Прокурорский беспредел: Как экс-зам Венедиктовой Любович устроил травлю бывшему зятю

Прокурор Андрей Любович, до недавнего времени занимающий пост заместителя Генпрокурора Украины, давно славится своей неоднозначной репутацией. О сфабрикованных им делах ходят легенды, а в Генпрокуратуре деликатно умалчивают об истинных причинах увольнения его с должности. За свою прокурорскую карьеру Любович неоднократно был уличен в коррупционных схемах, о чем писали украинские СМИ, а пользуясь властью, умело манипулировал зависимыми от него людьми. Свое положение и связи Андрей Любович использует также и в личных целях. Так, за последние несколько лет он превратил в настоящий кошмар жизнь своего бывшего зятя, который попал ему в немилость - прокурор стал буквально травить бывшего мужа своей сестры Святослава Слабошпицкого, сфабриковал против него уголовные дела и даже пытается лишить родительских прав.

ПОДСЛЕДСТВЕННЫЙ ПРОКУРОР

Широкая украинская общественность услышала об Андрее Любовиче только в этом году, когда он был назначен заместителем Ирины Венедиктовой. Более известен прокурор у себя на малой родине в Днепре, где он и начинал строить свою карьеру более 20 лет назад. Отец прокурора Александр Андронович Любович прошел путь от простого агронома до замглавы Днепропетровской облгосадминистрации, имел хорошие связи в госаппаратах, и связи эти по наследству передал и своему сыну Андрею, который легко построил себе карьеру прокурора. За два десятка лет в ведомстве он поработал в Днепропетровской прокуратуре, затем в Киеве и в прокуратуре Донецкой области.

В 2016 Любович уходит с госслужбы, но в 2020 неожиданно возвращается уже в Житомирскую прокуратуру, откуда попадает прямиком в Генеральную - в замы к Венедиктовой. Любович курировал дела Майдана, военные преступления и расследования ГБР, а СМИ его называли человеком Коломойского. В Генпрокуратуре Любович проработал всего полгода, а конфликт с Венедиктовой возник на почве дела судей Окружного админсуда. Сначала Любовича перестали звать на совещания, а в сентябре и вовсе сняли с должности.

Сама Венедиктова своего зама отпустила по-тихому, дабы не очернять репутацию ведомства. Но мутные дела прокурора не остались незамеченными для ГБР, которое недавно возбудило против Андрея Любовича уголовное производство за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновных в деле судей Окружного админсуда.

ТВОРЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ VS ПРОКУРОРСКИЙ ПРОИЗВОЛ

Семья Слабошпицких относится к кругу творческой интеллигенции. Так, Михайло Слабошпицкий – известный украинский писатель, критик, публицист и общественный деятель, лауреат более десяти премий, в том числе и Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко. Старший сын писателя Мирослав Слабошпицкий – украинский режиссер, который завоевал мировую известность благодаря своей резонансной картине «Племя». В 2014 году фильм получила сразу несколько наград на Каннском кинофестивале. Иванна Слабошпицкая - главный редактор журнала VIVA и автор социальных проектов «Лица Майдана» и «Победители». Святослав, младший сын Михайла Слабошпицкого, также с детства был погружен в атмосферу творчества, с пяти лет снимался в кино, но позже решил уйти в свой бизнес.

Десять лет назад, когда Святослав женился на сестре Андрея Любовича Ульяне, творческая и прокурорская семьи породнились. Однако брак закончился громким разводом, в процессе которого у прокурорского зятя отобрали не только его имущество, но и право видеться с родным сыном, а от травли, угроз и обысков страдают даже его пожилые родители.

«С Андреем меня познакомила бывшая жена в 2011 году, но мы никогда близко не общались, в основном встречались на днях рождения и праздновании Нового года. А в 2017, когда начался наш бракоразводный процесс и раздел общего имущества, с его стороны возникло давление и откровенные угрозы», - рассказывает Святослав.

