Российская информационная машина: управление мозгами от Суркова до Мединского. Часть 2

Мединский боролся со всеми с кем мог. В его биографии есть подразделы конфликты, скандалы, плагиат, что совершенно необычно для государственного деятеля [7 – 8]. Странно, но будучи еще студентом МГИМО в 1991 и 1992 годах Мединский проходил практику в посольстве СССР, а затем России в США.

Интересно, что Мединский родился в 1970 г. в Украине, в Черкасской области, в 1987 г. вдруг поступает в МГИМО. Биография на его собственном сайте не проясняет этот переход, эти две строчки просто стоят рядом. Но из других биографий можно понять, что он родился в семье военного, который потом был переведен с Украины.

Человек наиболее часто переносит свои управленческие навыки из одной среды в другую. То, что он уже умеет, всегда первым придет ему на ум, особенно в критической ситуации

Активный характер Мединского во времена его бытия в качестве министра культуры описывают так: “Мединский — из породы активных военных идеологов, настоящий комиссар, поэтому фразу Владимира Ильича «из всех искусств для нас важнейшим является кино и цирк, пока народ безграмотен», понимает как директиву, кроме, конечно, слова «цирк», уверен давний оппонент министра культуры главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей. По этой причине, утверждает Дондурей, министр впервые с 1992 года не отдал министерский департамент кинематографии на попечение своим заместителям: «Каждое значимое движение в этой сфере курирует сам. Может быть, время от времени советуется с Никитой Сергеевичем Михалковым». Одно из последних предложений в этой области — введение налога на иностранное кино в российском прокате” [9].

Быть выпускником МГИМО является обоюдоострой характеристикой. Приведем примеры этого двойного понимания:

– “Быть выпускником МГИМО в Чехии и Словакии означает БЫТЬ БЫВШИМ АГЕНТОМ КГБ или чешской StB (Státní bezpečnost, Государственная безопасность) и партийным коммунистическим кадром”  [10];

– “То, что в МГИМО вербуют в спецслужбы, — ни для кого не секрет. Пишет тебе староста или из руководства факультета, зовут в кабинет. На нем табличка — «Выдача загранпаспортов». Ну и там какой-то человек в штатском может начать рассказывать, как ты нужен родине и как нужно со стажировки в МИДе прямо все, что слышишь, передавать. Но это все так бестолково, ничего серьезного из этого не выходит, — рассказывает побывавший на такой встрече выпускник главного дипломатического вуза страны 2010 года”  [11];

– “Учеба в МГИМО была доступна для детей номенклатуры или для тех, на кого делали «ставку» спецслужбы – с «прицелом» на последующую работу за рубежом под дипломатическим прикрытием”  [12].

Тогда эта ситуация со стажировкой студентом в посольстве становится понятной, как и приближение к Путину, поскольку он любит иметь рядом с собой таких проверенных сотрудников.

Мединский приходит не сам по себе. Его опекал и лоббировал В. Сурков, когда сам был таким царедворцем двора. Можно сказать, что вышли мы все из пиара… Они из среды, где научились управлять другими, поэтому и востребованы властью. Постсоветский пиар был для одних чем-то сродни волшебству, для других обманом лохов. Но чем ближе для власти становились проблемы выборов, тем сильнее ей нужны были “волшебники”.

Время советских пропагандистов было ориентировано на говорение, они ни на секунду не давали покоя, заставляя всех стать на точку зрения государства. Постсоветские мастера новой пропаганды учитывают и точку зрения населения, понимая, что только на властной точке зрения убедить людей не удастся. Первые решали задачу бесконечным повторением, ты слушал, даже если не хотел. Постсоветское время требует захвата внимания аудитории, и поскольку она вольна не слушать, действовать приходится изощреннее.

Благодаря работе на выборы Мединский становится депутатом. Но и это не стало концом его карьеры, поскольку понравился Суркову: “В этот период благодаря медийной активности депутат часто пересекался с экс-руководителем президентской администрации Владиславом Сурковым, в сферу ответственности которого входили вопросы культуры, образования и молодежной политики. “Фактически Мединский стал придворным пропагандистом, связанным с внутренним управлением президента, в том числе и за эту работу он получил министерское кресло”, – полагает один из его знакомых. “Мединский считается человеком, близким к Владиславу Суркову, – говорит вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. – Когда обсуждалась кандидатура министра, было много претендентов. Но, как показало назначение Александра Соколова, в Министерстве культуры важен не управленец, а хороший спикер, который может внятно объяснить свою политику”. У Мединского в этом плане большой опыт. “Он умеет убеждать, полемизировать, делать громкие заявления, с пониманием того, какую реакцию они вызовут”, – подчеркивает Алексей Глазырин. По его мнению, помогли занять министерское кресло и связи в ЕР. В определенный момент Мединский сделал выбор между работой специалиста по пиару и государственной деятельностью”  [13].

Мединский прямо называет свои взгляды идеологическими в стране, где официально нет идеологии: “у меня есть сформировавшиеся взгляды, назовите их идеологическими. Но стараюсь максимально отделять идеологию от понятия эффективности. Потому что идеология – вещь сложная, убедить человека в своей точке зрения можно, но нельзя заставить думать, как ты. К тому же мы сами можем заблуждаться. Именно поэтому основным параметром оценки является для нас не идеология, а эффективность. Ее несложно посчитать, особенно когда говоришь с читателем Forbes: все понятно. Например, выставка. Все требования к контенту сводятся только к тому, чтобы содержание не противоречило Основам государственной культурной политики, которая, кстати, крайне взвешенный, гуманистический документ. Всё! В остальном обеспечьте нам, пожалуйста, чтобы стояли очереди, чтобы об этом говорили и писали в СМИ, чтобы люди хотели попасть на эту выставку <…> Я просто говорю то, что думаю. Иногда, наверно, для чиновника – излишне. Ну, можете называть это идеологией. А что плохого в идеологии? <…> Идеологии могут быть разные. Есть идеология индивидуализма, меркантилизма, есть идеология консюмеризма, например. Многим нравится: ходят на шопинг с утра до вечера. Есть идеология гуманизма, есть идеология капитализма, социализма… <> Идеология здравого смысла” [14].

Новая пропаганда забывает старый метод принуждения, она должна завлекать и привлекать. Отсюда любовь современных пропагандистов к кино. Создается впечатление, что уже созданы фильмы на все дискуссионные точки истории: от 28 панфиловцев до Крымского моста. При этом кино выгодно для пропаганды не только тем, что это эмоциональный процесс, а не рациональный учебник, но и тем, что это процесс принципиально односторонний: в зале, если они туда попадают, все сидят молча и “внимают”. Никакие возражения здесь невозможны. Пропагандистский блок входит в массовое сознание без задержки. 

