Кто и как строит телеканалы для Столара

Украинская телевизионная природа категорически не терпит пустоты. Когда в 2020 году информационный телехолдинг одного из лидеров «Оппозиционной платформы — За жизнь» Виктора Медведчука двигался к закату, на горизонте уже начинали восходить региональные телеканалы Kyiv.Live и Odesa.Live народного депутата от «ОПЗЖ», застройщика Вадима Столара, которого до прихода Зе-власти называли не иначе как «смотрящим за Киевом». Запускала телеканалы команда во главе с Алексеем Семеновым, перед этим руководившая холдингом Медведчука. Запуск двигался со скрипом: новоявленный медиасобственник торопился успеть к местным выборам, Нацсовет по телевидению и радиовещанию не торопился с оформлением.

Ситуация начала меняться в ноябре. Алексей Семенов ушел с каналов Kyiv.Live и Odesa.Live. Самая интересная версия его ухода, которая циркулировала в то время, состояла в том, что Медведчук отозвал его назад реорганизовывать свой телехолдинг. Управлять телеканалами Столара пришли основатели образованного в 2019 году Института когнитивного моделирования Дмитрий Царенко и Виктор Березенко, а также СЕО этого института Светлана Павелецкая. Тяжбы с Нацсоветом закончились, Вадим Столар объявил, что откроет телеканал еще и в Харькове и объединит все вместе в холдинг Live Network. Также он купил у Вагифа Алиева бизнес-центр «Парус», где и расположен его киевский телеканал. Благосклонность Нацсовета участники медиарынка стали объяснять договоренностями с Банковой, хотя начиная с 2019 года оттуда на Столара сыпались только проблемы, подкосившие его влияние в Киеве. А после санкционного закрытия телеканалов Медведчука к этим разговорам добавились еще и настойчивые слухи о желании Юрия Бойко и Сергея Левочкина отмежеваться от ставшего токсичным партнера по партии и усилить свои медиаактивы.

«Детектор медиа» встретился с Дмитрием Царенко, Виктором Березенко и Светланой Павелецкой и расспросил их о том, что значит передать телеканалы в управление, принципе «один канал — одна работа» и привлекательности работы на региональных вещателях для сотрудников национальных медиагрупп.

– Всему рынку интересно, что собой представляют телеканалы, которыми вы управляете. Причем я слышала разные мнения. Например, некоторые люди, которые занимаются госрегулированием в сфере медиа, не могут внятно прокомментировать ваши телеканалы. Кто-то боится, что возникнет еще одна группа вещателей в стиле Медведчука. Кто-то говорит: «Зачем нам еще какие-то информационные каналы? У нас и так перенасыщен рынок, и это дорогая игрушка, которая не выстрелит». Мой первый вопрос касается процесса запуска Kyiv.Live и Odesa.Live. В августе они запускались с боями: телеканалы самовольно меняли логотипы и программную концепцию, в ответ были проверки и суды с регулятором. Потом поменялся менеджмент телеканалов и закончились проблемы с Нацсоветом. Расскажите, что именно произошло: почему вы пришли на эти каналы, почему тут поменялся менеджмент, почему закончились проблемы с регулятором.

С.П.: Задача команды, которая стояла у истоков, была в том, чтобы запустить телеканалы. Насколько мы поняли, их договоренности с инвестором были на какой-то стартовый период и он закончился. На рынке не так много медийных специалистов. Инвестор предложил нам как компании дальше развивать этот проект. Мы давно скучали, без телевидения тяжело. Мы с Димой много лет работали на телевидении (Царенко работал главным продюсером Нового канала, Павелецкая — директором по маркетинговым коммуникациям «1+1 медиа». — Ред.), все время рассказывали об этом Вите, и он тоже хотел попробовать. Тем более, что Витя всю жизнь занимается не только социальными технологиями, но и аналитикой. А телевидение — это как раз аналитика, и мы строим медийный актив на большом количестве анализа. Когда мы пришли, то проблем с регулятором уже не застали. Вероятно, они были. В августе мы не сильно следили за медиаландшафтом с точки зрения нишевых каналов.

Д.Ц.: Я подозреваю, что проблемы были связаны с технологичностью процесса. Для запуска любого телеканала необходимо время. У акционера было желание сделать каналы быстро, что, естественно, не совпадает с большим бюрократическим механизмом. Поэтому была выбрана именно такая стратегия покупки лицензий других телеканалов и запуска своего телепродукта на их базе.

