Сергей Бабкин: Я каждый вечер молюсь, проговариваю, как для меня важно видеть

Неделю назад узнал, что у меня очень редкое заболевание глаз. Это заболевание встречается раз на миллион! Врач сказал так: "Воспаление задней стенки глаз, отслоение сетчатки, прохождение жидкости, 70% вашего центрального зрения уже нет. Вы слепните, Сергей. Время идет на дни!" - сообщил Сергей Бабкин в своем Инстаграме и отказался от соцсетей и телефона примерно до 10 февраля.

Мы позвонили популярному музыканту, нашему хорошему другу, чтобы поддержать его в трудную минуту.

Почти пять минут не моргал

- Сергей, что произошло? Были ли какие-то признаки надвигающейся болезни?

- Я снимался в передаче "Хто зверху?" на Новом канале, где есть конкурс "Переглядки". Очень хотел в нем участвовать, знаю, что могу долго не моргать. Меня таки вызвали, поставили передо мной соперницу - девушка оказалась тоже крепким орешком. Мы простояли не моргая 2,5 минуты. Я все так же не моргаю, но все дрожит, начинают течь слезы. Держу веки всеми мышцами лица.  На 4,5 минуте она моргает, Притула с Лесей Никитюк в шоке - это рекорд.

Чувствую, глаза побаливают, но тогда посчитал, что это невероятное напряжение, поэтому глаза должны отдохнуть. Далее все вроде нормально, а спустя пару дней, не знаю даже почему, взял шампунь в ванной и попытался прочесть этикетку. Там, как вы знаете, очень мелкий шрифт. И тут понимаю, что не могу прочитать - ничего не вижу. А я на зрение не жаловался никогда. Видел очень далеко, читал очень мелкие буквы.

Думаю, ну идиот, зачем нужны были те игры - ведь там было самое последнее яркое очаговое воздействие на глаза: натрудил, разорвал что-то, посадил глаза и тому подобное. Но, думаю, ладно, может, нужно еще время, чтобы попустило.

- И сколько так думали?

- Да, прошло времечко. Потом хотел что-то в телефоне прочитать, а тут опять все кажется очень мелким. Думаю - надо пойти провериться. А потом - "корона" (Сергей и Снежана Бабкины заболели коронавирусом в конце августа. - Авт.), карантин, еще что-то. И вот это "надо пойти провериться" тянулось с начала июля до 9 января.

- Ого. Но мы привыкли все откладывать на потом!

- Да, все на потом. Идем проверять себя или что-либо только тогда, когда это самое что-либо начинает зудеть, гудеть, кряхтеть. И подавать сигналы: але, чувак, проверь меня! 8 января звоню нашему волшебному доктору, педиатру Андрею Юрьевичу Пенькову. Он очень прогрессивный человек, я часто к нему обращаюсь, и говорю: "Андрей Юрьевич, такое дело, мне кажется, беньки у меня подсели. Посоветуйте, куда пойти провериться". И он дал мне номер телефона Бориса Николаевича Медведева, врача-офтальмолога высшей категории, спасибо ему огромное.

Я прошел полное трехдневное обследование, меня посмотрели на всевозможных аппаратах. А после Борис Николаевич привел меня в свой кабинет и говорит: "Сергей Николаевич…" Он, кстати, совершенно не знал, что я артист, музыкант.  

- Серьезно?

 - Да, вообще меня не знал. Уже спустя неделю, когда мы связывались, он и говорит: "Сергей, смотрю сейчас ваш концерт, теперь понимаю, что вы за человек. Это так здорово"!

Реально здорово, что мы познакомились. Не зная друг о друге ничего, просто ситуация "врач - человек", и он делает все, что было возможно.

И вот он мне очень серьезно сказал: "У вас, Сергей, ситуация очень критична. Как хорошо, что мы заметили это сейчас. Критичное, сложное, очень редкое заболевание, очень редкая патология". По-научному я слышал от него такие штуки: увеит задней стенки глаза, экссудативное отслоение сетчатки.

В общем, он и сам встревожился и разволновался. И сразу попросил отнестись к его словам серьезно.

В Украине нет нужного лекарства

- Проблема с одним глазом или двумя?

- Оба глаза.

- Что могло стать причиной?

- В этом и вопрос. С эпизодом на телевидении, ковидом это не связано. И непонятно, сколько это длится. Может, началось в июле, а может, длится уже годы.

Но сейчас время не в нашу пользу, как сказал врач. Время идет на часы. Нужно действовать крайне быстро.

- А почему вы выбрали клинику в Австрии?

- В Украине есть одна клиника, не буду называть, но она в таком состоянии, что мне не рекомендовали туда ехать. И вроде как в Украине нужная нам аппаратура есть. Но она работает в связке с лекарством, которого в Украине нет. Срок действия регистрационного удостоверения на это лекарство закончился два года назад. Поэтому аппарат есть, больница, пусть и убитая, есть, но нельзя проводить такие операции, потому что нет необходимого лекарства, которое нужно закапывать в глаза при проведении такой операции. И что надо делать украинцам? Лететь туда, где этот препарат есть.  

Борис Николаевич отправлял результаты обследования в Штаты своим коллегам. Они вынесли то же решение: нужно действовать быстро. Но Штаты очень далеко, и непонято, как все быстро организовать в условиях карантина. В Москве, Санкт-Петербурге такие операции не делают - у них нет мягкого лазера.

