Повестка с Давоса: пандемия, климат и много социализма

В 2021 году из-за пандемии зимний Давос, он же Всемирный экономический форум, состоялся онлайн. Где ж сверять часы, как не в Давосе?

Спойлер: глобальные бюрократы увидали новые возможности, поэтому к идее глобальной Зеленой сделки добавили много социализма. Прежде всего, так называемый капитализм стейкхолдеров и государственно-частное партнерство в сфере предотвращения глобальных вызовов, пишет Светлана Шмелева в №3 Журнала Корреспондент.

Момент выбран более чем удобный — человечество напугано пандемией, и небезосновательно. Те 2 млн умерших от COVID-19 на фоне тотальной смертности в мире не выглядят катастрофой только ввиду того, что были предприняты титанические усилия по замедлению распространения инфекции.

Как показал опыт годичной борьбы с пандемией, наибольшую угрозу инфекция несет пожилым людям и имеющим хронические заболевания. Ввиду того, что население развитых стран стареет, удельный вес пожилых избирателей плавно растет. И политики это обстоятельство учитывают.

Тем более что пожилые легче поддаются манипуляциям, а на выборы ходят очень дисциплинированно, в отличие от молодежи и среднего поколения. При этом молодежь выборы преимущественно игнорирует. А среднее поколение понимает, что именно оно будет платить за весь этот праздник дорогостоящих программ государственно-частного партнерства.

Капитализм стейкхолдеров — это идея модернизации капитализма. Такая себе идея, честно говоря. Но она пользуется безумной популярностью в Западной Европе. Если кратко: смещение целей частного бизнеса с обеспечения прибыли за счет реализации производимых товаров и услуг в сторону достижения равенства, экологичности, учета интересов местных общин, наемных работников, меньшинств и т. п. Будто бы все замечательно, но проблема в том, что все это вместе резко снижает конкурентоспособность бизнеса.

И тут на сцену выходят бизнесы из бурно растущих экономик вроде Китая и Индии, которым все эти сантименты удивительны и чужды. И обламывают конкурентов из развитых стран быстро и грубо.

Что мы на самом деле и наблюдаем. Вот и премьер-министр Индии просто проигнорировал эту проблематику, а по-прежнему говорил о привлечении инвестиций, наращивании производства, усилении позиций индийской промышленности, об Индустриальной революции 4.0. Да, той самой 4.0, которая была темой Давоса еще в 2016 году.

Еще один мощный сигнал: по поводу противостояния между прежним мировым лидером — США и претендентом на это место — КНР. Об этом намеком сказал китайский лидер Си Цзиньпин в своем послании: дескать, не надо зацикливаться на идеологических противоречиях, надо дружить. И уже предпринял сильный шаг — подписал инвестиционное соглашение с ЕС, которое готовили с 2013 года. Все это на фоне довольно жесткого диалога между Вашингтоном и Пекином.

Конечно, Си Цзиньпин не стал прямо с трибуны виртуального Давоса требовать уступок. О них говорил близкий партнер Китая — Сингапур, устами своего премьер-министра Ли Сянь Лунга.

ЗАПЛАТЯТ БУДУЩИЕ ПЕНСИОНЕРЫ

Все хором — от руководителей международных финансовых организаций, до руководителей отдельных стран — говорили о наращивании усилий по борьбе с пандемией COVID-19. И, главное, говорили о наращивании государственно-частного партнерства в этой сфере. А также о программах по стимулированию национальных экономик за счет государственных расходов.

Например, глава Еврокомиссии Урсула фон Ляйен анонсировала запуск постоянно действующей программы обеспечения биологической защиты. По ее словам, это будет государственно-частное партнерство, которое будет осуществляться в рамках нового Европейского управления по реагированию на чрезвычайные ситуации в области здравоохранения (HERA).

«Эта новая программа будет проактивной. Мы не можем дождаться начала подготовки к следующей пандемии. Так что эта новая программа будет постоянной», — заявила Урсула фон Ляйен в своем обращении на Давосе-2021. По ее словам, проект будет полностью посвящен обнаружению и подготовке к известным и возникающим патогенам, а затем разработке и производству вакцин в масштабе для борьбы с ними. Что обеспечит долгосрочное и предсказуемое финансирование этой задачи, а не потребует перераспределять ресурсы каждый раз.