В.Б.: Для нас была удивлением фантастическая работа — так быстро запустить телеканалы: по нашей информации, то ли за два, то ли за три месяца. Мы знаем, насколько это трудоемкий процесс.

Когда мы приняли каналы, перед нами стояла задача, чтобы они работали вдолгую, начали расти в рейтинге. Мы провели ряд количественных и качественных исследований. Вычленили целевую аудиторию. Сейчас меняем под нее контент и много чего. Например, вы видите вокруг нас излишне «красивые» элементы дизайна интерьера — некоторые из них мы будем менять, потому что наши исследования показали, что где-то нужно осветлить помещение, а где-то — упростить картинку под аудиторию.

С.П.: Чего не было при запуске и что мы делаем дополнительно: развиваем в медиагруппе два полноценных направления — телевидение и диджитал. Они взаимодополняющие и взаимоподдерживающие, среди них нет первичного и вторичного. У каждого направления будет отдельный цикл производства, незначительно, но тем не менее отличаться целевые аудитории. Оба направления будут работать по синдикативной схеме, когда есть условный центр и региональные проекты, которые не менее значимы, чем центр.

В.Б.: Аудитория диджитала будет несколько моложе. Вы знаете, что в команду пришла Анна Ткаченко и возглавила это направление. Все выстраивается так, чтобы человек, который, возможно, никогда не смотрит телевизор, мог через цифровые продукты получать полноценную информацию и даже не иметь нужды искать что-либо еще где-нибудь.

– В каком качестве вы управляете телеканалами? У вас есть какие-то должности?

С.П.: В качестве управляющей компании. Институт когнитивного моделирования — это частная компания, которую создали Дмитрий и Виктор. Они там основатели, я у них директор.

В.Б.: Институт когнитивного моделирования занимается социальными технологиями. Работает в ряде направлений: диджитал, социология, аналитика, социальная корпоративная психология и т. д. Мы можем создать любой публичный продукт без привлечения сторонних ресурсов, замкнутым циклом, включая продакшен. Продукты, которые делала компания, вы точно знаете либо даже были подписаны: в прошлом году мы запустили «Коронавірус_інфо» — это самый большой в Украине и один из самых больших в мире информационных проектов про COVID-19 в нашей стране. Это были паблики в Telegram и Viber, мы сотрудничали с «Красным крестом», ЮНИСЕФ и другими международными организациями. Суммарно у нас было свыше 4,5 млн подписчиков — вы знаете, что по охвату эта аудитория может конкурировать даже с телеканалами. Мы коллаборировались с Google, где 15,7 млн украинцев получили от нас авторизированную Министерством здравоохранения информацию про коронавирус: девять из десяти украинцев, которые запрашивали в Google официальную информацию о коронавирусе, получали те сведения, которые готовил наш институт.

Мы знаем, как работать с «народной любовью». Все, что связано с большими группами людей, с массами, привлечением их внимания, завоеванием доверия, поднятием рейтингов — это все социальные технологии. Их можно применять как в околополитической сфере, так и в социальной, и в медиа.

– На что похожа ваша модель управляющей компании телеканалами? Например, у Рината Ахметова есть менеджмент телеканалов и есть менеджмент «Медиа Группы Украина». Вы как «Медиа Группа Украина»?

С.П.: Знаете, как работает фрахт? У вас есть корабль и вы даете его кому-то, кто занимается его управлением: обслуживает, нанимает людей и прокладывает маршрут таким образом, чтобы корабль получал прибыль. Или когда у вас есть набор квартир и вы не сами управляете ими, а отдаете специальной компании. Или как финансовое управление: у вас есть набор денег, акций и других инвестактивов и вы отдаете их людям, которые занимаются управлением. Вот точно так же и мы занимаемся управлением Live Network. У нас нет должностей на телеканалах. Мы представлены всему коллективу как управляющая компания и действуем в интересах собственника. У нас с ним подписаны документы, которые оговаривают его невмешательство в редакционную политику, а также обозначают зоны нашей ответственности и полномочий, максимально широких в рамках, обозначенных KPI, сроками и бюджетами.