И Борис Николаевич обратился в австрийскую клинику в Вене. Связались с профессором Ансари, он работает в госпитале, который специализируется именно на макуле - это то место в нашем глазу, благодаря которому мы видим. Доктор Ансари посмотрел анализы, согласился нас принять и сразу записал на 2 февраля. Мы вылетим 1-го, потом надо сдать ПЦР-тест, и 4-го, если все в порядке, - полное обследование, а сама операция назначена на 5-е.

- Какие прогнозы дают врачи?

- Они не дают прогнозы, но уровень клиники и самого профессора настолько высок, что я спокоен. Знаю, что все будет на высочайшем уровне. Доктор Ансари занимается именно такого рода патологиями, связанными с отслоением сетчатки, поступлением туда жидкости, воспалениями вокруг макулы.

Единственная штука - 10-дневный карантин по приезде. Но доктор обещал, что в нашем случае сделает все возможное, чтобы нам была оказана срочная помощь и мы не сидели на карантине 10 дней. Самое волнительное на этом этапе - этот барьер ожидания.

- Решения еще нет?

- Собрали документы, отправили в Посольство Австрии в Украине, ждем ответа. Надеемся, он будет положительный.

Я вот опубликовал пост, сказать, что буду отсутствовать, что мне сейчас с телефоном или телевизором дружить нельзя - столько людей откликнулось! Просто мурашки по телу табунами! Столько слов, звонков - Боже мой! Знакомые, близкие, дальние, очень дальние - это невероятная поддержка.

А еще, что самое потрясающее, мне написал мужчина: "Здравствуйте, Сергей! Я ваш поклонник, я - посол Украины в Австрии. И я вам помогу".

- А если решения не будет, все равно улетите же?

- Улетим, нам уже назначили даты. 2 февраля в 11.10 я должен стоять у главного входа в клинику. 4-го быть там в 8 утра. Все расписано. Мы взяли билеты на самолет - и туда, и обратно.

Будем до последнего верить, что все пройдет хорошо, все сложится, ведь мы не можем ждать. Если не будет ответа от посольства, на месте что-то решим. Не знаю. На сегодняшний день это самое сложное, что осталось.

С операции - на съемку

- Операция в Австрии - это же, наверное, безумно дорого или нет? Справитесь?

- Не знаю насчет безумно дорого. Как оказалось, для меня безумно дорого - это, видимо, другие цифры. Я был приятно удивлен, когда услышал сумму. Рассчитывал на нечто запредельное, ведь это операция на глазах, обследование…  Понятно, что затраты будут: это и сама поездка, перелеты, гостиницы, покушать… Но если говорить про операцию, то удивительно - это не безумные деньги. Я слышал, какие бывают безумные цифры, но это не то.

- Снежана с вами полетит?

- Да, безусловно! Мы же вместе 24 на 7 всегда и везде. Любовь моих родных всегда была сильна, а сейчас просто зашкаливает. Это целебное лекарство от любой болезни. Это то, что может поставить на ноги, что бы с тобой ни было. Обожаю их. Наш маленький Елисей Сергеевич тоже меня лечит, очень меня лечит.

- Его на бабушек и дедушек оставите?

- Да. Мои папа с мамой будут в это время с нашими детками. И Снежкина мама, Елена Павловна тоже будет помогать. Все помогут.

- А что вам помогает держаться?

- Прежде всего жажда жить, жажда видеть. Как сказал Борис Николаевич, эта штука вредит мне видеть образы. А мне очень важно видеть образы. Мне это очень надо. Я не могу не видеть образы.

Я каждый вечер молюсь, медитирую, просто проговариваю, как для меня важно видеть, как я люблю видеть детали, цвета, как рассвет переходит в день, день в ночь, наблюдать за осенью и весной, как зима переходит в весну, как люблю смотреть в глаза моей любимой, эти глубокие глаза…

Есть во мне процентов 30 пессимизма, но 70 процентов - оптимизм. Когда накатывает ком, я умею сбрасывать, переводить внимание, уже 6 лет йогой занимаюсь, и говорю себе: это просто негативная мысль, до свидания! Переключаюсь на другие мысли, позитивные, начинаю раскручивать позитивный настрой.

Я, когда медитирую, уже вижу, как мы уже прилетели, как встретились с врачом, как все прошло успешно, как мы после этого вернулись. Я все это продумываю.

Эта сила может быть невидима. Я сейчас мало читаю, мне читает Снежка: кто что пишет – и столько людей мне предлагают помощь, поддержку… А много еще не вижу и не слышу, но я это знаю и чувствую. Это и есть силища, та энергия, с которой не страшно ничего.

Поэтому более чем уверен, что все будет прекрасно. Я спокоен и просто жду. Хотя не сижу и не бездействую. Я так же живу, занимаюсь своими делами. Снимаюсь в "Лиге смеха". Очень хотел быть тренером "Лиги смеха", поэтому счастлив.

И, опять-таки, все получилось с датами не случайно. Одна съемка - 27-го января, а следующая - 8 февраля.

- И что - прилетите после операции и сразу на съемку?

- Но операция же 5-го. Конечно, я все у врача спрошу, что можно, что нельзя. Наверняка нужно надеть темные очки, потому что софиты, яркий свет точно будут противопоказаны. Это меня держит немножко в мандраже, трепете, переживаю, что скажет врач.

- Главное, чтобы все было хорошо, дела подождут.

- Ну, они не подождут, конечно. Просто, думаю, ко всему можно подойти по-другому.  Как образ - плотные солнцезащитные очки, если этого будет требовать ситуация.   

- Знаю, что коллекция очков у вас есть внушительная.

- Да-да-да. Ирония судьбы. Всю жизнь рассказывал, что обожаю очки.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сергей Бабкин: С удовольствием стану продюсером дочери, но тянуть ее в музыку не хочу