Мединский рассуждает: “Россию везде воспринимают по-разному. Кому-то близок образ с балалайкой, а кому-то – маэстро Гергиев с дирижерской палочкой, кому-то – образ спортсменов, кому-то – нашего президента. Вот никаких комплексов неполноценности быть не должно. Вы говорите, Россия тратит много денег на свой образ за рубежом, я считаю, что Россия тратит исключительно мало денег на свой образ за рубежом – должна тратить гораздо больше и денег, и усилий. Именно с целью донесения правдивой информации о нашей стране, культуре ее и политике” [15].

И еще: “Могу сказать одно. Я не перестаю поражаться объему знаний, информации и умений, которыми владеет президент. Это для меня загадка. В том числе и касательно истории. У него совершенно другой объем ответственности и другой объем информации, которая через него проходит, по сравнению с любым простым смертным. Я не думаю, что у него есть какая-то задача переписать историю. Президенту не надо переписывать историю, он ее просто творит. Знаете, как Черчилль говорил: “История будет ко мне благосклонна, потому что я намереваюсь ее написать”” (там же).

Они все там очень творчески подходят к выбору добрых слов о президенте: и Д. Песков, и Н. Михалков, и В. Мединский, и В. Сурков. Хотя всех превзошел А. Володин, заявив “Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России”.

Это все люди, умеющие пользоваться инструментарием новой пропаганды. Никакой сталинский Мехлис здесь бы не справился, поэтому он и был начальником главного политуправления в армии, где нужны односторонние коммуникации. Зато когда Сталин назначал К. Симонова редактором создаваемой “Литературной газеты”, он ставил перед ним задачи “мягкого управления”, говоря, что может быть и точка зрения, отличная от официальной, которая тоже может понадобиться.

Сурков вышел из пиара, связанного со структурами Ходорковского. В его биографии есть даже роль телохранителя: “В 1987 году Сурков возглавил рекламный отдел созданного Михаилом Ходорковским Центра межотраслевых научно-технических программ (ЦМНТП) – Фонда молодежной инициативы при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ. По некоторым данным, начинал он как телохранитель Ходорковского. Ряд СМИ утверждали, что Сурков пришел к Ходорковскому из кооператива “Камелопарт”, где был администратором по связям с заказчиками (кооператив занимал комнату в здании, где располагался ЦМНТП). В то же время сообщалось, что в 1988 году Сурков организовал агентство по оказанию пиар-услуг “Метапресс” и уже оттуда по приглашению Ходорковского перебрался в государственно-кооперативное объединение “МЕНАТЕП”, созданное в 1987 году на базе ЦМНТП. Ряд источников также указывали, что кооператив “Камелопарт” был организован в 1988 году, а агентство – в 1991 году (фактически, оно уже было подразделением “МЕНАТЕПа”” [16].

Вот продолжение этой биографии еще до его перехода в Администрацию: “Занимал руководящие посты в Альфа-банке и Роспроме. В 1998–1999 годах господин Сурков занимал пост первого замгендиректора, директора по связям с общественностью ОАО «Общественное российское телевидение». По версии СМИ, на ОРТ Владислава Суркова пригласил предприниматель Борис Березовский” [17].

В подтверждение слова тележурналиста А. Любимова: “Я благодарен моему товарищу молодости Суркову за то, что он омолодил мою жизнь на 25 лет. Мы идем дальше” [18]. Это из выступления на съезде сторонников Михаила Прохорова. Сам же Прохоров, правда, сказал так: “В стране есть кукловод. Имя ему Владислав Сурков. И пока такие люди управляют процессом — никакая политика невозможна. Я буду делать все возможное, чтобы отправить в отставку Суркова. Только после этого мы будем делать политику”.

В. Сурков умеет говорить и привлекать внимание, поскольку за ним стоят новые идеи. Вот выдержки из стенограммы его выступления на Генсовете “Деловой России” 17 мая 2005 г. [19]:

– “Мы хотим видеть Россию демократической страной с развитыми экономическими институтами. Кто-то хочет этого из лучших побуждений, а кто-то по рациональным причинам, поскольку новейшая история показывает, что сложно, устроенное общество более эффективно, чем вертикально интегрированное. У нас есть представление о скорости этих процессов. Такая огромная система как наша страна не терпит резких движений. Мы не просто за демократию. Мы за суверенитет Российской Федерации”;

– “Сегодня резко активизировались Финляндия, Эстония и Европейский Союз на тему финно-угорских народов. Оказывается, мы их угнетаем каким-то образом. Они бесправны у нас. Регионы, где эти народы являются титульными, обладают стратегическим запасом нашей нефти. Я – не сторонник теории заговоров. Но это очевидно спланированная система мероприятий. На той неделе было постановление Парламентской ассамблеи Совета Европы на тему угнетения “нами с вами” финно-угорских народов (ханты, манси, чувашей, коми и т.д.). То есть это внешние контуры, которые очевидны. Я не говорю об “оранжевых” революциях, об активности гуманитарных институтах”;

– “Мы верим в национальную элиту. Слово “национальная” я подчеркиваю. Любой обеспеченный человек ‘в Москве и в Лондоне бывает в одних и тех же местах. Бутик “Армани” везде примерно одинаково выглядит и вещи там, по классу близки. Естественно, таким людям как мы с вами кажется, что мы интегрировались, объединились, границы не имеют пространства. Еще раз говорю, что мы должны помнить, что в стране живет еще 140 млн. весьма не богатых и сложных людей. Игнорировать это странно. Можно придумать, чтобы политических класс работал вахтовым методом. В Монте-Карло, а потом наездами сюда, чтобы снимать прибыль. Это путь в никуда. Несмотря, на интегрированность западных экономик французская элита считается французской, а немецкая -немецкой. Мне кажется, что пока русская правящая элита не перестанет быть оффшорной аристократией : дозреет, может быть, не в этом поколении, что она все-таки национальная буржуазия. До тех пор у нас ничего хорошего не будет. Мы будем болтаться в клиническом разрыве. Из-за этого разрыва у нас пока ничего не получалось”;

–  “Я хочу сказать, что проект у нас банальный. Я бы назвал это кратко “суверенной демократией”. Не хорошо к демократии что-то добавлять, потому что сразу возникает вопрос о третьем пути. Но мы вынуждены это делать, потому что тема суверенитета либеральными политиками вообще не актуализирована. Я часто слышу, что демократия важнее суверенитета. Мы это не признаем. Считаем, что нужно и то, и другое. Самостоятельное государство стоит того, чтобы за него бороться. Хорошо бы в Европу убежать, но нас туда не возьмут, Россия – это европейская цивилизация. Это плохо освещенная окраина Европы, но еще не Европа. В этом смысле мы неразрывно связаны с Европой и должны с ней дружить. Это не враги. Это просто конкуренты. Тем обиднее, что мы не враги. Враг – это, когда можно героически погибнуть на войне, если с ним столкнуться в лобовом столкновении. В этом есть что-то героическое и прекрасное. А проиграть в конкурентной борьбе – это значит быть лохом. И это мне, кажется, вдвойне обидно”.