– Самые важные полномочия в любом медиа — финансовые и редакционная политика. Финансовые полностью у вас?

С.П.: У нас есть оговоренный бюджет, и мы работаем в его рамках.

– Можете ли вы купить оборудование без дополнительного согласования с собственником?

С.П.: Смотря какое. Условно говоря, купить фотоаппарат мы можем, не согласовывая. Если же мы говорим о ПТС или хотим построить студию, нам надо это обсудить.

Д.Ц.: Мы заявили в конце прошлого года о желании запускать Kharkiv.Live. Данное направление, конечно же, дополнительно обсуждается с акционером.

В.Б.: Когда мы еще только обсуждали условия, было оговорено, что в 2021 году потенциально будет возможность открывать новые телеканалы — либо в Харькове, либо во Львове, либо в Днепре. Ближе к Новому году у инвестора появилась ясность и он сказал: «Можем двигаться в направлении Харькова». И это сейчас на стадии разработки.

Д.Ц.: Мы не спешим. Не стоит задача поднять Kharkiv.Live за два месяца.

В.Б.: Мы будем это делать в течение года. Сейчас планируем, ищем помещение, считаем бюджет и все, что нужно для запуска.

– Вы общаетесь лично с Вадимом Столаром? Или между вами есть какой-то его менеджмент?

В.Б.: Мы общаемся лично с ним.

– По редакционной политике: есть ли у вас полномочия, например, поменять ведущего?

С.П.: Да, у нас карт-бланш касаемо любых кадровых вопросов. Потому что мы давно в медиабизнесе, у нас есть репутация и не хотелось бы ее терять. Если принимаешь за что-то ответственность, должны быть рычаги реализации. На одной из первых встреч инвестор сказал, что здесь нет неприкасаемых людей.

Д.Ц.: Мы несколько раз это проговаривали: «Точно нет? Никаких родственников?» (Смеется.)

В.Б.: Мы показываем ему результаты проведенных нами исследований. Объясняем логику своих действий. Только научно подтвержденные действия помогут нам достичь те KPI, которые мы сами перед собой поставили и оговорили, чтобы давать прирост рейтингов каналов.

С.П.: Как только мы зашли, то провели первые базовые фокус-группы. Поменяли ряд лиц, которые вообще не воспринимались аудиторией. Взяли новых. И так как сейчас на финальном этапе разработка немного обновленной концепции, мы запустили дополнительные кастинги.

– Кто определяет темы и гостей?

Д.Ц.: Редакторы программ.

С.П.: Для нас это новый опыт. Я работала в «1+1 медиа», Дима — в StarLightMedia. Когда работаешь в большой корпоративной системе, то многое воспринимаешь как данность. Например, что есть сетка. А когда мы пришли сюда, ее не было. Или, например, что есть недельный тематический план по студиям и гостям. А здесь не было. Мы немного отходим от изначальной идеи Kyiv.Live и Odesa.Live, потому что нам кажется, что сейчас она слабо реализуема. Замысел был в том, чтобы всегда делать сквозной прямой эфир, полностью ситуативно освещать события и работать на пике актуальности. Предыдущая команда отошла от всего, что могло оттянуть их от этой идеи. Условно, они считали, что любой план — это враг. Но нам кажется, что Украина и вообще Восточная Европа еще не там, должны быть опорные элементы. Поэтому в течение первых нескольких дней мы разбили эфир на утро, день и вечер и начали формировать под них команды. Сейчас у каждого блока есть выпускающий продюсер, команда, они формируют свой еженедельный план. Руководитель телевизионного направления Даша Качковская обсуждает с ними эти планы, контролирует и они решают, кого и когда позвать.

– То есть, например, если 25 января локдаун в эфире комментировала политэксперт Елена Броницкая из базы псевдосоциологов и ассоциируемая с пулом экспертов телеканалов Виктора Медведчука, то это случайность?

С.П.: Это не случайность, это база гостевых. Спасибо, что сказали. Этот еще один важный нюанс, который мы меняем эволюционно. Когда надо запустить проект, ты стартуешь любой ценой, хочешь уложиться в сжатые сроки и бюджет. И для этого привлекаешь ресурс, который есть у тебя в наличии. Изначально сюда пришло много людей, которые вместе с запускавшей Kyiv.Live и Odesa.Live командой работали на других каналах — на ZIK, Прямом, NewsOne. Например, руководитель гостевой службы совмещала работу здесь с работой на ZIK. Мы посчитали эту схему нерабочей и с ней простились.

