Где взять деньги и новый локдаун. Интервью Шмыгаля

Премьер-министр Украины Денис Шмыгаль рассказал в №23 Журнала Корреспондент о борьбе с пандемией коронавируса, переговорах с МВФ, кадровых перестановках в правительстве и многом другом.

Вы уже почти год возглавляете Кабмин.

На самом деле срок меньше, но в 2020 году месяц идет минимум за полтора.

Назовите три самых больших достижения правительства за это время и почему именно они?.

— Восемь месяцев — слишком короткий срок, для того чтобы чем-то по-настоящему гордиться.

Это только начало пути.

Хотя продолжение реформ — это весомое достижение.

Во-первых, реформа децентрализации завершена проведением местных выборов.

Мы передали регионам землю и бюджеты, фактически уже в следующем году Украина получит совсем другое административно-территориальное устройство.

Это изменит страну.

Усилится ответственность местного самоуправления.

Во-вторых, несмотря на коронавирус, продолжается реформа медицины.

Сейчас сфера здравоохранения становится сильнее аналогично тому, как крепчала украинская армия, когда начались военные действия на востоке.

Я уверен, что из этого коронакризиса мы выйдем с совсем другой медицинской системой и с другим отношением к врачам.

Это еще не достижение, но мы на правильном пути.

Есть еще ряд небольших побед, но борьба с коронавирусом в медицинской и экономической плоскостях сейчас занимает у нас, наверное, 80% рабочего времени.

А вообще достижения, как и недостатки, надо оценивать со стороны.

Так их лучше видно.

Хорошо, зайдем с другой стороны.

Какие три решения правительства вы бы сейчас реализовали по-другому, учитывая приобретенный опыт?.

— Три решения я сейчас не выделю, но было много мелких промахов.

Я этого не скрывал и не собираюсь.

Сейчас быстро принятые решения — это требование текущего момента.

Когда необходимо срочно принять то или иное постановление, не всегда есть время на обсуждения или споры.

Надо действовать быстро, ведь в кризисных ситуациях оперативность решает все.

Временами какие-то социальные группы возмущаются: почему с ними не проконсультировались? Иногда это просто было невозможно, иногда — ошибались.

А при нынешнем опыте вы бы вводили локдаун весной?.

— Безусловно.

Весной никто не понимал ни природы самого вируса, ни механизма его распространения, ни алгоритмов лечения.

Введя локдаун, мы спасли жизни тысяч украинцев.

Да, мы ударили по экономике, но деньги — ничто по сравнению с человеческой жизнью.

Сейчас протоколы лечения коронавируса кардинально отличаются от весенних и позволяют спасать жизни.

Если бы не локдаун, то первая волна пандемии накрыла бы нас, как Испанию или Италию.

Скажите, чья была идея использовать деньги из COVID-фонда на строительство дорог, а не на поддержку предпринимателей или домохозяйств?.

— Не совсем корректно называть это COVID-фондом.

Это фонд по борьбе с коронавирусом и его последствиями, в том числе экономическими.

В частности, туда аккумулировались средства, которые изначально планировали потратить на дороги в 2020 году.

Соответственно, при формировании фонда законодательно прописали, что деньги могут возвращаться на те статьи расходов, откуда их взяли.

Если вы вспомните, то $3 млрд, выигранные Нафтогазом в суде у Газпрома, изначально планировали потратить на инфраструктурные проекты.

Фактически фонд разделен на две части: медицинская помощь и стимулирование экономики.

Почему дороги, а не прямые дотации домохозяйствам и бизнесу? Там мультипликатор самый большой — от четырех до восьми.

Строительство дорог создает в смежных отраслях до восьми-девяти рабочих мест, и малый бизнес на этом зарабатывает.

Хотя, вы правы, прямая поддержка предпринимателей и граждан также важна, и мы будем использовать этот инструмент.

Но, подчеркну, дорожное строительство — это правильное решение.

После подведения итогов 2020 года будет видно, что 100 млрд грн инвестиций в инфраструктуру не дали экономике Украины провалиться совсем глубоко, как это случилось у соседей.

Но ведь некоторые экономисты настаивают, что дорожное строительство в современной экономике уже неэффективно как стимул.

Такие решения были актуальны 70-80 лет назад, когда широко использовался ручной труд, но не сейчас, когда доля на оплату персонала в дорожном строительстве исчезающе мала.

— Это дискуссия на уровне философии.

Давайте в конце года сядем с цифрами по макроэкономике Украины и сравним их с соседними странами.

В мире не так много инструментов, способных оживить экономику.