Мы впервые видим столь откровенный текст от госчиновника, который говорит о том, что все и все понимают. Однако жить приходится в сложившихся ситуациях, поскольку никто не будет принимать каких-то кардинальных решений. От него в аргументацию власти пришла идея “суверенной демократии”. Вроде и демократия, но другая… И критиковать не за что, они же тоже демократы…

Такая упреждающая игра характерна для В. Суркова. Он всегда ценился за способность находить нетрадиционные решения. Вот его нашумевшая статья “Долгое государство Путина”. Приведем из нее большой отрывок: “Большая политическая машина Путина только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина, подобно тому как современная Франция до сих пор называет себя Пятой республикой де Голля, Турция (при том, что у власти там сейчас антикемалисты) по-прежнему опирается на идеологию «Шести стрел» Ататюрка, а Соединенные Штаты и поныне обращаются к образам и ценностям полулегендарных «отцов-основателей». Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего. Именно будущего, поскольку настоящий Путин едва ли является путинистом, так же, как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое. Но это нужно сделать для всех, кто не Путин, а хотел бы быть, как он. Для возможности трансляции его методов и подходов в предстоящие времена. Описание должно быть исполнено не в стиле двух пропаганд, нашей и не нашей, а на языке, который и российский официоз, и антироссийский официоз воспринимали бы как умеренно еретический. Такой язык может стать приемлемым для достаточно широкой аудитории, что и требуется, поскольку сделанная в России политическая система пригодна не только для домашнего будущего, она явно имеет значительный экспортный потенциал, спрос на нее или на отдельные ее компоненты уже существует, ее опыт изучают и частично перенимают, ей подражают как правящие, так и оппозиционные группы во многих странах. Чужеземные политики приписывают России вмешательство в выборы и референдумы по всей планете. В действительности, дело еще серьезнее – Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием. С тех пор как после провальных 90-х наша страна отказалась от идеологических займов, начала сама производить смыслы и перешла в информационное контрнаступление на Запад, европейские и американские эксперты стали все чаще ошибаться в прогнозах. Их удивляют и бесят паранормальные предпочтения электората. Растерявшись, они объявили о нашествии популизма. Можно сказать и так, если нет слов. Между тем интерес иностранцев к русскому политическому алгоритму понятен – нет пророка в их отечествах, а все сегодня с ними происходящее Россия давно уже напророчила” [20].

Есть, правда, кинутая вослед обида О. Матвейчева, обвинившего Суркова в плагиате идей путинизма: “Дело в том, что я сейчас сам пишу книгу под условным названием “Путинизм”. Как раз там пытаюсь выделить определённые вещи. Могу согласиться, что такое явление – путинизм – есть. Совершенно верно, [это идеология XXI века]. Но у меня такое ощущение, что то, что я сейчас пишу, у меня просто кто-то украл. Кто-то из моих коллег, с кем я это обсуждал, сделал утечку Суркову, и он решил меня опередить и сделать эту статью. Я удивлён и буду сейчас с коллегами разбираться, кто мог разболтать мою идею” [21].

Все в этом мире возможно. И обида может быть настоящей. Но Сурков настолько творческий человек, что мог и сам написать гораздо лучше. Так что не будем преувеличивать обид.

После своей первой отставки В. Сурков дал интересное интервью “Я был рядом с великим человеком” [22]. Самое сильное в нем, конечно, заголовок. И в конце ироническое: “Жалею, что ты не задал  какой-нибудь вопрос, который позволил бы мне просто похвалиться чем-нибудь. Кратко так, без лишних слов. Например, ты бы спросил: «Правда ли, что ты сделал много хорошего?» И я бы, скорее всего, ответил: «Правда». Кратко. Без лишних слов. Но ты не спросил. Теперь никто не узнает всей правды”.

О журнале “Русский пионер”, где вышло это интервью, как о комфортном для него месте для высказываний: “Журнал, надо сказать, Владиславу Суркову не чужой. Он активно сотрудничал с журналом в бытность свою в администрации. Даже и вроде бы его роман (в том смысле, что текст точно не атрибутирован, но есть подозрение, что он принадлежит перу Суркова) «Околоноля», подписанный «Натаном Дубовицким» был опубликован в «Русском пионере». Участвовал Владислав Сурков и в мероприятиях, устраиваемых журналом – «Пионерских чтениях». Иными словами: площадка для выступления Суркову, мягко говоря, знакомая и симпатичная” [23].

Б. Немцов резко выступал против Суркова. Он говорил так после ухода того с поста вице-премьера: “Посадят ли Суркова? Мое мнение – никогда и ни за что. И не только потому, что вся деятельность Суркова была направлена на удержание власти Владимира Путина путем фальсификаций, манипуляций, провокаций, цензуры и прочей мерзости, названной суверенной демократией. И не потому, что по путинским понятиям нельзя трогать тех, кто был в его группировке (раз можно сажать Суркова, почему нельзя Дмитрия Медведева, а потом и Путина?)”.По словам Немцова, Сурков был распорядителем черной кассы Кремля – “кремлевского общака, из которого черным налом через госбанки финансировалась “Единая Россия”, выборные компании, нашисты и зарубежные проекты политической направленности”. “Обнародование деталей финансирования станет катастрофой для Путина и системы, им созданной. Так что Сурков при Путине будет на свободе. А статус его станет таким же, как и у Лужкова. Будет сидеть тихо и выполнять отдельные поручения Кремля. Если попросят, конечно. Пока он им не нужен. С репрессиями и геббельсовской пропагандой справляются Бастрыкин и Володин без всякого Суркова” [24]. 