То есть речь идет о постоянных и существенных новых тратах. Вроде бы логично, но предыдущая, схожая по масштабам пандемия случилась с человечеством ровно 100 лет назад — испанка.

«Нам нужен этот новый государственно-частный подход для более раннего обнаружения, совместной разработки и более быстрого масштабного производства. Это верно не только для пандемий или здоровья. Это верно для всех основных социальных проблем», — заявила глава Еврокомиссии.

Иными словами, речь идет о мобилизации все большего объема ресурсов под управлением Еврокомиссии, в данном случае. Но можно не сомневаться — подобная схема будет популярна не только в ЕС.

И если ФРГ с ее сильными финансами смогла практически безболезненно выделить сотни миллиардов евро на поддержку экономики (включая пособия временно незанятым, компенсации бизнесу, временную работу), то в большинстве других стран ситуация выглядит совершенно иначе.

Например, исполнительный директор МВФ Кристалина Георгиева озабочена тем, что развивающиеся страны тратят так мало на преодоление пандемии: «Просто, чтобы дать вам ошеломляющую цифру: крупные страны сообщают о поддержке в размере 20% ВВП во время этого кризиса. В бедных странах это 2% ВВП, а их ВВП очень мал».

Окей, госпожа Георгиева, а как насчет того, что МВФ в своих программах настаивает на том, чтобы развивающиеся страны не наращивали дефицит госбюджета более чем на 2,5-3%? Да, на время борьбы с пандемией это ограничение смягчили, но все же Фонд требует быстрого движения в сторону сокращения дефицита уже в 2021 году.

Суммарно пакеты стимулирования в ЕС весят уже несколько триллионов евро (точно подсчитать сложно). Только программа Европейского центробанка по выкупу облигаций, принятая летом 2020 года, составляла 1,35 трлн евро.

Несколько триллионов долларов вложат в программы по стимулированию экономики США — только инициированная новым президентом Джозефом Байденом программа, одобренная в январе 2021 года, весит $1,9 трлн.

Все это вместе означает беспрецедентную эмиссию главных резервных валют, прежде всего долларов и евро. Все в совокупности будет означать рост стоимости ресурсов и реальных активов в ближайшей и среднесрочной перспективе. И как следствие — ускорение инфляции в развитых странах, а также ее экспорт в развивающиеся страны.

Про экспорт инфляции на Давосе, понятное дело, не говорили. Но механизм ее таков: печатают много новых долларов и евро, стоимость ключевых товаров (нефть, металл, продовольствие) растет на мировых рынках. Хотим мы того или нет, но цены будут по этой причине расти и внутри нашей страны. Как следствие — инфляция в гривнах тоже будет иметь место.

А причем тут пенсионеры? Да притом что за сделанные ими раньше сбережения можно будет в будущем купить сильно меньше, чем раньше. Конечно, в развитых странах пенсионеры держат сбережения не только на банковских вкладах, но и в инвестиционных фондах, которые вкладывают деньги в дорожающие активы (акции и многое другое). Но в Украине такой возможности нет или почти нет у подавляющего числа будущих пенсионеров.

То есть многотриллионные пакеты стимулов в развитых странах ударят в недалеком будущем по сбережениям среднего класса и пенсионеров во всем мире.

ЭТО ПРЯМО СОЦИАЛИЗМ КАКОЙ-ТО

Капитализм стейкхолдеров вместо капитализма акционеров — это новая мантра, звучавшая с экранов виртуального Давоса. Что это вообще такое? Если кратко, то это реализация простой истории. Звучит она так: «Левые правительства с увлечением бросаются перераспределять деньги, заработанные накануне при правлении правых правительств».

Несколько десятилетий бурного развития международной торговли, взрывного роста инноваций, успешного удовлетворения потребностей потребителей — все это показало мощь рыночной экономики, эффективность капитализма. Но тут, как в сказке о золотой рыбке, случилось «не хочу быть царицей, хочу быть владычицей морскою».

Цепочка классического капитализма к началу XXIвека выглядела так: есть спрос на что-то, есть у кого-то свободный капитал, они встретились, капитал вложен в бизнес, бизнес удовлетворяет запросы потребителей, потребители платят, бизнес зарабатывает, акционеры, которые предоставили капитал, получают свои дивиденды и определяют через назначенных руководителей стратегии бизнеса.