Д.Ц.: Более того, мы объявили наш основной принцип: один канал — одна работа. Особенно это касается творческих людей, отвечающих за креатив. Поскольку телевизионный рынок мал и в стране нет образовательной базы, чтобы ежегодно выпускать телевизионных специалистов, мы лояльно подходим к тому, чтобы технические специалисты брали смены у нас и подрабатывали где-то еще.

С.П.: Но мы быстро поменяли главного режиссера, главного оператора и главного гостевого редактора — все они совмещали. И теперь задача новых руководителей — формировать свои команды.

Д.Ц.: Но, если честно, я впервые слышу что-то про базу псевдосоциологов и о том, чтобы не приглашать в эфир людей, которые где-то что-то про кого-то рассказывали.

– Есть ли в Live Network какое-то присутствие Виктора Медведчука? Финансовое? Политическое? Организационное?

В.Б.: Это был первый вопрос, который мы задали Вадиму Столару, когда он сделал нам предложение заняться телеканалами. На что он твердо ответил: «Нет». Для нас в этом вопросе была поставлена точка.

Прошло два месяца, как мы управляем каналами, — подобного присутствия мы здесь не почувствовали. Если бы где-то был подвох, то, мне кажется, мы бы его уже увидели. Единственное — это то, что мы говорили ранее: люди работают на разных телеканалах.

Д.Ц.: Мы бы точно это почувствовали, когда выдвинули правило про то, что один канал — одна работа.

С.П.: Да, потому что кто-то ушел отсюда, кто-то — оттуда. Например, история с Юлией Литвиненко, которая перешла к нам с ZIK...

Д.Ц.: … это не внутрихолдинговый переход. Он не был громким и скандальным, потому что был паритетным. Мы с командой, которая запускала телеканалы, знаем и понимаем друг друга. Никто не захотел ссориться, но мы себе Юлечку пригрели, чему очень рады. Мы считаем ее одним из самых сильных интервьюеров в стране, чего у нее не было возможности реализовать на предыдущем телеканале. По какой причине — я не знаю.

– Это ее заслуга, что Марина Порошенко пришла к вам в эфир?

Д.Ц.: Да.

С.П.: У Юли свой редактор, гостевые.

В.Б.: Мы хотим дать людям максимальную свободу действий, чтобы они раскрывались. И когда мы говорим, что стремимся создать место, где захотят работать медийщики со всей страны, это не просто слова. Мы заинтересованы в результате, в том, чтобы рейтинг каналов рос. Для этого нужен крутой продукт, который будет с удовольствием воспринимать аудитория. Для этого люди должны гореть. И здесь одними деньгами не замотивируешь. Это творческая профессия, все хотят самореализации.

– А что у вас по деньгам? И как вам удается хантить людей из «1+1 медиа»?

В.Б.: Хантим-то мы людей не только из «1+1 медиа».

С.П.: И не только хантим.

Д.Ц.: Просто вышло несколько пресс-релизов подряд, и в медиатусовке сложилось впечатление, что мы атакуем «1+1 медиа». У нас нет такой стратегии. Мы ведем переговоры со всем рынком.

С.П.: Главный режиссер у нас с СТБ, главный оператор — из кино, мы когда-то работали в «Сніданку з “1+1”». Алла Матюшок перешла с СТБ, до этого работала на «Интере», Юлия Литвиненко — с ZIK, Дима Литвиненко — из StarLightMedia.

– Зарплаты у вас рыночные или выше?

С.П.: Мы работаем в рынке. Возвращаясь к тому, о чем вы упомянули в самом начале: мы не участвуем в создании дорогой игрушки. Мы участвуем в создании и управлении работающим холдингом регионального телевидения — истории, которой в Украине еще не было. Да, на местном уровне есть отдельные новостные телеканалы, но они делают новости ради того, чтобы периодически снимать важные для собственника сюжеты. Odesa.Live уже сильно взлетел, потому что регионам нужно качественное, на уровне национального телевидение о них и для них. Картинка Odesa.Live такая же, как в Киеве. Там хорошие ведущие, своя программная сетка, там контент про Одессу, но сделанный так, будто Одесса — это столица, что для одесситов очень важно. И на уровне других одесских каналов, где условно с VHS-кассеты показывают «Аватара», это две большие разницы.