Суркова уходит с поста вице-премьера, но возвращается на место помощника президента. Уже после на данный момент как бы очередной и окончательной отставки уже с этого поста помощника от него прозвучали такие слова: “Уже тогда [в 2013 г. время первой отставки – Г.П.] понял, что мне нет места в системе. Я, конечно, создавал эту систему, но никогда не был ее частью. Это не проблема системы, это моя проблема. Чувствую отчуждение. Не потому, что мне что-то не нравится. Как раз нравится. Просто я не умею заниматься чем бы то ни было дольше пяти лет. Мне интересно работать в жанре контрреализма. То есть, когда и, если надо, действовать против реальности, менять ее, переделывать. Пока проект проживает стадию становления, развития, роста, в нем интересно участвовать. Есть место для новых идей. При столкновении замысла с реальностью происходит распад старых структур и синтез новых, от этого идет активный выброс энергии. Весело. А когда новое создано, оно резко превращается в старое. Проект вступает в фазу стабильности, сам становится реальностью. Переходит на низкий энергетический уровень. Рутинизируется. И от тебя уже не требуется ничего нового. От тебя ждут только самоповторов. А зачем? Пусть другие повторяют за мной. Я долго занимался внутренней политикой. Политическая система и основы новой государственности были созданы. И в 13-м году пришло время уходить. Я и ушел было. Но тогда вернулся на госслужбу. Были причины. И еще потому, что получил уникальную возможность самому выбрать проект. Выбрал Украину. Чисто интуитивно. Никто мне не подсказывал и сам я ничего не знал. Да и никто наверняка не знал. Я почувствовал просто, вернее, почуял — будет большое дело. Догадался уже тогда, когда ничего еще не начало происходить, что будет настоящая борьба с Западом. Серьезная. С жертвами и санкциями. Потому что Запад не остановится ни перед тем, ни перед другим. Да и мы за ценой не постоим. Правда, предчувствовал. Сам сейчас удивляюсь, как я это предвидел летом еще 13-го года. В полной тогдашней тишине. Так все и случилось. Горжусь, что был участником. Но прошли те же пять лет… Началось естественное торможение и этого проекта. Я бы, конечно, в обычной ситуации не стал бы отпрашиваться с такого горячего участка. Поскольку это было бы безответственно. Но и участок более-менее остыл, и главное, контекст изменился. Не мог же я пять лет идти в одном направлении, а потом резко повернуть оглобли и двинуться в противоположном. Я бы об этом с самим собой ни за что не договорился. Так у меня появились и причина, и повод уйти окончательно” [25].

И об Украине: “Я, как ни странно, укрооптимист. То есть, считаю, что Украины нет пока. Но со временем она все-таки будет. Хохлы ребята упрямые, они сделают. Однако, какая именно это будет Украина, в каких границах она будет существовать и даже, может быть, сколько будет Украин — вопросы открытые. И в решении этих вопросов России так или иначе предстоит участвовать. Отношения с Украиной никогда простыми не были, даже когда Украина была в составе России. Украина для имперской и советской бюрократии всегда была делом хлопотным. То атаман Полуботок подведет, то западенцы к Гитлеру переметнутся. Принуждение силой к братским отношениям — единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении. Не думаю, что будет изобретен какой-то другой” (там же).

Кстати, у Суркова в интервью прозвучала такая фраза из того, что он обозначил как корпоративная этика: “всегда говори то, что думаешь; никогда не говори то, что знаешь”. Это, видимо, направлено на получении индульгенции наверху, говорящая, что он будет молчалив.

Давно ушедший в отставку Г. Павловский, который также был создателем системы Путина, говорит, что власть потеряла политическую идентичность [26]: 

– “Система проклинает радикалов, но сама стала главным радикалом в стране. При этом от нее отодвигаются люди, которые ее строили. Вот два последних, самых сильных ее строителя, Кудрин и Сурков. Вообще, управляемую демократию можно назвать политикой Кудрина – Суркова. Это же они в четыре руки построили систему «управляемой демократии». Экономика же не существовала отдельно. Внутренняя политика была благодушна, поскольку врагов можно было покупать. Покупать региональные элиты, покупать враждебных губернаторов, покупать социальные группы… Зачем тогда с ними бороться? Когда все идет как по маслу, можно покупать целые классы, превращая всех, вплоть до предпринимателей, в фактических бюджетников. Внизу инерция, вверху – травмы и страх. Чем-то они там наедине повредили друг другу, Медведев с Путиным на рыбалке 2011 года. Действия Путина труднообъяснимы, если не допустить гипотезы, что он правда верит – в России действуют вредоносные чужаки, какие-то Чужие. Они перевоплощаются, перетекают из личин в личины и как-то связаны с злокозненным Медведевым… Хотя при взгляде на Медведева ясно, что раз он не справился со своим аппаратом, какие там политические интриги”;

– о Путине и рейтингах: “Сейчас, полагаю, рейтинги его в целом устраивают, поскольку он их трактует буквально. А глубинные социологические исследования в Кремле теперь не проводят. Там ведь важно много соотношений, хотя бы рейтинга и антирейтингов. Растут антирейтинги, неодобрения умножаются. Любимый пример главы ФОМ Ослона, который как-то при мне он рассказывал Путину. Если в семье портятся отношения, и мужа раздражает жена, он не скажет ей: «Ты мне надоела». Он говорит: «Что за гадость ты сегодня сварила? Разве это можно есть?» Путину тогда явно не понравилась эта история”;

– “Когда Сурков говорил, что политика – это текст, он имел в виду ситуацию прошлого десятилетия. Когда система стабилизировалась, утрамбовалась, но осталась немой и безъязыкой. Сурков старался научить разговаривать путинское большинство. Эта попытка оказалась полностью неудачной. Вот где полный провал! И там, где Слава говорит: «Политика – это текст», – я вынужден сказать: «Слава, не вышло текста”. Я помню, проводили тогда в ФЭПе, в «Александр-Хаусе», это… обучение элиты движения «Наши» и «Молодой России». После этих занятий Сурков падал в кресло и мрачно курил: «Что, что это такое?! Что мы с ними делаем?» Сегодня видно, что мы сделали. Мы видим натасканных на мини-лексикон агрессивных карьеристов, считающих себя причастными к власти, поскольку всегда близки к ее бюджетам. Но не имеющим никакого содержания или позиции, кроме контратаки, причем – атаки слабых, под прикрытием власти и милиции. Так же не задалась и «суверенная демократия». Прекрасный пропагандный лозунг эпохи идеологического нажима Буша-младшего, с его доктриной принуждения к демократии 2005–2008 годов. Но сегодня лозунг мертв”.

“Суверенная демократия” действительно находкой в противостоянии с Западом, поскольку закрывала путь для критики страны, по крайней мере, так казалось ее элите. И так это работало внутри страны. 

В. Третьяков писал: “Генеральная метафизическая основа политической философии Путина следующая: Россия была, есть и будет крупнейшей европейской нацией”. И еще: “Советский период не “черная дыра” в истории России, а Советский Союз не был “империей зла”, скорее наоборот – это Путин говорит не прямо, а косвенно: крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой XX века, для российского народа оно стало настоящей драмой (перечисляются все основные составляющие этой драмы вплоть до хасавюртовской капитуляции и интервенции терроризма)” [27].

