Блокировка Дональда Трампа в социальных сетях: акт цензуры или право частных компаний самостоятельно регулировать деятельность своих онлайн-платформ

Дональд Трамп и крупнейшие американские соцсети уже давно недолюбливали друг друга, однако в полноценный конфликт их взаимная неприязнь переросла лишь относительно недавно — вскоре после выборов 3 ноября 2020 года, когда 45-й президент США заявил о непризнании результатов голосования, вследствие чего Twitter начал один за другим помечать твиты эксцентричного политика как «высказывания сомнительного характера».

Tube, Snap.

Chat, Twitch и так далее.

Сразу после этого эксперты и широкая общественность задались вопросом: не является ли полная блокировка Дональда Трампа в соцсетях актом самоуправства и цензуры со стороны технологических гигантов? Что ж, попробуем в этом разобраться.

Что говорит законодательство.

В первую очередь подойдем к вопросу со стороны закона, причем закона американского, поскольку в данном случае речь идет об американских соцсетях, которые обязаны следовать именно американскому законодательству.

Как известно, основные свободы в США гарантирует Первая поправка к Конституции.

Звучит она так:.

«Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии либо запрещающего свободное ее исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб».

Хотя существуют различные трактовки Первой поправки, ее ключевое определение не вызывает разночтений: Конституция США запрещает конкретно Конгрессу ограничивать свободу слова, религии или собраний.

Другими словами, цензором не должно выступать государство, но вот о частных компаниях в американском Основном законе нет ни слова.

Более того, в 2019 году Верховный суд США отдельно постановил, что применять Первую поправку к социальным сетям нельзя.

Вдобавок, американские законодатели еще в далеком 1996 разработали и приняли раздел 230 «Закона о порядочности в коммуникациях», который был призван позволить на тот момент молодой и перспективной отрасли быстро и безопасно развиваться.

Данный раздел, по сути, наделил онлайн-площадки возможностью полностью независимо формировать собственную политику модерирования размещаемых на их платформах материалов, а также оградил их от ответственности за контент, обнародованный пользователями (за исключением относительно узкого перечня случаев, когда нарушается федеральное законодательство; до принятия этого законопроекта на интернет-платформы потенциально можно было подать в суд практически за любое их действие в отношении опубликованного пользователем контента или за любое сообщение, оставленное третьим лицом, что существенно сковывало техноэнтузиастов в их стремлении воплощать в жизнь свои смелые идеи).

Таким образом, недавняя массовая блокировка аккаунтов Дональда Трампа не может считаться нарушением свободы слова, если следовать букве американского закона.

Причиной, по которой крупнейшие американские соцсети приняли решение заблокировать учетные записи Дональда Трампа, послужили сообщения 45-го президента США, которые, по мнению руководства IT-гигантов, содержали призывы к противостоянию с властями и «подстрекали к насилию», что противоречит политике и правилам онлайн-площадок.

Этическая сторона вопроса.

С другой стороны, эксперты подчеркивают, что авторы Конституции Соединенных Штатов, запрещая законодателям ограничивать свободы граждан, конечно, и представить не могли, насколько влиятельными в будущем станут социальные сети.

И вот здесь, говорят специалисты, ситуация поднимает вопросы уже не столько правового, сколько этического характера.

«На протяжении последних месяцев Дональд Трамп использовал социальные медиа для того, чтобы посеять сомнения в результатах выборов и нарушить волю избирателей.

Мы пониманием решение навсегда заблокировать его аккаунты, но общественность также должна быть обеспокоена тем фактом, что такие компании, как Facebook и Twitter, сконцентрировали неконтролируемую власть над тем, кого отстранять от платформ, ставших незаменимыми для выражения свободы слова миллиардами людей», — указывают в некоммерческой неправительственной правозащитной организация ACLU.

Похожей позиции придерживается Алекс Абдо, глава отдела законодательства и судебных разбирательств Института Первой поправки Найта при Колумбийском Университете.

Он утверждает, что действия руководства социальных сетей не могут считаться цензурой, так как понятие цензуры применимо лишь к государственным организациям, в то время как частные компании имеют полное право устанавливать свои правила модерирования контента.

Более того, юрист не считает, что блокировка страниц Трампа в соцсетях причиняет ущерб свободе слова, поскольку у 45-го президента США «всегда будет трибуна и возможность привлечь внимание общественности».

«Каждый раз, когда [Трамп] говорит, его высказывания попадают в заголовки новостей, ведь это слова [45-го] президента.