Д.Ц.: Сложно конкурировать с «Аватаром» в 13:00 на региональном телеканале, но мы берем актуальностью.

Я бы хотел добавить по поводу хантинга людей: Kyiv.Live и подобный холдинг — это серьезный вызов для профессионалов. Это наше уникальное рыночное предложение для всех, кто хочет стать выше, лучше и сильнее. В больших холдинговых группах путь к росту очень длинный. Чтобы стать топ-менеджером, нужно отработать много лет и получить не знаю сколько «медалей». Подобные проекты позволяют стоить дороже на рынке. Все прекрасно понимают, что это новый телеканал, новая группа. Здесь много проблем и вызовов, сложных ежедневных задач: поиск аудитории, пиар, выход на рынок, формирование сетки, как из минимального бюджета сложить конкурентный продукт. И показать результат, который оценит рынок — вот в чем основной интерес для профессионалов. Это то, что позволяет нам пригласить к себе ту же Аню Ткаченко. Имея опыт руководителя диджитала в «1+1 медиа», она один из лучших специалистов в стране.

С.П.: И вторая история — для ребят, которые были менеджерами среднего звена в больших медиагруппах. Когда я работала в «1+1 медиа», то подчиненные часто говорили мне: «Я хочу куда-то расти». А куда ты будешь расти? Все места давно заняты, и никто не уходит. Телевизионный рынок очень узкий. Раньше было так: уехал кто-то в Москву — освободилось место генерального продюсера какого-то канала. Всех переколбасило — и снова пять лет тишины.

Д.Ц.: Или кто-то из генпродюсеров стал министром — раз, освободилось место.

В прошлый мой приход на телевидение оно еще реально было телевидением. Был творческий драйв, нам позволяли экспериментировать и с сеткой, и с продуктом. Потом наступила эра промышленного производства. Володя Бородянский всем показал, что телевизионное производство должно быть эффективным. И все стали оптимизировать, структурировать, объединять. Телеканалы, подобные нашему, еще позволяют экспериментировать в эфире. Учитывая, что мы — региональное телевидение, от нас никто не ждет выхолощенного качества продакшена. Соответственно, это дает возможность брать креативом, реакцией. И позволяет молодым ребятам попробовать на вкус такое телевидение, где все не построено по «библии».

– Сколько людей работают в вашем медиахолдинге сейчас? И какой должна быть эта численность в ближайшем будущем?

С.П.: Сейчас в Kyiv.Live работает относительно большой коллектив, плюс штат Odesa.Live. Но сейчас эти люди могут работать полдня у нас, полдня на других каналах. По мере того как они будут полностью переходить на один канал, их количество будет уменьшаться.

– Вы сказали про хорошие результаты Odesa.Live уже сейчас. Как вы понимаете, что они хорошие?

С.П.: Во-первых, наши телеканалы есть в панели. Во-вторых, мы смотрим по отзывам людей. Здесь очень много звонков в студию, обратной реакции.

– Я сама вчера пыталась накликать на кнопку «Выйти в эфир», но она не работает.

С.П.: Мы переделываем сайт.

В.Б.: Мы проводим классические офлайновые исследования, опросники лицом к лицу. И мы видим определенный прогресс.

Д.Ц.: Одесса — это не Киев, там все друг друга знают. Когда появляется что-то новое, вы тут же видите обратную связь. Попадаете в общегородскую повестку.

С.П.: Мы заканчиваем релонч Kyiv.Live. Поскольку мы строим системную историю, то со временем начнем дополнительно меряться по всем регионам, потому что наша задача — стать номером один во всех регионах присутствия, кроме Киева. И Odesa.Live придет к этому достаточно быстро, там хорошая команда, люди, которые живут продуктом.

Д.Ц.: Там люди работают на одном телеканале. То есть свою работу они воспринимают именно как работу, а не подработку.

С.П.: Каналов не было в панели ИТК, мы пришли и поставили, измеряемся и наблюдаем прогресс. Kyiv.Live начал 47-м по охватам, сейчас он 26-й. При том, что мы еще не делали критических изменений.

Д.Ц.: У нас и не стоит сейчас задача максимального прироста, потому что мы хотим, чтобы зритель зашел на телеканал и остался.