В. Сурков “запускает” идею суверенной демократии в 2006 г.:

“Термин этот ввел в обиход заместитель главы президентской администрации Владислав Сурков, имеющий в массовом сознании репутацию “серого кардинала”, истинного автора всех пертурбаций, происходящих в политической жизни страны, “рупора Кремля”, а также “демонической личности”, окруженной ореолом таинственности. Судя по всему, Суркову уже даже удалось вытеснить из коллективного бессознательного светлый образ Чубайса в качестве эдакого “пуппенмейстера”, дергающего за ниточки публичные политические фигуры и вершащего судьбы страны в тиши кремлевского кабинета. Собственно, именно поэтому всякое слово, произнесенное этим Сусловым нашего времени, так близко к сердцу принимается напряженно вслушивающейся аудиторией, пытающейся понять, какова “генеральная линия партии”, что происходит в пресловутой кремлевской тиши, и куда, собственно говоря, предполагают вести страну отцы-командиры” [28].

Власть критиковать опасно, но вот Суркова вполне можно, чем и пользуются критики режима: “Основа сурковской «управляемой демократии» – это, конечно, выборы без выбора, при которых результат голосования фактически известен еще до регистрации кандидатов. Создавать эту систему в начале нулевых Суркову пришлось, преодолевая наследие «лихих 1990-х», когда сменявшие друг друга партии власти не могли получить в Госдуме даже относительного большинства, а губернаторами сплошь и рядом становились неугодные Кремлю оппозиционеры. Но результат был достигнут: «Единая Россия» стала правящей партией не только на федеральном уровне, но и на местах, а исключения из этого правила до сих пор можно сосчитать по пальцам. Другой ее важный компонент – полностью встроенные в вертикаль власти региональные лидеры. С губернаторской вольницей Сурков расправился в два приема. Сначала главы субъектов Федерации и спикеры региональных парламентов были изгнаны из Совета Федерации, потеряв парламентскую неприкосновенность и площадку для отстаивания своих групповых интересов (назначаемые по согласованию с Кремлем сенаторы на эту роль заведомо не годились). А потом губернаторы лишились еще и прямых выборов, оказавшись, таким образом, в полной зависимости от федерального центра, из которой не смогли (да, видимо, и не захотели) выбраться и после формального возвращения выборов в 2012 г. Наконец, именно Сурков первым озаботился проблемой защиты суверенитета России от тлетворного внешнего влияния. Правда, борьба курируемой Сурковым прокремлевской молодежи из движения «Наши» с угрозой оранжевой революции местами выглядела весьма комично, да и сами «нашисты» скоро сошли с политической сцены. Но идея противодействия вмешательству в российскую политику извне оказалась чрезвычайно плодотворной и до сих пор вдохновляет на все новые свершения депутатов, сенаторов и прокуроров” [29].

Авторитарная система позволяет вводить любые изменения, поскольку население достаточно пассивно, бурное недовольство ему не дозволяется. Тем более основная деятельность Суркова оказалась не столько в физическом пространстве, как в пространствах информационном и виртуальном. Сурков не столько создает, а переименовывают. Новыми названиями (типа суверенной демократии или долгого государства) он останавливает критику со стороны тех, кто сам пишет и читает критику, поскольку для населения это абсолютное пустое занятие. 

А. Колесников  прямо “стреляет” по Суркову [30]:

–  “Обострение линии, вроде того же создания в алхимической пробирке прокремлевских молодежных движений, более прокремлевских, чем сам Кремль, иногда переставало быть нужным. Требовались другие инструменты, другие методы, иные кураторы, с иными навыками”;

– “есть ощущение конца его «эпохи». Не в том смысле, что принципы и цели, на которые он работал, исчезли из повестки Кремля, — вовсе нет, — а в том, что сейчас и без него справляются. Вставить в речь Путина лишний раз слово «суверенитет» может и простая референтша, равно как и добавить еще больше суверенитета в Конституцию вполне способен простой сенатор Клишас. Про «суверенную демократию», идеократическое детище Суркова, уже все забыли. Курировать подотделы администрации президента, до сих пор высокопарно именуемые «партиями» и «фракциями», после всенародного посткрымского единства может простой чиновник без демонических свойств”;

– “Сурков не стал Карлом Марксом и Михаилом Сусловым путинизма. Возможно, потому что все мысли, высказанные в статье «Долгое государство Путина», уже давно сформулированы персонажами посильнее, вроде классика ультраконсервативной мысли Карла Шмитта. Да и путинизма-то, сказать по чести, никакого и нету, ибо нет ничего банальнее в новейшей истории, чем персоналистская автократия”.

К. Мартынов тоже хмурит брови в сторону ” суверенной демократии”: “раз уж у России особенный путь, то и западные умники нам не указ, никакие западные теории к нашему опыту неприменимы. В социологии науки такой стиль мышления называется обидными словами «туземная наука». Не существует никакого способа подтвердить или опровергнуть подобную историософию, ее можно только «принять сердцем»” ([31], см. еще на эту тему [32 – 35]).

Сурков оказался человеком с мозгами в структуре, где обычно мозги не нужны, а нужна исполнительность и покорность в выполнении порученного. Ему повезло в том. что система сама не знала, что ей делать, как остаться вне критики. Отсюда словесные заграждения  виде “суверенной демократии”. Но та западная демократия имеет другой уровень экономики, что естественно вписывается ей в заслугу, а что есть у предложенной суверенной демократии? 

Мы уже и забыли, что Сурков был еще создателем множество псевдопроектов типа движения “Наши”, которые должны были “канализировать” молодежную протестную энергию в более безопасное русло. То есть моделировалось бурное политическое движение, но которое при этом было абсолютно безопасным для власти.

Упомянутый выше О. Матвейчев, обвинивший В. Суркова, издал в 2019 году с кучей соавторов книгу “Миссия Путина” (его сайт – https://matveychev.ru/, где и можно скачать книгу). Она завершается формулировкой уроков Путина. Их десять. И  один из них такой: “Делегировать свои задачи врагам. Энергию врагов нужно уметь пускать в нужное русло. Используемые «в темную», они сделают всё за тебя сами. Именно наша оппозиция обеспечила идеальное прикрытие для перевооружения российской армии, на протяжении многих лет системно дезинформируя «западных партнеров» и создавая для них картину отсталой и нищей России, насквозь изъеденной коррупцией и совершенно неспособной к обороне. Запад верил, а когда спохватился, было уже поздно. Возвращение России на мировую арену во всей своей мощи застали его врасплох”.