Инфраструктурные проекты — один из них, и 70 лет назад, и сейчас.

Теперь о занятости.

Согласно официальной статистике Фонда занятости, за это время трудоустроили 425 тыс.

Происходит постепенная стабилизация экономики.

Еще нельзя говорить о росте, но в третьем квартале уже есть увеличение ВВП по сравнению со вторым.

По итогам года мы, как и другие страны, ожидаем падения.

Вопрос в том, насколько оно будет глубоким и как мы можем этому помешать.

Давайте я вас по-другому спрошу: вас устраивает качество дорог в Украине?.

Это уже вопрос приоритетов.

Когда мало денег, то приходится делать непростой выбор: или ремонт, или лечение.

— Соглашусь.

Но с точки зрения обеспечения системы здравоохранения, средств нам хватало.

Поэтому, подсчитав все возможные и прогнозные затраты на медицину, мы поняли, что на поддержку экономики тоже хватит.

Поэтому у нас работают программа льготного кредитования «5-7-9%» и ряд программ по социальной поддержке предпринимателей.

Президентом поданы в Верховную Раду предложения по прямой поддержке украинцев и малого бизнеса, которые не только будут компенсатором потерь от ужесточения карантинных ограничений, но и простимулируют спрос.

На сегодняшний день у правительства достаточно денег на все направления, в том числе и на медицину.

Весной даже представить было сложно, что при 12-15 тыс.

больных в сутки система не ляжет.

Сейчас она справляется.

Мы ожидаем, что она справится и при 25 тыс.

заболевших в день, если возникнет такая необходимость.

Но надеюсь, до такого не дойдет.

КОГДА ПРИЕДЕТ МВФ.

Переговорный процесс с МВФ замедлился еще в сентябре, задолго до конституционного «кризиса».

Мы не получили запланированный на сентябрь транш.

В чем была проблема?.

— У нас, согласно меморандуму с МВФ, есть 10 структурных маяков: четыре из них мы уже выполнили, шесть находятся, с опережением сроков, на стадии выполнения.

К ним у чиновников фонда вопросов нет.

Украина продолжает сотрудничество с МВФ.

У нас есть взаимопонимание, и мы быстро сближаем позиции.

Это подтвердил и последний разговор президента Владимира Зеленского с главой МВФ Кристалиной Георгиевой.

Основное беспокойство у МВФ вызвала смена руководителя Нацбанка.

Фонд изучал ситуацию, смотрел, как будет действовать новое руководство Национального банка, сохранится ли независимость этого института.

Визит главы НБУ в Вашингтон и его общение с международными партнерами эти вопросы во многом сняли.

Далее последовалспровоцированный решением Конституционного суда антикоррупционный кризис.

Решение КС обескуражило и послов стран G7, и МВФ.

Вопрос с КС пока остается на повестке дня и его надо решать на законодательном уровне.

Все ветви власти консолидированно работают над решением этого вопроса.

Есть ли у вас план Б на случай, если пауза с предоставлением траншей кредита МВФ затянется?.

План Б есть всегда.

Мы рассчитываем на оглашение даты приезда миссии фонда уже в этом году.

Текущая ситуация в принципе позволяет пережить паузу: 85% платежей казначейства осуществляются без задержек (до двух дней с момента подачи заявки), 15% — выполняются с задержкой до пяти дней.

Бюджет 2020 года будет выполнен.

Налоговая служба уже выполнила годовой план по поступлениям, таможня пока отстает по плановым поступлениям.

Для этого есть веские причины.

Нам не с первого раза удалось сменить менеджмент Таможни, чтобы убрать злоупотребления, коррупцию и навести порядок в ее работе.

У нас остается еще несколько аукционов по размещению ОВГЗ.

Конечно, это будут кратко- и среднесрочные заимствования, и они будут дороже (10-13% годовых в гривне), чем средства МВФ.

Но если мы знаем дату приезда миссии и дату предоставления транша, то бридж-кредиты (краткосрочные кредиты до момента получения денег) — это вполне рабочий инструмент.

Это тоже будут короткие займы, до полугода.

Объемы зависят от выполнения бюджета и размера его дефицита.

На внутреннем рынке это может быть 50-60 млрд грн, на внешнем — около $1 млрд.

Почему Украина практически не получает финансовую помощь на борьбу с коронавирусом?.

— Почему? Мы получили довольно значительные средства в начале пандемии: 190 млн евро от ЕС, транши от $100 тыс.

до 50 млн от разных международных партнеров.

Ведутся переговоры с Европейским инвестиционным банком о кредите на покупку вакцин на 50 млн евро плюс 25 млн евро на вакцины от Всемирного банка.