В.Б.: От момента, когда мы включили Kyiv.Live в панель, его средняя доля увеличилась в 5,4 раза, средний рейтинг — в 5,1 раза, средний охват за день — в 1,4 раза.

С.П.: Мы предполагаем, что это потому что он еще не цепляет, хотя есть якоря, но уже и не раздражает.

Мы зовем аудиторию только на конкретные истории. Например, запустили папарацци-проект «Викриття». Там уже было достаточно много резонансных историй — и про Полякову, и про Могилевскую, и про политиков, которые выкладывают в Instagram фото в АТБ, а потом едут в Good Wine, где их ловили наши папарацци. И про дома разных высокопоставленных чиновников.

Точно так же с Юлией Литвиненко: мы запустили этот слот, нам важно было увидеть его в панели, мы поняли, что ее смотрят. Но сейчас мы не делаем ничего дополнительного, чтобы нарастить ее популярность: мы начнем это делать, когда телеканал уже будет целостным.

Перезапуск у нас планируется с марта.

– Что он будет подразумевать?

С.П.: Когда мы приняли проект, он делался для «простых людей» — так была сформулирована целевая аудитория.

В.Б.: Мы провели ряд исследований, профокусировали интересы, образ жизни, биоритмику. И вывели для себя нашу Надежду — портрет целевой аудитории.

С.П.: Самое главное изменение — это будут каналы, заточенные под аудиторию, как все нормальные вещатели. Аудитория Odesa.Live и Kyiv.Live немного отличается. Наша задача — создать холдинг, где все каналы будут как McDonald’s: в разных странах он как бы одинаковый, но в Украине еще есть бургер по-селянски, а в Мексике — такос. То есть наша задача — чтобы это была узнаваемая история. Чтобы человек приехал в любой город нашего присутствия и искал канал с пометкой Live, потому что он знает, что утром там будет полезно и прикольно, днем — полезно и информативно, а вечером — аналитически и развлекательно.

Мы строим полезные каналы. Мы не можем строить развлекательную историю, потому что не собираемся конкурировать с большими развлекательными каналами. Медиагруппам уже и так не хватает форматов, они чуть не поубивали друг друга из-за «Маски». Пусть они танцуют, поют, переодеваются. Мы понимаем, что есть телеканалы, которые развлекают, есть которые информируют, но ангажировано. Поэтому мы говорим, что у нас будет полезный информационно-развлекательный продукт.

– Когда я включала Odesa.Live, то попадала на новости и видела, что они, видимо, идут из киевской студии.

С.П.: Это только один выпуск мог быть — вы, видимо, включали вечером. Это тоже изменения, которые мы сделали: раньше все новости выходили из Киева.

Д.Ц.: Они выглядели странно, потому что часть контента там была именно киевская типа закрытого садика, часть — одесская. А мы уже полтора месяца как разделили новости на национальные и региональные. Полчаса идет национальная повестка и вещается из Киева, и дальше мы разделяемся по эфирам: в Odesa.Live заходят большие новости Одессы, а в Kyiv.Live остаются большие новости Киева. Яркий пример синдикативного телевидения.

– Какой еще контент производится или будет производиться локально? Например, я так понимаю, что «Секс и город» делается в Киеве.

С.П.: «Секс и город» уже не делается. Сейчас мы отрабатываем библиотеку коллег — там 72 эпизода. Мы решили, что, учитывая не очень высокое смотрение канала, можем себе позволить повторы. И под перезапуск уже будем понимать, что и в каком объеме будет производиться. Мы не хотим просто палить ресурсы, заставляя людей каждый день без выходных делать «Секс и город», не живя, уходя с работы в 23:00.

И, в принципе, мы будем создавать линейное производство, делать библиотеку, потому что мы в это верим. Мы будем оставаться преимущественно прямоэфирными каналами, но программу Юлии Литвиненко по пятницам или «Викриття» будет снимать отдельно.

Д.Ц.: В конце января у нас состоялась большая стратсессия по новому сезону: творческие группы презентовали нам свои наработки, которые пойдут в эфир с марта. Из уже существующих программ в эфире точно останется утро, Литвиненко, «Викриття», «Криминал», Татьяна Гончарова с вечерней программой, дневные гости.