Эта же идея звучит и в основном тексте, вместе с обвинением врагов с перечислением их фамилий. Правда, в отличие от сталинских времен их еще пишут с заглавной буквы: “Ничего не умеющие в жизни, кроме воровства из государственного бюджета, они чувствуют себя обделенными российской властью и мечтают о реванше. Они хотят, чтобы Белый Западный Господин сверг ненавистного им Путина, мечтающего воровать, и погрузил их в вожделенные кресла поближе к бюджетным потокам. Поэтому и в своих публикациях, и в своей «аналитике» всячески продвигают мысль о том, что «еще немного, еще чуть-чуть, слегка подтолкнуть – и все само развалится», провоцируя своих западных патронов верить, будто Россия слаба. Что нам, собственно, длительное время и было нужно. Поэтому невольный вклад различных Иноземцевых, Демур, Делягиных, Коэнов и даже Саши Сотника в дезинформацию западного истеблишмента нельзя переоценить. Их непрерывный стон про «миллионы заводов, разрушенных лично Путиным» очень помогает скрывать от «уважаемых партнеров» наши реальные планы и реалистично оценивать наши возможности. Это означает, что созданная для маскировки возрождения российской государственности Великая русская дымовая завеса свою задачу по сокрытию реальной социально-экономической и военно-политической ситуации выполнила, позволив руководству Российской Федерации относительно беспрепятственно реализовать свои планы. В противном случае нас еще 15 лет назад объявили бы «Империей зла» по всеми вытекающими последствиями, вплоть до военного вмешательства. Сегодня же, став сильными и в подлинном смысле независимыми, мы готовы к любому развитию событий” [36].

А вот мнение из лагеря критикуемых о том “доме”, который построил В. Путин и В. Сурков, представляемый в этом тексте как автор концепции “суверенной демократии”, доведшей Россию до геополитической катастрофы 2014 года. Это обсуждение идеи “государства Путина”, сформулированных в статье 2019 г. В. Суркова [37]: 

–  М. Гельман:  “Мне кажется, что этот текст вообще не для Путина, хотя говорят, что он для Путина. Мне кажется, что он для путинистов, для тех людей, которые бенефициары, они выигрывают при Путине, они являются той бюрократией, которой хорошо живется при Путине, она в коррупционных схемах. Эти люди сейчас нервничают, им говорят про какой-то транзит. Ученые доказывают, что такие режимы не переживают своих авторов. И есть опасность, что они начнут разбегаться. Сурков этим людям, не нам с вами и не Путину, он говорит: оставаться на местах, Путин уйдет, а режим останется. Я даже не уверен, что Путину эта идея понравится, может быть, ему володинское “нет Путина – нет России” больше нравится”;

–  Д. Орешкин  “Если позволите перейти к содержательной части, то, мне кажется, выделяется совершенно отчетливо три источника, три составные части. Первое – это непереваренное включение господина Дугина с его идеей про идеократию, то есть идея должна быть впереди и люди, которую эту идею реализует. Это проявляется в том, что он говорит, что важнее всего доверие, важнее всего то, что народ верит и взаимодействует непосредственно с лидером. Вторая составляющая – это Гумилев, отсюда “люди длинной воли”, как написано у Гумилева, отсюда же отчетливый совершенно евразийский привкус. И третье – это патриотизм, который естественным образом эволюционирует в этой ситуации в начальстволюбие, поэтому эту тему можно не развивать. Отвечая на ваш вопрос, конечно, есть лесть Владимиру Путину, которого Сурков прямо и откровенно помещает четвертым после Ивана III, Петра Великого, Ленина. Сталина почему-то он пропускает, как и Ивана Грозного, и непосредственно переходит к Путину”;

– снова Д. Орешкин: “Сурков осознанно все это делает. Он не зря сказал, что его цель – это создать умеренный еретический взгляд. Он вбрасывает, мы встаем на задние лапки, начинаем обсуждать, спорить. А начальники сидят и думают: к чему бы это, как бы не проколоться. Он ведь не зря вводит такой термин, как “дерин девлет”, – это очень важное явление, которое из Турции заимствовано, “внутреннее государство”, “вторичное государство”, “неформальное государство”, которое на самом деле управляет процессом. Кстати говоря, это все растет из Золотой Орды, то, что сейчас Сурков нам предлагает – это современная версия золотоордынского менеджмента, когда вся система управления замыкается на вождя, историки это называют “вождеством”, когда нет разделения властей, когда вождь выполняет все функции одновременно и исполнительные, и законодательные, и судебные, и одновременно является и жрецом, и часто живым божеством, как это было у Чингисхана. От этого очень много заимствовал Иоанн Васильевич Грозный. Тот самый “дерин девлет” – это силовая структура, которая окружает вождя, которая никому не подчиняется, кроме него, которая живет по своим собственным внутренним законам – это типичная опричнина. Это ФСБ, это партия, это Орден меченосцев. Сталин был наследником Ивана Васильевича прямым, собственно говоря, он у него учился, он создал ту же самую опричнину по аналогии с родом, который окружал Чингисхана, осуществлял функцию непосредственного силового управления, кого надо распылял, кого надо уничтожал, кого надо награждал и прочее. Никакими законами это не прописано. Так вот Сурков обвиняет Запад в том, что у них есть “дерин девлет” скрытый, а у нас он открытый, мы не скрываем, поэтому мы честнее;

– и в завершение тоже он: “у Суркова идеология и приоритет идеологии, неважно, как она соотносится с реальностью. С реальностью она соотносится плохо, мы это сейчас наглядно видели. На самом деле у нас не Орда, у нас параллельно существуют две тенденции развития, условно говоря европейская и условно говоря евразийская или азиатская, или ордынская. В чем тут разница на самом деле? В системе отношения к правам и к собственности конкретного человека. Сурков как раз выступает с манифестом отката назад в Орду, к экспансии и так далее. Почему экспансия? Потому что страна сама ничего не производит, она может только чужими продуктами жить. Сейчас эта экспансия невозможна, по сути дела, и не получается, это мы видим, материально. Но в идеологии Сурков пытается это отработать и гнобит, соответственно, составляющую русской культуры, которую можно назвать европейской. Европеец, который был при дворе Великого хана, написал, что там никто не может сказать, что это мое, а вот это хана, потому что все принадлежит Великому хану. Как товарищу Сталину принадлежала вся огромная страна, он распоряжался ее ресурсами”.

Сурков является здесь обвиняемым, поскольку это он вкладывал в голову Путина многие идеи, приведшие в результате к определенному виду застоя. Новые идеи, кстати, тяжелы для госуправления. С одной стороны, их некому порождать, и так работы выше крыши. С другой, их некому выполнять, поскольку бюрократическая система привыкла работать строго очерченной вертикали, когда для выполнения команда передается вниз. А поскольку там выполнять ее некому, все завершается фиктивными отчетами и фиктивными результатами. Миру эффективных начальников нужны эффективные подчиненные, если их нет, ничего не будет. Систему, особенно в кризисные периоды, пытаются спасти, привлекая консультантов извне.

Государство Путина потребовало приближению к власти пропагандистов, поскольку если в  прошлом основная борьба разгоралась в физическом пространстве, то сегодня это пространства информационное и виртуальное, причем они,в отличие от  физического, доступны для входа извне. Лидер с их помощью должен убедить окружающих, что именно он и есть их самый настоящий и единственный вождь. 

