», – говорит эксперт.

Он объясняет это тем, что активистам за легализацию марихуаны нужно более глобальное решение этого вопроса.

«Если медицинское решение вопроса лежит в плоскости двух подзаконных актов, почему они лоббируют исключительно закон? А потому что они лоббируют целую новую отрасль народного хозяйства, начиная от культивации. А это уже бизнес, это доход. И пациенты там совершенно ни при чем, – утверждает Сергей Кравченко и приводит красноречивый пример: – В Украине выращивают мак, красный мак, опиумный мак. Это опиат. Риски гораздо выше, но почему нет специализированного законодательства по маку? Урегулирован этот вопрос подзаконными актами – постановлением Кабинета министров и приказами министерств и ведомств».

«Есть закон – ее можно выращивать на законных основаниях, – говорит Владислав Сова. – Кто будет проверять, как эта марихуана продается, утилизируется и так далее? Если сделать это таким образом, как это делается сейчас, безусловно, это просто формирование огромного рынка выращивания и сбыта классической наркотической марихуаны на территории Украины. Естественно, в этом заинтересованы люди, которые на этом зарабатывают. Безусловно, они перебьют тот наркотрафик доставки марихуаны, который есть, и будут спокойно заниматься. Вопрос не стоит на самом деле выеденного яйца. Вся сумасшедшая полемика сделана исключительно из преступной глупости и по умыслу людей, которые четко понимают, для чего это делается, что они на этом заработают миллиарды».

А Сергей Кравченко подчеркивает, что, несмотря на все рассказы о легализации конопли в цивилизованных странах, нет экономически развитых государств, где есть специализированное национальное законодательство по каннабису.

«Когда говорят, что есть примеры западных стран, экономически развитых стран, где есть подобное национальное законодательство, то это полное вранье. Там точно так же все эти вопросы отрегулированы подзаконными актами», – говорит эксперт.

Он подчеркивает, что потребность в каннабисных препаратах на самом деле невелика, и, чтобы ее удовлетворить, не стоит строить целую отрасль хозяйства.

«В Америке в некоторых лечебно-профилактических учреждениях есть отдельная врачебная специальность, – рассказывает Сергей Кравченко. – Называется pain-assistant. Это человек, который занимается исключительно болевым синдромом. В его арсенале препараты, основанные на каннабидиоле занимают всего лишь 1 %. Есть категория людей, онкобольные, тяжелобольные, которые нуждаются в паллиативной помощи, есть неврологические пациенты, но это категория довольно узкая и не насчитывает 2 миллиона пациентов. Я думаю, в данном случае количество людей, которые нуждаются, колеблется в пределах ежегодно порядка 50 тысяч пациентов».

На сегодня мировой рынок марихуаны и доходность этого бизнеса исчисляются миллиардами долларов США. По некоторым оценкам, мировой рынок медицинской продукции на основе каннабиса к 2026 году достигнет почти 150 миллиардов долларов США.

«Наркотизация, естественно, возрастет»

Понять суть проблемы мешает и нехватка точности определений и формулировок в дискурсе о каннабисе. С другой стороны, наличие этой неточности помогает понять истинные мотивы резонансной дискуссии.

«Если мы не будем путать слова, не будем примешивать слово “каннабис”, а будем говорить “препараты на основе, или с участием, или с элементами каннабиса”, то мы поймем, что мы говорим совершенно о разных вещах, – говорит Виктор Корогод. – Мы не должны развивать и поддерживать большой отряд зависимых людей от этого, а должны понимать, что имеем в виду медицинский, анальгетический и другие фармацевтические эффекты. Об этом надо говорить. Если бесконтрольно и на уровне народных экспертов, которые под этим флагом хотят прикрывать свои бизнесы, это плохо. К сожалению, наш уважаемый президент в своих текстах не различает медицинский каннабис и каннабис в обыденном нашем понимании, о котором мы говорим. Нужно быть точнее в определениях».

Вопрос Зеленского содержит формулировку «легализация каннабиса в медицинских целях». Это нечто другое, чем, например, формулировка «разрешение использовать лекарственные препараты на основе вещества из каннабиса».

«Президент в данном случае заигрывает с обществом, – говорит Сергей Кравченко. – Посмотрите, какие дефиниции используются. Мы, медики, используем дефиницию “лекарственное средство”, которое в основе содержит каннабидиол, а они говорят “каннабис” и “медицинский каннабис”. Они не говорят о лекарстве. Они используют дефиницию “рекреация”. Какое отношение рекреация имеет к лечебному процессу, к паллиативной помощи? Никакого».

Владислав Сова также считает, что в теме каннабиса происходит подмена понятий. Не бывает медицинской марихуаны, бывает лекарственный препарат, произведенный из марихуаны как таковой, лишенный наркотического элемента, а сама по себе марихуана – это наркотик.

«Если говорить с точки зрения практической медицины, это вообще без проблем можно сделать, поставить этот препарат как вариант медицинского вещества, который будет выписываться по рецепту строго тем пациентам, которым показано и нет проблем, – говорит психиатр. – Все остальное – это популистика, направленная на то, чтобы продавить с помощью социума, с помощью людей, которые ставят знак “равно” между легализацией медицинской марихуаны и возможностью легально курить марихуану якобы для медицинских целей. Это манипуляция перед выборами, чтобы протащить закон о легализации, по сути, марихуаны вроде бы медицинской, но кто будет проверять, какая она. Тех больных, которые на самом деле нуждаются и в этом варианте лечения, о них никто не думает. Это предлог, чтобы запустить это в массы. Нужно говорить о медицинском каннабисе, а не о лечебной марихуане, потому что слово “лечебный” теряется и все воспринимают, что это лекарство. Здесь речь идет, что это лекарственное вещество, которое производится из каннабиса, лишенное тетрагидроканнабинола, это лекарство, которое в том числе может быть одним из вариантов помощи пациентам определенной группы. Это тот вариант, который используется обычно тогда, когда все традиционные методы медикаментозного лечения себя исчерпали. Это никак не является первоочередным, второочередным, третьеочередным видом помощи. Все остальное – это политика, полемика и большие деньги».

Владислав Сова считает, что после легализации марихуаны он, как специалист, получит проблему в виде возросшего количества пациентов.

«Появится огромное количество клиник или кабинетов, в которых врачи будут выписывать марихуану в лечебных целях людям, которые будут приходить к ним с жалобами на депрессию, плохие мысли, боли в ноге. Соответственно мы получаем официальную продажу наркотика и наркозависимых, которые хотят употреблять марихуану. Он ничего не боится, у него есть справка от врача, разрешение, он может ее купить. Кто будет на улице проверять наличие или отсутствие тетрагидроканнабинола в той марихуане, которая будет в кармане у человека. Да никто. У него есть документ, который разрешает употребление в медицинских целях и он его курит. Я получу проблему, потому что возрастет, естественно, наркотизация, экспоненциально возрастет количество психических расстройств, которые возникают на фоне даже однократного употребления марихуаны».