С.П.: Некоторые программы будут производиться в Киеве, но для Одессы. В перспективе региональное развитие будет иметь «Викриття», потому что у каждого региона свои «герои»: одесские фигуранты непонятны Киеву, киевские тоже не всегда понятны Одессе. И мы планируем в Киеве иметь отдельную зону для Одессы и Харькова, где будут писаться интервью. Наша задача — аккумулировать в Киеве ресурсы, потому что нет смысла строить три одинаковых канала, или пять, или десять. Это холдинговая структура. Собственник не собирается потом перепродавать их кусками, поэтому мы будем активнее пользоваться киевским ресурсом.

Д.Ц.: В чем прелесть регионального холдинга с центром в Киеве: нам не нужно ждать Юлию Тимошенко в Одессе, чтобы поговорить с ней об одесситах. Мы совершенно спокойно можем пригласить ее на киевскую площадку и произвести оригинальный контент для Одессы. И заодно еще снять и для Киева, и для Харькова. Именно это отличает нас от других региональных компаний и медиагрупп. С таким подходом мы точно будем конкурентнее остальных.

– Да, мне тоже кажется, что на региональном уровне вы можете быть конкурентнее. Вопрос остается по киевскому каналу. Потому что киевляне мыслят так, что Киев — это вся страна, и на киевском уровне вы конкурируете с национальными вещателями.

В.Ц.: Мы понимаем, это для нас большой вызов.

С.П.: Поэтому и задачи по Киеву у нас немного другие. Я уже говорила, что если в регионах присутствия у нас цель быть номером один, то здесь у нас другие цифровые KPI. В Киеве мы хотим быть полезными, уютными, когда зрители устали от всего. Мои родители в Одессе постоянно смотрят новостные каналы, и до недавнего времени там постоянно были включены то «112 Украина», то ZIK. Я ставлю себя на их место: если все время смотришь новостной канал, то в какой-то момент хочется, чтобы все остановилось, и включить что-то другое.

Мы знаем, что у больших национальных каналов сейчас тоже кризис смотрения, потому что аудитория дробится. И по рейтингам видно, что уже сложно добиться того, чтобы «Міняю жінку» смотрели и в Харькове, и в Днепре, и в Киеве, и во Львове одинаково. Именно поэтому в «Міняю жінку» пошли совсем полярные региональные обмены.

Д.Ц.: Мы моложе, гибче, быстрее. Я представляю себе стоимость производства национального продукта — она высокая. Региональный телеканал позволяет нам делать контент гораздо проще, быстрее, динамичнее, и при этом у нашей аудитории нет сверхожиданий от нас, она не ждет ярких красок и больших капиталовложений.

С.П.: При этом, например, если мы говорим о тарифах ЖКХ, то национальная повестка интересна, но киевлян, особенно нашу целевую, заботит, как это коснется конкретно их. И у нас есть возможность отыграть этот интерес. Потому что в Киеве и в Одессе это коснется их по-разному. Точно так же, как с карантином, заполненностью больниц. Запуск нашего холдинга классно совпал с процессами децентрализации в стране. Мы не создаем у людей когнитивного диссонанса, когда по телевизору им показывают одно, национальную повестку, а по факту обращаться нужно к локальной администрации. Поэтому в Киеве мы не собираемся конкурировать за вечер субботы. Также мы понимаем, что цифры нашего утра еще долго будут не то что несравнимы, а даже не на одном листе Excel с утренними шоу на ICTV, «1+1» или «Украине». Но мы понимаем, что скоро мы станем близкими нашим зрителям. Мы будем для них их соседкой.

В.Б.: Построение подобного холдинга — это уникальный опыт для Украины. Но за границей есть примеры, где в региональных холдингах более 100 телеканалов и представительств.

Д.Ц.: За этим будущее, таргетировать будут все.

– Мы уже поговорили с вами и так, и сяк про бюджеты больших каналов. А у вас какой бюджет? С чем можно сравнить?

С.П.: У нас нормальный, эффективный бюджет, который отвечает нашим потребностям. Он инвестиционный, потому что мы будем и строить Kharkiv.Live, и запускать на существующих телеканалах ряд изменений, которые предполагают линейное производство. Он не заоблачный, несравним с бюджетом «1+1 медиа».

– Конечно. А с «Украиной 24»?