Я думаю, что и после ухода он останется активной публичной фигурой американской демократической действительности, к лучшему это или к худшему», — говорит эксперт и в то же время делает оговорку: «Но не стоит забывать, что есть и другие люди, у которых нет трибуны, у которых не будет такого доступа к вниманию общественности, как у Трампа.

Им блокировка страниц в соцсетях может нанести вред.

Социальные сети, конечно, вправе автономно принимать решения касательно исключения кого бы то ни было из общественного дискурса на их платформах, но прежде, чем пользоваться подобной привилегией, им следует крайне скрупулезно подходить к каждому такому случаю».

Джин Полисински, старший научный сотрудник Центра Первой поправки при вашингтонском институте Freedom Forum, идет дальше и прогнозирует, что в будущем на социальные сети могут быть наложены те же ограничения, которые ныне регулируют деятельность компаний, оказывающих жилищно-коммунальные услуги.

«С точки зрения нынешнего законодательства, Twitter имеет право в любой момент приостановить оказание услуг любому пользователю, если посчитает, что тот нарушил условия платформы.

Однако не исключено, что в будущем к соцсетям могут быть применены те же ограничения, которые были наложены на энергетические и коммунальные компании в годы их активного внедрения в повседневную жизнь, — говорит специалист.

— Дело в том, что когда-то большинство людей не пользовалось услугами коммунальных предприятий, но постепенно эти фирмы интегрировались в ежедневную жизнь общества, становясь необходимостью, и тогда законодатели разработали систему public utilities [услуг общественного доступа, — прим.

автор заметки], чтобы гарантировать, что эти услуги оказываются справедливо».

Несмотря на то, что коммунальные компании в США по-прежнему находятся в частном владении, их деятельность контролируется правительством.

Как следствие, условное энергетическое предприятие, которому не платит 60% условного района, не может просто взять и отключить весь район, приводит в качестве примера Полисински.

«Хотя на это у компании, казалось бы, есть полное право, мы говорим: нет-нет, погодите, электричество — это слишком важно, правительство должно нас защитить и дать больше шансов пользователям этих услуг.

Поэтому в сфере public utilities существует достаточно сложная система уведомлений, предупреждений и так далее, — поясняет он.

— Аналогичным путем развивается и интернет: с момента изобретения в 90-х годах Всемирная паутина превратилась из игрушки, которой пользовались единицы, в инструмент, в необходимость.

Сегодня я могу онлайн сравнить цены на машину и купить ее, могу взять интервью, вести бизнес, проверять банковский счет».

Глава Центра Первой поправки признает, что социальные медиа не являются физической услугой и потому полноценной параллели с коммунальными предприятиями здесь не провести, но не исключает, что в будущем соцсети станут доминирующими настолько, что люди начнут рассматривать их именно в подобном ключе.

«Сейчас, как я понимаю, компании, владеющие социальными сетями, запрещают призывать к насильственным действиям, но не появится ли в дальнейшем запрет писать о конкретных идеях? Может, будет введен запрет на то, чтобы писать о пасмурных днях, только потому, что Марку Цукербергу нравятся солнечные? Тогда возникнет необходимость правительству вмешаться, например, установив правила, что именно следует считать опасным контентом, чтобы защитить и сохранить открытую и свободную дискуссию в интересах общества», — рассуждает Полисински.

Впрочем, есть и другой сценарий: чрезмерное модерирование публикуемого контента со стороны руководства популярных онлайн-площадок настолько не понравится пользователям, что они начнут переходить на конкурирующие площадки, а Facebook и Twitter попросту канут в лету — так же, как в свое время My.

«Интернет создает новые проблемы, но он же создает и их решения.

Сегодня рынок идей большой, как никогда прежде, и в этом, я думаю, состоит альтернатива правительственному вмешательству.

Да, прямо сейчас сторонники Трампа и другие консерваторы очень разочарованы и чувствуют себя проигравшими, но, полагаю, они с легкостью найдут выход для себя.

Тот же Трамп в любой момент может созвать пресс-конференцию или пойти на Fox News.

Аналогично, Нэнси Пелоси, демократического спикера Палаты представителей, могут заблокировать в Parler, но она сможет при этом пойти на MSNBC.

Все это лучше, чем вмешательство правительства.

Оно вообще-то очень медленное.