На момент развода у бизнесмена было несколько фирм, специализирующихся на выращивании сельхозкультур, а также недвижимость, которую он приобрел как частный предприниматель. Однако в прокурорской семье посчитали, что отпускать зятя восвояси с его собственностью нельзя, и принялись за раздел имущества, который превратился в откровенный «отжим» всего, что Святослав успел нажить посильным и непосильным трудом за 15 лет предпринимательской деятельности.

По словам бизнесмена, еще в 2017 году угрозами и запугиваниями его вынудили переоформить одну из фирм, а также часть недвижимости на своего тестя.

«Под страхом за свою жизнь и жизнь своих близких я был вынужден переоформить принадлежащее мне предприятие «СФГ ГЕРМЕС», а также три офиса в центре Киева на Любовича Александра Андроновича. При этом все сделки были фиктивные, так как расчетов по договорам купли-продажи недвижимого имущества между мной и Любовичем А.А. не было, и никаких выплат по ним я не получил», - говорит Святослав Слабошпицкий.

Раздел общего имущества супругов происходил по хитрой схеме: собственность, которая была оформлена за женой, была подарена Ульяной Любович ее отцу, а киевские офисы и корпоративные права на фирму Святослав формально продал своему тестю. По словам бизнесмена, он не подозревал о подвохе, поэтому согласился на ту схему мирного развода, которую ему «грамотно» предложили в прокурорской семье. Однако позже оказалось, что никаких денег за продажу недвижимости ему платить не собираются, при этом у Любовичей, кроме его собственности, осталась и его подпись в договорах купли-продажи, которая теперь является главным козырем в умелых руках манипуляторов.

«Получается, что сначала мы вроде поделили все имущество, а теперь в судебном порядке должны делить то, что осталось моим. Кроме того, с меня еще и пытаются взыскать денежные средства, которых я не получал», - говорит Слабошпицкий.

ДЕЛО О КОМБАЙНЕ

Комбайн Claas Mega 204 1998 года выпуска на сайтах объявлений сегодня продают от 25 до 60 тыс. у.е / Фото olx.ua

После того, как в результате раздела имущества между семьями возник конфликт, Любович пустил в ход для борьбы с бывшим зятем прокурорские методы – против Святослава Слабошпицкого возбудили дела по целому ряду серьезных статей Уголовного кодекса, санкции которых предусматривают более 12 лет лишения свободы. Ему вменяют использование поддельных документов и номеров транспортных средств, а также – присвоение и растрату чужого имущества в особо крупных размерах и легализацию доходов, полученных преступным путем. Теоретически, если при «хорошем» прокуроре вина обвиняемого будет доказана, то засадить за решетку человека по данным статьям можно на долгие и долгие годы.

«Суть выдвинутых в отношении меня подозрений достаточно абсурдна. Они основаны на том, что якобы я, будучи директором «СФГ ГЕРМЕС» незаконно завладел оригиналами документов на зерноуборочный комбайн и перерегистрировал его на свое имя, используя при этом поддельный договор купли-продажи. Несмотря на то, что данный комбайн постоянно находился и продолжает находиться на территории предприятия, меня обвиняют в противоправном завладении этим комбайном и причинении убытков его владельцу», - отмечает Святослав.

Собственно, владелицей дорогостоящего комбайна, за который предпринимателя могут лишить свободы, является... врач ветеринарной медицины из Днепра Наталия Кравец, работающая на более чем скромную зарплату в государственной лаборатории. Вопрос о том, зачем ветеринару аграрная техника, отпадает, если отметить, что Кравец – это родственница Любовичей, на которую в разные годы также было оформлено и другое имущество прокурорской семьи стоимостью в сотни тысяч гривен.