Топ-журналисты получают, как оказалось, не только баснословные зарплаты, но и такие заоблачные премии. Например, прозвучал такой факт: “Глава телеканала «Раша тудей», который функционирует за госсчет, получила от премьера Мишустина премию в миллион рублей. Так власть отметила Маргариту Симоньян за «личный вклад в развитие СМИ»” [38].

Д. Быков критикует ее же, приводя такие аргументы из опыта прошлых лет. Он напоминает, что те, кто сейчас занимается пропагандой в государственных СМИ, быстро переориентируются, как только изменятся внешние обстоятельства: “Вспомните радио «Говорит Москва». И именно люди оттуда, имевшие навык пропаганды с человеческим лицом, возглавили потом «Взгляд», пришли на НТВ. Я  абсолютно уверен, что когда случится новая перестройка, одним из  ее  прожекторов будет Маргарита Симоньян. И это уже наша задача, как мне кажется, тогда ее амбиции несколько поумерить. Но то, что «прожектором Перестройки» на переходный период будет она, я  совершенно не сомневаюсь”  [39].

С другой стороны, это даже естественно, поскольку специалисты будут востребованными в любой ситуации.

Информационное переигрывание оппонента стало одним из осознанных инструментов времени Путина. Это не просто отключение его телеканалов, а и опережение его информационных действий с помощью. Вот несколько его наблюдений Г. Павловского, который тоже был среди создателей этой системы:

– “Выигрыш — это всегда перехват повестки. А повестка не написана на листке и не висит, вы ее в «Телеграме» не прочтете. Надо определить повестку. Она может быть неожиданной. Вот, например, давно уже тоже, несколько лет назад, когда я занимался еще политконсалтингом и проводил разные опросы, фокус-группы и так далее, я заметил, что выходит вперед такая тема, такой мем у людей — вернуть нормальную жизнь. Что они имеют в виду? Если их начать расспрашивать, они будут говорить разные вещи наверняка. И когда у них вообще была нормальная жизнь, что такое нормальная жизнь? Они тоже тут будут разные вещи говорить. У одних нормальная жизнь была при Брежневе, у других нормальная жизнь была при высоких нефтяных ценах, или когда сын присылал денежные переводы… Но вот это ощущение усталости от аномальной жизни, от этой непредсказуемости — оно является чем-то общим, и оно проходит, я вижу, как сквозь элиты, так и сквозь низовые слои. Люди хотят нормальной жизни”;

– “поведенческий подход мне наиболее близок. И он позволяет уйти от путинского мифа. Потому что выйдя из Кремля, я с изумлением обнаружил, что вокруг меня все верят в то, что Путин непрерывно, как Сталин в мифологии ранне-советских времен, сидит в Кремле, и его окно освещено круглые сутки. И там Путин сидит и придумывает «планы Путина», «стратегии Путина», новые хитрые ходы и тому подобное. Поскольку ничего такого в реальности нет, мне стало интересно, почему стране, ее населению так важен этот пунктик. Потом я понял, что передо мной просто миф в точном смысле слова — миф не как сказка, не как выдумка, а миф в античном смысле слова, то есть то, что неотделимо от реальности для человека”

– “власть должна управлять другим: она управляет презентацией своих силовых средств, то есть презентацией своих силовых девайсов, девайсов силы, девайсов коммуникации. Они должны быть передовыми. Но сама она должна просто умело ими жонглировать. Быть — и это слово у меня родилось, уже когда я стал думать над #системойРФ — не сильной, а верткой. Потом уже я узнал, что это в принципе соответствует понятию agile. Верткой, юркой”;

–  “Его роль трагическая. Он получил в руки невероятный шанс. Довольно случайным образом, но и не вполне случайным, потому что он сильно отличался от тогдашних (если вспомнить конец 1990-х) групп, сообществ, средовых типов. Отличался языком, отличался мышлением. И он мог стать великим лидером. Для этого не надо было держаться за президентство. Его сгубил оппортунизм, его сгубил ближний круг. Чудовищная лесть, которая развернулась, я помню, уже с начала 2004 года. Лесть и запугивание шли от ближнего круга. Его постоянно пугали заговорами против него, и ему постоянно льстили. А кроме того, он человек по-русски ленивый. Надо ясно понимать: он не Штольц, он Обломов. Я когда-то сравнивал его с Луи Филиппом, королем-буржуа. Он абсолютный буржуа по привычкам, по натуре, по аттитюдам. Но не реализованный. Это как бы Луи Филипп, который попал ко двору Людовика XIV и получил много постельничих, церемонию одевания-раздевания и тому подобные вещи” [40].

И напоследок несколько мыслей или Суркова, или о нем:

– “Творческий подход к политике и управлению, который практиковал Сурков, хорош для постмодернистских театральных постановок и произведений Натана Дубовицкого. Но применительно к реальной жизни — это катастрофа. Вся политика по украинскому направлению и Донбассу оказалась провальной. И никто теперь не понимает, что делать с этом воплощенным в реальность римейком на произведения Пелевина в авторской трактовке Суркова»” [41];

– “Фирменным стилем Суркова и его команды стала вера в то, что все можно решить политтехнологиями, при этом не решая саму проблему по существу. Все замазать и все заболтать. Создавать хитроумные интриги на пустом месте. Пока в стране все шло хорошо, был вагон денег, это срабатывало, но только до поры до времени” [42];

– “Верноподданничества и так хватает. Не хватает искренности” [43];

– “Россия пришла к демократии органически, иерархическая командная система исчерпала себя. Демократия в России находится в неустойчивом состоянии. Есть реальная опасность — крупный капитал, который легко присваивает рычаги влияния” [44]; 

– и из интервью Суркова после отставки: “Поскольку больших дел у меня пока нет, буду практиковать малые политические формы. А именно: кухонные дебаты. Или выступления в рюмочных для малознакомых собутыльников. Или сочинение трактата не для печати о предоставлении частичных избирательных прав ботам в качестве первого шага к эмансипации виртуальной личности. Будущее вызревает не в мейнстриме. Не в президиумах. А как раз на кухнях и в рюмочных. И в странных трактатах. На темном и тихом дне информационного потока. По политическим убеждениям я русский. По политическим предпочтениям путинист. Отчасти еретического толка” [45].