Один Twitter уже раза три, по-моему, отключал Трампа от своего аккаунта, а если бы это решалось правительством, то нужно было бы каждый раз проводить слушания, процедуры, дебаты, вам бы понадобился год-два для того, чтобы что-то сделать, что-то изменить.

Такова природа правительства.

Ну и к тому же это слишком большие объемы информации, и не факт, что государственная бюрократия сможет справиться со всем этим, а раз так, то и смысла в введении регулирования никакого нет», — отмечает Полисински.

Директор по технологической политике Института прогрессивной политики Алек Стапп, в свою очередь, признает, что ограничение доступа к учетным записям в социальных сетях президенту США является «серьезным прецедентом», и в то же время добавляет, что государственное вмешательство в данном случае нельзя считать панацеей, ведь при обсуждении вопросов о регулировании свободы слова со стороны правительства необходимо учитывать риски, которые это несет для демократии.

Государственное регулирование и в демократическом обществе может привести к развитию авторитарных тенденций, заявляет эксперт.

«За тем, что делают сегодня США и Европа, наблюдают во всем мире, – добавляет Фрэнсис Бурвелл, член вашингтонского Атлантического Совета.

– И мы видели, что за усилиями ЕС по удалению контента смотрели в том числе авторитарные правительства, которые затем использовали это, чтобы оправдать удаление контента в своих странах.

Так что я понимаю сомнения по этому поводу.

Поэтому нам нужно провести серьезное обсуждение этого вопроса, прежде чем мы начнем определять, как мы хотим – если хотим – регулировать в Соединенных Штатах онлайн-платформы».

«Отсутствие регулирования деятельности социальных платформ сыграло большую роль в том, что интернет стал сильным в Соединенных Штатах — и это позволило нашей цифровой экономике процветать», — добавляет Бурвелл.

В целом, эксперты сходятся во мнении, что «свобода слова — не свобода подстрекательства к насилию», и высказывают умеренную поддержку руководствам соцсетей в их решении заблокировать аккаунты Дональда Трампа, где 45-й президент не стеснялся делать достаточно резкие и неоднозначные заявления.

В конце концов, подчеркивают специалисты, у социальных сетей есть юридическое право блокировать любых пользователей — хоть президента США, хоть активиста BLM, хоть домохозяйку, — ведь в момент регистрации учетной записи в сервисе необходимо согласиться с пользовательским соглашением, в котором, как правило, четко оговаривается, что у платформы нет обязанности сотрудничать с абсолютно любым пользователем при каком угодно его поведении.

«У [соцсетей] есть публичный контракт с пользователями, и он позволяет им в любой момент сказать: мы решили, что вы нарушаете правила пользования, поэтому мы вас блокируем.

Это их право, как и в случае с любыми другими сервисами, не относящимися к категории общественно важных услуг», — объясняет Полисински.

Вместе с тем, специалисты предостерегают о возможным рисках, связанных с тем, что частные компании сегодня имеют полный контроль над едва ли не главными площадками для дискуссий, и призывают законодателей задуматься над усилением регуляции IT-гигантов с целью заставить их руководства сделать свои решения более прозрачными.

Впрочем, и здесь не все так просто, ведь как только чиновники дойдут до регулирования, перед ними встанет море разных вопросов, включая вопрос о том, где следует остановиться.

«Если у меня есть магазин, а в нем — доска, где я даю объявления, а кто-то приклеит туда свое объявление — с мнением, которое мне глубоко несимпатично, — то будет ли являться это пространство общественным форумом? Если правительство станет регулировать социальные сети, то что будет с моим частным блогом? Значит ли это, что я буду обязан в своем личном блоге предоставлять площадку для мнений тех, кто мне оппонирует? Развернется большая дискуссия, в которой мы можем увязнуть.

Я называю это угрозой благих намерений», — указывает Полисински.

Напоследок отметим, что, как утверждает председатель Федеральной комиссии по связи США Аджит Пай, сегодня среди американских законодателей активно распространяется мнение, что полная свобода действий, которую обеспечивает для интернет-платформ нынешнее американское законодательство, должна «претерпеть изменения в соответствии с вызовами времени» — причем о необходимости перемен заявляют как республиканцы, ранее неоднократно обвинявшие социальные медиа в политической предвзятости и цензуре консервативных взглядов, так и демократы, в частности, команда недавно приведенного к присяге 46-го президента США Джо Байдена.

Так что, по крайней мере, дебатов на этот счет в политических кругах Соединенных Штатов в ближайшем будущем уже точно не избежать.

(Открывается в новом окне).