Черный продюсер белых музыкантов

Черный продюсер белых музыкантов

Кто-то из вас слышал, а кто-то нет, но существует такое мнение, что современная музыка началась тогда, когда Боб Дилан ушёл от акустики и стал играть на электрогитаре. И сегодня я расскажу вам о человеке, в голове которого, скорее всего, и появилась эта идея.

Звали этого человека Том Уилсон, и этот сукин сын заслуживает того, чтобы узнать о нём подробнее. Саундтреком сегодня будет песня, которую до сих пор слушает весь мир только благодаря этому чёрному продюсеру белых музыкантов. Sound of Silence Пола Саймона.

Том Уилсон родился 25 марта 1931 года и вырос в Техасе, в семье чернокожего бизнесмена, который смог отправить своего сына учиться в Гарвард, где малой увлёкся джазом и идеями республиканской партии.

После окончания университета Томас занял у папы денег и основал свой лейбл Transition Records, на котором записывал тех, кого потом назовут пионерами би-бопа и классиками джаза. Таких, например, как Сан Ра. Уилсон был не просто продюсером, бизнесменом, который считал деньги. Он сам сводил записи, фотографировал, делал обложки, писал заметки о своих артистах.

Это было интересно, но денег не приносило, и лейбл пришлось закрыть. Ему тут же предложили работу на одном из крупных лейблов. Работал он великолепно. В конце концов стал штатным продюсером Columbia Records в 1963 году, оказавшись первым афроамериканцем, занявшим эту должность.

Всё же новичок есть новичок, потому в качестве пробы ему поручили закончить запись альбома молодого фолк-певца, который до этого ни шатко ни валко уже записал часть с другим продюсером. Звали того пацана Боб Дилан, и Уилсон был не в восторге от этого поручения.

«Я даже не особо любил фолк», — сказал он позже в интервью Melody Maker. «Я записывал Sun Ra и Джона Колтрейна и всегда думал, что фолк — это музыка для тупых. Да и играл тогда он как тупой».

Так или иначе, вместе они записали ещё два акустических альбома (The Times They Are a-Changin' и Another Side of Bob Dylan). В 1965 году Уилсон взялся продюсировать Bringing It All Back Home, полуэлектрический тур Дилана. Годом раньше Уилсон самостоятельно собрал музыкантов с электроинструментами и перезаписал три старых песни Дилана, чтобы продемонстрировать ему, как может звучать его музыка.

Есть легенда, согласно которой Дилан пообещал в следующий раз попробовать электрическое звучание. В Bringing It All Back Home Уилсон пригласил группу электрогитаристов, пару басистов и барабанщика. Результатом стал первый современный шедевр Дилана «Subterranean Homesick Blues», чья неистовая блюзовая атмосфера задала тон для остальных шестидесятых.

Это стало началом нового Дилана — и новой эры. Уилсон любил рассказывать о том, что именно из-за него Боб стал играть на электрогитаре. Когда в 1969 году Rolling Stone взяли интервью у певца и спросили его об этом, тот засмеялся, но добавил: «В некоторой степени он это сделал. Это правда. Он сделал это».

В Columbia Уилсон работал с огромным количеством музыкантов. Как-то ему поручили поработать с молодым дуэтом под названием Simon and Garfunkel. Сначала результатом стал унылый акустический альбом под названием Wednesday Morning 3 AM, который продавался настолько отвратительно, что, не дожидаясь окончания контракта, Гарфанкел вернулся в колледж, а Саймон переехал в Англию.

Тем временем песня из провального альбома «The Sounds of Silence» транслировалась по радио во Флориде и Бостоне, и Уилсон решил поэкспериментировать над звучанием. Благо, контракт позволял такое сделать и без авторов.

На примере Дилана наш герой уже знал, что хорошая рок-группа может сделать с песней. Пригласил нескольких музыкантов, чтобы те наложили на оригинальные голоса новую аранжировку. Columbia выпустила новую версию как сингл — и она стала хитом, поднявшись на первое место к концу 1965 года. Саймон и Гарфанкел воссоединились, родился фолк-рок. В общем, все счастливы.