Мы живем в странном мире, где обитают не менее странные люди. Их творческий дух, как у Суркова, может вступать  противоречие с бюрократической системой, или наоборот, как у Мединского, совпадать с ее интересами. К сожалению, последствия их активных действий, а они не всегда позитивны, падают на других людей… Особенно это стало заметно сегодня, когда нематериальное стало привлекать внимание власти больше, чем материальное. Отсюда бурное развитие специальностей, связанных с информационным и виртуальным пространствами. А экономическое развитие оказалось заторможенным…

Литература

1. Курилла И. «По цензуре сравнивать США и Россию можно только на противопоставлениях». Интервью https://www.fontanka.ru/2021/01/11/69688446/
2. Оруэлл Дж. Подавление литературы https://www.orwell.ru/library/essays/prevention/russian/r_plit
3. Суковатая В.А. От «Маскулинности травмы» — к «Маскулинности невроза»: гендерные политики в советской и постсоветской массовой культуре https://cyberleninka.ru/article/n/ot-maskulinnosti-travmy-k-maskulinnosti-nevroza-gendernye-politiki-v-sovetskoy-i-postsovetskoy-massovoy-kulture
4. Матизен В. Геополитическое порно. «Крымский мост» и другие худшие фильмы 2018 года по мнению кинокритиков https://theins.ru/obshestvo/133654
5. Абаринов В. Пакт. Как “Иван Сусанин” и “Валькирия” крепили советско-нацистскую дружбу https://www.svoboda.org/a/30325625.html
6. Волчек Д. “Фашисты стали нашими друзьями”. Документы из архивов КГБ https://www.svoboda.org/a/30135383.html
7. Против мразей и комиксов. Чем запомнился экс-министр культуры Владимир Мединский https://www.bbc.com/russian/news-51126444
8. Мединский, Владимир Ростиславович https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87#%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D1%8F_%D0%B8_%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8C
9. Расследование РБК: зачем Мединскому Военно-историческое общество https://www.rbc.ru/society/13/07/2015/559e8f459a7947860ab1f73a
10. Кодовое слово МГИМО https://mgimo.ru/about/news/smi/153675/
11. Миронова К. и др. Университет вражды народов. Путеводитель по МГИМО, “кузнице” советской элиты https://www.proekt.media/guide/mgimo/ 
12. Гордиевский О.А. http://protivpytok.org/sssr/antigeroi-karatelnyx-organov-sssr/gordievskij-o-a
13. Владимир Мединский: путь от пиарщика до министра http://web-compromat.com/8936-2012-12-19-04-30-03-html/
14. Усков Н. Владимир Мединский: пять лет скандалов и борьбы за эффективную культуру https://www.forbes.ru/biznes/342299-vladimir-medinskiy-pyat-let-skandalov-i-borby-za-effektivnuyu-kulturu
15. Голубева А. и др. “Меня хейтят без остановки”: Мединский об отставке, Шевкунове и деньгах Серебренникова https://www.bbc.com/russian/features-43077904
16. Сурков, Владислав https://lenta.ru/lib/14159273/full.htm
17. Чем известен Владислав Сурков https://www.kommersant.ru/doc/1939610
18. Жегулев И. Я благодарен моему товарищу молодости Суркову https://www.forbes.ru/ekonomika/vlast/73616-ya-blagodaren-moemu-tovarishchu-molodosti-surkovu
19. Секретный доклад Владислава Суркова https://www.svoboda.org/a/127679.html
20. Сурков В. Долгое государство Путина https://www.ng.ru/ideas/2019-02-11/5_7503_surkov.html
21. Экс-советник администрации президента обвинил Суркова в плагиате путинизма https://nsn.fm/policy/policy-eks-sovetnik-administracii-prezidenta-obvinil-surkova-v-plagiate-putinizma
22. Колесников А. Владислав Сурков: Я был рядом с великим человеком http://ruspioner.ru/cool/m/single/3792
23. Я был рядом с великим человеком https://m.polit.ru/article/2013/07/30/surkov/
24. Немцов: Сурков был распорядителем черной кассы Кремля https://www.rosbalt.ru/blogs/2013/05/30/1135058.html
25. Сурков В. Мне интересно действовать против реальности. Интервью https://actualcomment.ru/surkov-mne-interesno-deystvovat-protiv-realnosti-2002260855.html
26. Тагаева Л. Павловский подводит итоги. «Политика – это текст. Слава, не вышло текста» https://republic.ru/posts/l/943743
27. Третьяков В. Суверенная демократия. О политической философии Владимира Путина https://rg.ru/2005/04/28/tretyakov.html
28. Щеглова Т. Суверенная филология. “Суверенная демократия” оказалась не национальной идеей, а предметом дискуссии https://lenta.ru/articles/2006/09/13/surkov/
29. Камышев Д. Что означает уход архитектора «суверенной демократии» https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2020/02/20/823454-chto-oznachaet-arhitektora
30. Колесников А. Темный лорд на службе Кремля: путь Суркова от суверенной демократии к Новороссии и далее к медитации https://www.forbes.ru/obshchestvo/391929-temnyy-lord-na-sluzhbe-kremlya-put-surkova-ot-suverennoy-demokratii-k-novorossii
31. Мартынов К. Помощник президента отвел «долгому государству Путина» сто лет. Путин его трактат «не читал» https://novayagazeta.ru/articles/2019/02/12/79516-vek-surkova
32. Сурков объяснил термин “суверенная демократия” https://graniru.org/Politics/Russia/m.123724.html
33. Малинкович В. Демократия для “глубинного” народа https://novayagazeta.ru/articles/2019/02/16/79578-demokratiya-dlya-glubinnogo-naroda
34. Bowring B. Консерватизм, национализм и «суверенная демократия» в России https://eprints.bbk.ac.uk/id/eprint/12919/2/12919.pdf
35. Суверенная демократия https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F#:~:text=%D0%A1%D1%83%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F%20%E2%80%94%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%BF%D1%86%D0%B8%D1%8F%2C%20%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B4%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F,%D0%B2%20%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8%202007%E2%80%942008%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2
36. Матвейчев О. и др. Миссия Путина. – М., 2019 https://matveychev.ru/wp-content/uploads/2020/12/Doklad_obrez_210_297_CMYK.pdf
37. Соколов М. На уме у Путина, на языке у Суркова? https://www.svoboda.org/a/29765632.html
38. Что такого сделала Симоньян, чтобы государство выдало ей премию в миллион рублей https://online812.ru/2020/12/30/116281/
39. Быков считает, что когда случится новая перестройка, одним из ее прожекторов будет Симоньян https://online812.ru/2019/04/04/111039/
40. Павловский Г. Бессмертна ли #системаРФ? Q&A  https://polit.ru/article/2020/05/21/pavlovskylecqa/
41. Дергачев В. и др. Произведение Пелевина в авторской трактовке Суркова https://meduza.io/feature/2020/01/25/proizvedenie-pelevina-v-avtorskoy-traktovke-surkova
42. Бызов Л. Поиски. Потери. Возвращения. Мой путь социолога. – М., 2018
43. Гуцко Д. Дай ответ! https://www.kommersant.ru/doc/2298039
44. Прилепин З. Встреча в Кремле https://zaharprilepin.ru/ru/columnistika/bolshoi-gorod/ohrannik-prezidenta.html
45. Сурков дал первое после отставки интервью. Что он сказал и что это значит? https://www.bbc.com/russian/news-51640715