Это кредиты.

А как обстоят дела с безвозвратной помощью?.

— Это не только кредиты.

По финансовой помощи была значительная сумма.

Если собрать все вместе, то получится почти 370 млн евро.

Для примера: 190 млн евро — это как раз безвозвратная помощь ЕС.

Было еще $14,5 млн от США, ООН и его структуры дали 165 млн евро.

Также Украине помогали Литва, Польша, Чехия, Германия, Южная Корея, Канада и многие другие.

Благодарю руководство этих стран за поддержку Украины в этот сложный период.

И О НАЛОГАХ.

Какая у правительства концепция налоговой реформы? Куда мы двигаемся и чего ожидать бизнесу?.

— Реформа налоговой и таможенной служб прописана, и мы продолжаем двигаться в этом направлении.

Мы разделили их на два отдельных юрлица, и это, кстати, один из структурных маяков МВФ, который мы выполнили.

Идет процесс ликвидации налоговой милиции и создание вместо нее Бюро экономической безопасности, чтобы все подразделения по борьбе с экономическими преступлениями спецслужб объединить в одном госоргане, четко прописать его полномочия и сократить давление на бизнес.

По введению РРО идут дискуссии с представителями малого бизнеса.

Мы точно против фискализации ФЛП первой группы, остальные острые моменты, из-за которых протестовали предприниматели, мы тоже разрешим.

Основная цель — вывод из тени большого количества ФЛП, на которых оформлен большой бизнес.

По нашим расчетам, речь идет о 45% теневых денег.

Почему именно сейчас, в кризис? Наши соседи в Европе, напротив, используют ослабление налогового давления как меру по предотвращению экономических последствий.

Почему, например, не начали замену налога на прибыль налогом на выведенный капитал — это было в предвыборных обещаниях президента?.

— Так было прописано и было время к этому подготовиться [к введению РРО].

На данный момент уже 40 тыс.

предпринимателей установили программный РРО.

Как можно отложить то, что уже работает? Сейчас с бизнесом можно вести диалог только об уточнениях или исправлении ошибок в процессе.

Например, об уменьшении размеров штрафов, чтобы они выполняли функцию наведения порядка, а не давления на бизнес.

Штраф в размере годового оборота предпринимателя — это нонсенс, и это надо убирать.

Президент вносит в парламент соответствующий законопроект.

Что касается снижения ЕСВ или замены налога на прибыль налогом на выведенный капитал, что было предвыборным обещанием президента Зеленского, то это прогрессивные вещи и мы ищем сейчас компенсаторы и для этих прогрессивных налогов, и для бóльшего пакета поддержки бизнеса.

Эти вопросы пока дискутируются.

А может, и борьбу с теневой экономикой следует пока отнести к «вопросам, которые дискутируются»? Все-таки это подушка безопасности для бизнеса в кризис.

— Это какой-то сугубо украинский вариант — рассматривать теневую экономику как подушку безопасности.

Давайте посмотрим на развитые страны.

У них все хорошо, а нам нужна теневая подушка безопасности? Нам нужна здоровая прозрачная экономика без всяких теневых подушек.

Тогда мы станем сильными и будем встречать кризисы во всеоружии.

Кабинет Министров направил в парламент проект госбюджета ко второму чтению.

Какие параметры принципиальны для правительства и какие будете отстаивать в ВРУ?.

— Повышение зарплат учителям и медикам практически на 30%.

Повышение минимальной зарплаты до 6 тыс.

грн с 1 января.

Будем объяснять и доказывать пользу и для людей, и для экономики.

Также сохранение поддержки малого и среднего бизнеса через инструменты доступного кредитования.

На это заложено 12 млрд грн и это доказавший свою эффективность инструмент.

Есть еще важные программы поддержки промышленности, которые хотим сохранить: это деньги и для машиностроения, и для модернизации оборонки.

Но главные приоритеты нашего правительства на следующий год легко увидеть даже после короткого анализа документа.

Это развитие человеческого капитала — средства на улучшение медицины и образования.

EPA О НОВЫХ ЛОКДАУНАХ.

На последнем онлайн-совещании с мэрами вы обсуждали возможность введения повторного локдауна на новогодние и рождественские праздники, если карантин выходного дня не даст результатов.

Можно ли об этом говорить как о свершившемся факте и оценивались ли экономические последствия такого шага?.

— Вернусь к началу нашего разговора, когда речь шла об ошибках.

Вот вам пример того, что мы на них учимся.

Мы начали коммуницировать с местной властью до того, как приняли решение.

