Глава УИНП и активисты требуют завершения дел Майдана

Об этом сказал председатель Украинского института национальной памяти Антон Дробович во время представления программы мероприятий ко Дню достоинства и свободы в Укринформе.

«Проблемы с расследованием или пока отсутствие права на правду, что же произошло с юридической точки зрения во время Революции достоинства, мешают мемориализации и соответственно борьбе на уровне смыслов. Потому что наложены аресты на земельные участки Аллеи Небесной Сотни и невозможно создать мемориал - именно потому, что продолжаются процедуры, связанные с экспериментами, в том числе следственными. Соответственно процесс мемориализации усложнен тем, что процедура установления истины в судах затягивается. Соответственно мы тоже всячески поддерживаем тех, кто борется в правовом поле, и просим соответствующие органы, которые осуществляют следствие, максимально ускорить этот вопрос», - подчеркнул Дробович.

Председатель правления ОО «Центр Гражданских свобод» Александра Матвийчук подчеркнула, что Революция достоинства не только дала шанс Украине на проведение демократических преобразований, она заложила важные цивилизационные смыслы.

"И поэтому неудивительно, что активизируются враждебные нарративы, которые пытаются с этими смыслами бороться. Эти нарративы говорят, что в 2013-14 году произошел государственный переворот, что к власти пришла фашистская хунта, другие вещи, которые звучали в 2014-15 годах с российских телеканалов и официальной кремлевской пропаганды. А сейчас начинают звучать и в украинских медиа, аффилированных с конкретным владельцем - Виктором Медведчуком», - отметила Матвийчук.

Она добавила, что в ноябре, когда начался студенческий Майдан, журналисты каналов, подконтрольных правительству, получили задание написать ряд заказных материалов. Параллельно в РФ началась кампания по дискредитации Майдана, участников Майдана называли экстремистами, радикалами. Российские коллеги подсчитали, что по количеству упоминаний «Правый сектор» в российских СМИ был равен количеству упоминаний партии «Единая Россия». Далее эти нарративы мы видели в приговорах против первых политических заключенных, которые стали жертвами развязанной РФ войны, начавшейся с оккупации Крыма с помощью армии, а затем гибридной войны на Донбассе.

«На днях мы получили ответ от официальных представителей российского государства. Когда украинские органы власти предложили создание платформы по деоккупации Крыма, то в ответ они якобы отшутились и сказали, что надо создавать платформу деоккупации Украины. То есть мы видим, что это не просто ложь, а борьба, и в этой борьбе Украина не должна отставать», - отметила Матвийчук.

Она обратила внимание на правовой аспект - если речь идет о государственном перевороте, то это конкретный состав преступления, которое определено в Уголовном кодексе, это действия, совершенные с целью насильственного изменения либо свержения конституционного строя, а также сговор о совершении таких действий. Председатель правления ОО «Центр Гражданских свобод» отметила, что если мы откроем Конституцию Украины, то нигде не увидим права авторитарного режима грабить собственное население и запрещать людям мирно выступать против этого.

«1 декабря вышли полмиллиона людей на улицы Киева. Это было одно из самых первых, массовых выступлений. Фонд «Демократические инициативы» проводил социологический опрос, для чего люди вышли на улицы. И на первом месте был ответ, что они вышли протестовать, чтобы жить в стране, в которой полиция не бьет мирных студентов. Это цель, которая вывела людей на улицы. Она не имеет ничего общего с захватом власти, и она зафиксирована социологами. Это не был конституционный переворот, и в статье 39 Конституции Украины, как и в ряде международных стандартов, есть право людей протестовать мирно, без оружия. Этот протест пытались вывести за рамки законами 16 января 2014 года, когда пытались запретить любые формы мирного протеста, но это было невозможно, потому что это уже было неконституционно», - акцентировала Матвийчук.

По её словам, за полумиллионом людей на улицах стояло еще большее количество сочувствующих, которые на улицы не выходили, а еще участники майданов по всей стране.

«И есть факт о соотношении протестующих и инфраструктуры. Потому что если мы говорим, что около 2 миллионов человек по всей стране участвовали в протестах как демонстранты, то не менее 5 миллионов, по подсчетам, обеспечивали инфраструктуру мирного протеста. Например, я координировала правовую инициативу «Евромайдан SOS», наши несколько тысяч волонтеров ездили в райотделы, в суды, представляли интересы избитых, арестованных, подвергнутых пыткам людей, против которых были возбуждены сфабрикованные уголовно-административные дела. И таких инициатив было сотни - кто-то занимался логистикой, кто-то подпольными госпиталями, чтобы оказывать медицинскую помощь, кто-то обеспечивал лекарства. И это огромное подтверждение того, какую популярность имело это движение и насколько оно было массовым», - подчеркнула активистка.

С точки зрения права, отметила она, спорадические акты ответа на провокации правоохранительных органов и власти, которые наблюдались во время протеста, не дают основания весь протест характеризовать как насильственный.

«Мы требуем правовой определенности. И речь идет о расследовании всего, что произошло в ходе этих трех месяцев протеста - 4,5 тысячи преступных эпизодов, которые расследовал сначала специально созданный департамент в составе Генеральной прокуратуры, а сейчас это перешло в соответствии с изменениями в законодательстве, к Государственному бюро расследований. К сожалению, ни предыдущая власть, ни нынешняя не понимает, что пока не будет поставлена ​​правовая точка во всех этих преступных эпизодах и пока решениями судей не будет подтверждено, что это было широкомасштабное, организованное, сознательное нападение на гражданское население, эти нарративы будут возникать», - подчеркнула Матвийчук.

Она также обратила внимание, что для того, чтобы были результаты, расследование необходимо надлежащим образом организовать.

«Мы в 2014 году потеряли год, потому что не было создано единого координационного центра, расследования были рассредоточены по разным органам государственной власти, разным следователям, никто не знал, что происходит. Затем под давлением общественности было создано государственное управление, несколько лет оно работало без надлежащего оснащения, с небольшим количеством следователей, которые не имели даже компьютеров на всех. И сейчас, после изменения законодательства и перевода этих 4 500 эпизодов - можно представить, сколько это томов дел - в Государственное бюро расследования, мы видим аналогичные проблемы с организацией расследования, без которой не будет результатов», - заметила председатель Центра гражданских свобод.

В то же время она привлекла внимание к последнему обращению адвокатской совещательной группы, которая выразила недоверие к проведенному конкурсу на должность руководителя управления ГБР по делам Майдана, который состоялся после открытого и прозрачного конкурса, результаты которого почему-то анулировали после смены и.о. председателя ГБР.

«Провели новый конкурс, в закрытом формате, без публикаций протоколов, информации о победителях. По мнению адвокатов и потерпевших по делам Майдана, это делается с целью назначения ручного надзирателя на этот департамент. И они выступают с требованием провести повторный конкурс, уже в соответствии с требованиями закона о ГБР открытым способом, и чтобы одним из обязательных условий избрания на эту должность был опыт расследования либо процессуального руководства по этим делам», - подчеркнула Матвийчук.