«Госпожа Кравец занимает должность в коммунальном предприятии и никогда не занималась деятельностью, связанной с использованием такой сельскохозяйственной техники, - поясняет Слабошпицкий. - Комбайн использовался в целях предприятия на основании договора аренды, заключенного между мной и предприятием. Когда меня лишили статуса директора и участника общества, я воспользовался своим законным правом на взыскание в судебном порядке задолженности по арендной плате, которую предприятие задолжало за все время пользования комбайном».

ОБЫСКИ, РОЗЫСК И ИНТЕРПОЛ

За комбайн, который якобы незаконным путем присвоил Святослав (хотя машина все эти годы находилась на территории предприятия), с него сегодня требуют более 830 тыс. грн. Поскольку предприниматель не собирается признавать за собой вины в том, чего не совершал, судебные разбирательства по этому делу длятся уже несколько лет. Но помимо абсурдной судебной тяжбы бывшему зятю Любовичей устроили настоящую травлю – с обысками, запугиваниями и объявлением в международный розыск.

«Уголовное производство в отношении меня было открыто в 2018 году. На момент, когда у меня проводили обыск, я находился за границей по рабочим вопросам. Но, несмотря на официальное сообщение моих адвокатов об объективной невозможности прибыть в орган следствия, меня объявили в розыск. В начале 2019 производство было закрыто прокурором в связи с отсутствием состава преступления, впрочем, через несколько месяцев, когда я снова покинул Украину для продолжения работы за рубежом, этот же прокурор снова возбуждает дело против меня. И снова, безо всякого вызова, объявляет меня в розыск», - рассказывает Святослав.

Специфика работы бизнесмена такова, что ему необходимо часто отлучаться из страны по рабочим вопросам, о чем, конечно, хорошо известно и следователям, и уж тем более - его бывшим родственникам. Однако отсутствие Слабошпицкого по месту жительства было оценено как злостное укрытие от следствия. При этом, чтобы Святослав прочувствовал всю прокурорскую силу и мощь, у него и его родителей неоднократно проводили обыски.

«Хотя при обыске ничего не было изъято, главной целью следователя было осуществить психологическое давление на мою мать, запугать ее врученным подозрением и угрозами взять меня под стражу. Хотя я никогда не скрывался от органов следствия, и меня ни разу должным образом не вызывали на допрос или проведение каких-либо следственных действий. Конечно, весь этот шум только еще раз доказывает заказной характер сфабрикованного против меня дела», - отмечает Слабошпицкий.

С 2018 года бизнесмен находится в национальном розыске, а после того как Андрей Любович стал заместителем генпрокурора, его объявили в розыск по красной карточке в Интерпол. Запрос «Красный Циркуляр» (Red Notice) направляется по всем каналам Интерпола с целью установления места нахождения и ареста лица для последующей его экстрадиции в рамках уголовного судопроизводства.

Таким образом, Любовичи перекрывают Святославу доступ к кислороду не только в Украине, но и за рубежом, где в любой момент он может быть арестован за пресловутый комбайн, который тихо-мирно стоит в своем гараже на территории «СФГ ГЕРМЕС» в Днепропетровской области.

«Розыск по красной карточке – это серьезное пятно на репутации человека. Это состояние неопределенности, ведь любое путешествие за границу может завершиться тюрьмой и месяцами ареста в ожидании экстрадиции. Даже после отмены розыска некоторые данные остаются в базе, что может приводить к неудобствам при пересечении границы», - говорит Святослав о прелестях очередного «подарка» от бывшего родственника.

ПРАВО НА СЫНА

Как часто случается в семейных историях, рычагом манипуляций и давления на бывшего мужа и зятя Любовичей стал ребенок – восьмилетний сын Святослава и Ульяны. Более трех лет отцу не дают видеться с мальчиком, кроме того – пытаются лишить его родительских прав.

«Первое, чего потребовали от меня Любовичи после объявления меня в розыск в 2018 году - чтобы я добровольно отказался от своих родительских прав и дальнейшего общения с сыном. Мы не виделись с ним с 30 марта 2017 года. За это время я неоднократно звонил, приезжал по адресу проживания сына в Киеве, заходил и общался с его воспитателями в детском саду. Но ни разу мне не открывали дверь, а бывшая жена по телефону постоянно отказывала во встрече с ребенком», - рассказывает Святослав.