Мы сейчас на стадии его формирования в диалоге с мэрами, религиозными организациями, бизнесом.

У нас уже есть понимание, как действовать в этот кризис, и мы можем строить планы.

После подведения итогов по карантину выходного дня будем понимать, куда двигаться в конце декабря — начале января.

Об этом и говорили с мэрами.

Это была не презентация плана действий, это был обмен мнениями по поводу того, стоит ли проводить центральные городские «елки», концерты, другие массовые мероприятия.

Возможных сценариев на данный момент два.

Первый - количество больных начнет падать и все само решится.

Но на такой вариант мы не особо рассчитываем.

Больше — на возможность управлять ситуацией: либо точечными, либо тотальными ограничениями.

Если угроза жизни граждан возрастет, то надо вводить локдаун и спасать десятки тысяч.

И все-таки какова вероятность локдауна? Бизнесу надо подготовиться, ведь на предпраздничные недели выпадают основные продажи в году.

— Мы понимаем, что конец года — это время традиционного заработка.

Но в этом году, в связи с пандемией, определенные ограничения все-таки будут.

Какими они будут — мы как раз сейчас обсуждаем со всеми заинтересованными сторонами.

Нам надо подвести итоги карантина выходного дня, чтобы понять его эффективность и составить план действий на конец года.

После этого можно будет решить, какие ограничения стоит вводить на рождественско-новогодние недели и стоит ли.

Дальше уже начинаются вопросы по вакцинированию.

Сейчас мы расписываем детальный план действий правительства и ведем переговоры с поставщиками.

Мы являемся участниками глобальной системы COVAX, в рамках которой получим определенное количество вакцин.

Уже во втором квартале следующего года в Украине начнется вакцинирование.

Кабмин также работает над проектом тотального тестирования на COVID-19.

Приоритеты — Киев и область, областные центры и большие города с населением более 100 тыс.

ВЕРТИКАЛЬ ИЛИ НЕ ВЕРТИКАЛЬ.

Какие у вас сейчас отношения с местными органами власти? Они стали довольно независимыми.

— Это и была цель децентрализации.

Результат нравится?.

— Пока что это промежуточный результат.

Окончательные итоги стоит подводить как минимум через год.

Местные бюджеты в 2021 году получат 509 млрд грн, это треть всего госбюджета.

Посмотрим, как они ими распорядятся.

Это тоже большая ответственность.

Сейчас в регионах модно укорять Кабмин: то правительство не дало, это правительство не сделало.

Со следующего года все вопросы граждане будут задавать непосредственно своим региональным лидерам.

Наступит новая эра местного самоуправления.

В регионах будет сосредоточена вся полнота власти, чтобы успешно хозяйствовать на своей земле.

На центральном уровне останутся только политические вопросы, все хозяйственные уходят под ответственность регионов.

Это очень важный момент.

Когда я работал главой Ивано-Франковской облгосадминистрации, я видел, как ведут хозяйство общины, созданные за три-четыре года до меня.

Там, где были избраны лидеры с хозяйственной жилкой, общины развивались очень динамично: мне нравился результат, людям он тоже был по душе.

Всю инфраструктуру — школы, садики, дороги — было видно невооруженным взглядом.

Я надеюсь, что через год мы совместно оценим результат децентрализации и он нам понравится.

Что происходит с межбюджетными расчетами? В прошлом году субвенции местным бюджетам уменьшили.

Что будет в этом году и дальше?.

— Субвенции и дотации из центрального бюджета — это механизмы на переходный период, когда общины только формировались и требовали поддержки.

Сейчас ОТГ уже сформированы, у них есть вся полнота власти и свои собственные независимые бюджеты, как я уже говорил, на полтриллиона.

Соответственно, необходимость в большинстве субвенций и дотаций отпадет.

Конечно, местным властям и дальше хотелось бы их получать, но переходный период закончился.

Через несколько лет это уже будет совсем другая модель хозяйствования, и общины очень хорошо это прочувствуют.

Какие рычаги влияния на региональные власти остались у центра? Мы наблюдаем постоянные споры с регионами по поводу того же карантина.

— Рычаги влияния очень простые.

Решения правительства, как и законы, подлежат исполнению на всей территории Украины.

У нас ведь унитарное государство.

Децентрализация предусматривает передачу в регионы финансовых и хозяйственных полномочий.

О том, чтобы не выполнять законы и другие нормативные акты центральной власти, речь не идет.

С другой стороны, и диалог никто не отменял.

И он ведется и с мэрами, и с местными советами, и с профильными ассоциациями.

Это постоянная работа.

О КАБМИНЕ И ИНВЕСТИЦИЯХ.