В начале 1966 года Уилсон уехал из Columbia и устроился на должность главы отдела кадров в Verve/MGM Records. Одной из первых групп, которые он подписал, были Mothers of Invention — банда чудаков во главе с Фрэнком Заппой. Смельчаки, объединившие блюз и психоделию, джаз и нойз, рок и абсурд во что-то совершенно новое.

Уилсону так понравилось их звучание, что он потребовал от лейбла 21 000 долларов, чтобы записать Freak Out! Это была просто нереальная сумма для того времени. «Том Уилсон был отличным парнем», — сказал позже Заппа. «У него было видение, понимаете? И он действительно поддерживал нас».

Примерно в это же время он пытался придумать, как подписать контракт с Velvet Underground. Том видел, как те играют в клубе Нью-Йорка, и ему действительно понравилась их музыка. За год до этого он даже разговаривал с участниками группы Лу Ридом и Джоном Кейлом о записи для Columbia.

В итоге Уилсон всё же убедил группу подписать контракт с Verve. По словам гитариста Стерлинга Моррисона, менеджер пообещал полную свободу действий: «В Verve мы можем делать все, что захотим. И он был прав». Группа уже записала большую часть своего дебютного альбома, The Velvet Underground и Nico, и после подписания контракта с Уилсоном MGM дала членам группы деньги на перезапись трёх песен. Вдобавок, Уилсон взял их в студию и записал великолепную вступительную песню к альбому «Sunday Morning».

В начале 1968 года Уилсон покинул MGM и основал собственную продюсерскую компанию и агентство по работе с талантами. Расположилось оно в Бруклине, называлось очевидно — Tom Wilson Organization. К тому времени он был одним из самых успешных продюсеров в Америке, зарабатывая 100 000 долларов в год.

Похоже, когда закончились шестидесятые, Уилсон утратил свою магию. Хиты прекратились, и вскоре группы перестали к нему приходить. Много времени проводил в Англии — там он работал в других сферах музыкального бизнеса. Даже планировал выпустить ар-н-би под названием Mind Flyers of Gondwana, которая «сплетает воедино легенду об Атлантиде и историю о чернокожем американце, уходящем корнями в Африку».

Однако ни оперы, ни чего-то другого не случилось. Зато случился сердечный приступ, догнавший гения 6 сентября 1978 года. Уилсон умер в Лос-Анджелесе. Ему было всего 47 лет.

Не особо известно, что происходило в последние годы в его жизни. Есть мнение, что он увлёкся наркотиками — но это не больше, чем легенда. Уилсон никогда не поддерживал какие-либо радикальные изменения, включая движение за права чёрных.

Его подруга тех дней позже сказала писателю Эрику Олсену: «Том ощущал себя разочарованным чёрными. Он чувствовал, что после успехов в области гражданских прав в пятидесятые и шестидесятые годы чернокожие должны перестать жаловаться и жить дальше. Он чувствовал, что они сами вызвали множество проблем».

Уилсон был этакой загадкой — консерватор в либеральные времена, чёрный человек, продюсирующий белых артистов, песни которых часто были в авангарде новой эпохи. Времена менялись, и, возможно, Том просто потерял себя в этом потоке.

По общему мнению, ему было всё равно, что о нём думают другие. Именно поэтому всю свою жизнь он поддерживал республиканцев и не скрывал этого.

Тогда республиканская партия выступала за свободное предпринимательство, личную свободу, уменьшение роли правительства в обществе и личную ответственность. Уилсон с отличием окончил Гарвардский университет по экономике. Он был предпринимателем. А ещё никогда не хотел подачек. Не разыгрывал из себя жертву только потому, что его кожа была темнее, чем у человека напротив.

Так или иначе, современная музыка была бы совсем не такой, если бы когда-то молодой чернокожий парень не решил, что заниматься продвижением музыки ему интереснее, чем работать в фирме отца.