Оказавшись перед закрытыми дверями, отец пытался возобновить свое право на общение с сыном – обращался к органам опеки, юристам и практикам из общественных организаций, однако это не дало результата.

«К сожалению, все эти органы опеки на практике – мертвый механизм, который не имеет никакого реального влияния и желания заниматься судьбами родителей и детей, - отмечает бизнесмен. - Некоторые практики мне советовали даже силой забрать сына, а потом долгие годы воевать в судах, поскольку это на сегодня наиболее эффективный способ решения подобных вопросов».

Выкрасть собственного ребенка Святослав все-таки не решился, и уже более трех лет ни отец, ни бабушка с дедушкой не имеют возможности общаться с мальчиком.

«Я очень люблю своего сына, и я точно знаю, что ничто в этом мире не может повлиять на мою отцовскую любовь к нему. Еще я точно знаю, что за сына я буду бороться до конца. И, если Любовичи купят все суды в Украине - значит будем судиться в Европейском суде по правам человека. От сына я не откажусь и буду за него бороться, что бы ни произошло», - говорит Святослав.

ЗАКОН - ТАЙГА, ПРОКУРОР - МЕДВЕДЬ

О том, что дело против Святослава Слабошпицкого курирует лично его шурин, говорит и тот факт, что следствие проводит не прокуратура Ровенской области, которая должна была бы рассматривать его по месту «совершения преступления», а соответствующие органы Днепропетровской области, где ранее работал Андрей Любович.

«Он грозился меня «закрыть», то есть – посадить. Говорил: "Я в Днепре никого не боюсь. В Днепре я решу любой вопрос, и в прокуратуре, и в СБУ, и в суде". Более того, угрожал даже физической расправой: «Если ты не подпишешь документы, я тебя посажу, и сделаю все, чтобы из СИЗО живой ты не вышел"».

Большинство судебных дел Слабошпицкого по «странному» стечению обстоятельств рассматривает близкая знакомая Любовича – судья Виктория Самсонова, с которой у экс-зама Венедиктовой весьма теплые отношения.

«Поскольку мои дела ведет подруга Любовича, то совсем неудивительно, что решения, которые она принимает, не выдерживают никакой юридической критики и противоречат всем нормам ГПК и здравого смысла. Кроме этого, Любович организовал судебное разбирательство по лишению меня родительских прав, а чтобы я не узнал об этом - в реестре моя фамилия и фамилия бывшей жены написали с ошибками», - рассказывает Святослав Слабошпицкий о прокурорских уловках.

Впрочем, свои дела Андрей Любович также предпочитает решать в «схваченных» прокуратуре и судах Днепра. Так, сейчас он норовит восстановиться в своей должности и в судебном порядке пытается признать незаконным приказ о своем увольнении с должности заместителя генпрокурора. По закону подавать в суд он должен был в Киеве, но дело рассматривает Днепровский окружной административный суд.

Натерпевшись за годы травли от прокурорской семьи, Святослав вынужден выносить сор из избы, и предавать огласке дела семейные только потому, что уже не видит другого выхода прекратить прокурорский беспредел. Что же касается главного карателя семейной истории, то его он считает личностью, деформированной профессией.

«Мне кажется, что Андрей Любович - человек, сильно искалеченный властью и тем, что всю жизнь работал в прокуратуре. Он понимает только язык силы и крутит законом в угоду себе. Его совершенно не интересует жизнь других людей, их мысли и переживания, его интересует исключительно личное обогащение и победа любыми методами», - говорит он.

В дальнейшем Святослав намерен всеми возможными методами отстаивать свою правоту как в Украине, так и за ее пределами, а также предать широкой огласке тот прокурорский беспредел, который вытворяет Любович с ним и его семьей.