Какая судьба ждет Министерство экономики? Ваше правительство собиралось выделить из него Минагрополитики, но потом этот проект забуксовал.

— Да, с первых дней была стратегия разделить министерство на Минэкономики и Минагрополитики.

В Украине мощный аграрный сектор, требующий отдельного внимания.

Начиная от проектов по орошению в южных областях и заканчивая развитием переработки, чтобы экспортировать не сырье, а товары с высокой добавленной стоимостью.

Стратегия остается в силе.

Пока от Минэкономики отделили Министерство стратегической промышленности.

В начале следующего года мы вернемся к вопросу выделения Минагрополитики.

В СМИ пишут о планах заменить министра здравоохранения Максима Степанова на Виктора Ляшко.

Насколько они реальны?.

— В принципе любой министр, включая премьера, должен понимать, что рано или поздно ему придется оставить свою должность.

Сейчас в разгаре борьба с коронавирусом.

Во время боя менять человека некорректно, как и создавать информационное давление на него по поводу возможной отставки.

Я с уважением отношусь к своей команде, поэтому комментировать слухи о кадровых ротациях не хочу и не буду.

Пару недель назад Кабмин поменял врио министра энергетики: вместо Ольги Буславец им стал Юрий Бойко.

Когда у Минэнерго будет полноценный руководитель и есть ли уже шорт-лист кандидатов?.

— Да, мы будем подавать в Раду кандидатуру министра энергетики.

Шорт-листа кандидатов у нас пока нет.

Есть лонг-лист, в котором присутствуют все действующие замы, и у каждого из них сохраняются шансы занять должность министра.

Конечно, будем смотреть и на кандидатов со стороны.

Но их круг довольно узок.

Это должны быть действительно высококлассные специалисты, способные вести правильную политику в энергосекторе.

До Нового года определенные шаги в этом направлении будут сделаны.

По поводу привлечения инвестиций.

С одной стороны, все делают красивые презентации и приглашают инвесторов, с другой — понимают, что они не идут из-за несовершенной судебной системы и коррупции.

Что-то конкретное делается, чтобы исправить ситуацию? Есть какие-то KPI у министров или послов, связанные с привлечением инвестиций?.

— В презентации Экономического аудита государства один из блоков, который мы анализировали, — это внешние и внутренние инвестиции.

В целом регион, где расположена Украина, инвестиционно привлекательный.

Только деньги инвесторы пока вкладывают в основном в наших соседей.

Мы работаем над исправлением ситуации в тесном контакте с бизнес-ассоциациями.

Действительно, ненадежная судебная система — это причина №1, по которой инвесторы не хотят вкладывать сюда деньги.

Коррупция уже находится на 5-6-м месте.

Необходимость реформирования судебной системы, чтобы она реально защищала права собственности, давно назрела и касается не только бизнеса, но и всех граждан Украины.

Есть еще один индикатор — рейтинг Doing Business, в котором мы сейчас на 64-м месте из 191 страны.

По критерию получения разрешений на строительство мы 20-е, получения кредитов — 37-е, защите миноритарных акционеров — 45-е, банкротству — 146-е, подключения к энергосетям — 128-е, торговле — 74-е.

По рейтингу четко видно, что там, где проводилась работа, Украина прогрессирует, и этот прогресс заметен.

По направлениям, где мы плетемся в хвосте, работа продолжается.

Уже принято законодательство по процедуре банкротства и подключению к энергосетям.

Принят RAB-тариф, позволяющий собственникам электросетей инвестировать в их модернизацию.

Сейчас работаем над удешевлением процедуры подключения к энергосетям.

Это будет весомым аргументом для инвесторов.

В следующем году эти преграды будут устранены.

Теперь о послах.

Чем они занимались раньше? Контактировали с бизнесом в странах своего пребывания, он им делал предложение, и они привлекали сюда поставки, увеличивая импорт.

Сейчас, во время реформы дипломатической службы, у них появилось два KPI.

Первый — содействие экспорту из Украины.

Посол обязан промотировать украинские товары в стране своего пребывания.

Это более сложная работа, чем организовывать импорт.

Второй — привлечение инвестиций.

Сегодня интерес проявляют страны, которые мы даже не могли представить в качестве инвесторов.

И какие посольства у нас наиболее успешны в этом отношении?.

— Требования уже выставлены, и в конце года будем подводить итоги.

Возможно, я даже буду просить министра иностранных дел сделать кадровые выводы.

Степень выполнения поставленного KPI должна приводить или к награждению, или к увольнению.

У всех, включая вас, был тяжелый год.

Скоро праздники.