Б.Ц.: Мы были в студии у Юрия Сугака — точно нет.

– Когда перезапустятся сайты?

Д.Ц.: Будем все гнать на март. Их техническая разработка на финальной стадии.

В.Б.: У Ани есть стратегия, видение, и она движется в нем. Самое главное, что это будет самодостаточная история.

– Это будут только сайты и видео на YouTube? Или какие-то приложения?

В.Б.: По поводу приложений ответить не готов, потому что этот вопрос сейчас на стадии исследования и понимания эффективности, насколько они нужны нашей аудитории. Но мы уже точно определились, что это будет и Telegram-канал, и Instagram, и Viber, и YouTube.

Была идея сделать приложение, которое позволяет зрителям выходить в эфир, но, если честно, я не очень в него верю. Это влияет и на качество телевизионной картинки…

С.П.: …и очень сложный процесс премодерации. Иначе может получиться парад сумасшедших, а мы же несем ответственность за то, что показываем.

Д.Ц.: Пока нет идеи, как этот продукт сделать качественным. Телевидение — это в определенной степени магия, и не всегда хочется видеть на экране бигуди и жующие лица с плохим светом. И если уж мы захотим показать кого-то в бигуди, то сможем сделать это за счет Viber и других мессенджеров.

В.Б.: Мы исследуем. У меня ощущение, что с карантином картинка даже на национальных телеканалах немного поменялась, потому что в большинстве своем эксперты, гости выходили из дома через Zoom, Skype.

– Да, с одной стороны, возможно, у зрителей возникла толерантность к такой картинке. С другой стороны, возможно, она надоела и они хотят, чтобы телевидение показывало им что-то красивое. Это интересно исследовать.

Расскажите, пожалуйста, про Спартака Субботу. Правда ли, что он работает с Сергеем Левочкиным?

В.Б.: Некорректно отвечать в отсутствие человека на вопрос, адресованный ему.

Спартак Суббота — врач-психиатр, научный руководитель нашего института, сертифицированный когнитивно-поведенческий психотерапевт — это единственный обоснованный вид психотерапии. Его приоритет, насколько мы с ним общаемся и знаем — это наука, ее развитие. Он всячески старается помогать профильным ассоциациям, действительно живет профессией. Принимает участие в научных конференциях и читает лекции, в том числе для полиции, по вопросам расследования деятельности маньяков и серийных убийц.

С.П.: Он практически каждый месяц ездит в колонии и проводит интервью с такими заключенными, чтобы понять и причинно-следственные связи, и что у них происходит в голове. У него большая социальная нагрузка, он раз в неделю проводит открытые лекции. Пишет книгу о домашнем насилии.

Что касается телевидения, то мы уже отсмотрели пилот программы со Спартаком и Наташей Подлесной, она тоже психолог с дипломом МГУ. Они очень разные, между ними есть конфликт и поколений, и подходов, и школ. Получился классный проект, это я его придумала. (Смеется.) Они будут смотреть, лгут ли политики, звезды, и что на самом деле происходит у них в голове.

– Спартак Суббота очень активен медийно: я видела его и в «Говорить Україна», и в новостях ICTV, и в Marie Claire, и еще много где. Это вы его так продвигаете во всех медиа? Или он сам настолько медийно активен и пришел в вашу команду уже с таким бэкграундом?

Д.Ц.: У нас работает пиар-команда, которая продвигает институт и его спикеров.

– Просто поскольку он научный руководитель института и, как я понимаю, этот медийный холдинг — самый большой проект вашей организации, то имеет ли он отношение к работе этого холдинга? Про пилот программы вы уже рассказали. Может быть, что-то еще?

В.Б.: Первое: мы собираемся привлекать его к стратсессиям по исследованиям аудитории. Это наша стандартная практика. Второе: он интересен для канала как медийная личность, как эксперт в психотерапии.

Д.Ц.: Если нам понадобится построение еще и корпоративной психологической модели, мы это точно сделаем. Знаете, как происходит выгорание у творческих людей? Очень быстро, как спичка.

– На сколько лет у вашей команды контракт на управление этим медийным холдингом?

В.Б.: NDA.

– У него есть конечный срок?

С.П.: Да. У всего есть конечный срок.

В.Б.: Конечный срок и KPI оговорены.

Фото: Максим Полищук