Все это прекрасно работало и работает. Более того, фантастическая скорость разработки вакцин против коронавируса обеспечена все тем же капитализмом, хотя правительства за счет налогоплательщиков авансировали разработчиков и производителей. И до финиша, как мы знаем, добежали далеко не все. То есть в данном случае своими деньгами рисковали не только акционеры, но и правительства от имени налогоплательщиков.

Что предлагают изменить? А предлагают, чтобы, помимо акционеров, судьбу бизнесов решали еще много кто. Например, персонал, местные общины, общенациональные и глобальные общественные организации, экологи, чиновники etc.

Отчасти и раньше все перечисленные так или иначе на бизнес и без того влияли. Персонал — через те же профсоюзы, которые нередко вступали с бизнесом в жесткие переговоры. Правительства и местные чиновники, включая местные общины, влияют на бизнес через вводимые ими регуляции, нормы и правила. Общественные организации — через давление на репутацию компании, что может приводить и к изменению предпочтений потребителей, и к изменению позиций на фондовом рынке. В конце концов, если бизнес является акционерной компанией, то толпа мелких и микроакционеров тоже на него влияет.

Но этого показалось мало.

Будут придумывать еще. К чему это может привести? К резкому снижению эффективности использования капитала. А еще к отказу в определенных случаях от рациональных соображений при подборе персонала и назначении руководителей — если бизнес принудят руководствоваться не квалификацией и эффективностью принимаемого на работу, а преимущественно совершенно иными его характеристиками.

В таком случае о конкурентоспособности, аппетите к инновациям и многом другом придется забыть. Потому что будет размыта мотивация капитала и его фокусировка на развитие и рост.

Если работать не за деньги, то тогда за что?

ЗАБЕРУТ ВЛАСТЬ У BIGTECH

История вокруг блокировки аккаунтов президента Дональда Трампа не на шутку взбесила лидеров ЕС, и о чрезмерном влиянии со стороны BigTech много и тревожно говорили с виртуальной трибуны Давоса. Напомним, что BigTech, они же GAFA, — это Google, Apple, Facebook и Amazon.

«Они не должны быть настолько самостоятельными, влиятельными и большими», — большими буквами поверх экранов во время выступлений топ-участников. Действительно, ситуация очень необычная и жесткая: четверка крупных корпораций попала под упреки в не вполне объективном отношении к контенту и стала объектом нападок. Тем более что все четыре корпорации американские.

Чем ответили? Сначала пряником. «Европейский Союз выделит 20% NextGenerationEU [программа финансирования стратегических трансформаций в ЕС] цифровым проектам. Для развития инновационных экосистем, например, где университеты, компании, новаторы могут получить доступ к данным и сотрудничать. Чтобы поднять яркую сцену стартапов в таких городах, как София и Лиссабон, и стать глобальным центром искусственного интеллекта, — заявила Урсула фон Ляйен. — Так что 2020-е годы наконец могут стать цифровым десятилетием Европы». То есть ЕС попробует стимулировать создание альтернатив группе BigTech.

Но и кнут был заготовлен. «Мы хотим четко указать, что интернет-компании несут ответственность за то, как они распространяют, продвигают и удаляют контент... Для принятия таких далеко идущих решений необходима законодательная база. Вот почему в декабре Комиссия приняла закон О цифровых услугах и закон О цифровых рынках. Это наш новый свод правил для нашего цифрового рынка», — заявила Урсула фон Ляйен.

Нет никаких сомнений, что соответствующие нормы этих двух законов будут транслироваться и в Украину — как то было с законодательством о защите персональных данных (GDPR).

ГРЕТУ — НА НОБЕЛЯ!

И, конечно, зеленая тема — она прошла яркой нитью через выступления топ-спикеров. Выступила и Грета Тунберг, куда ж без нее.

Юная экологическая марионетка билась в истерике и требовала все закрыть здесь и сейчас. «Сегодня мы слышим, как лидеры и государства всего мира говорят об «экзистенциальной климатической чрезвычайной ситуации». Но вместо того, чтобы предпринять немедленные действия в любой чрезвычайной ситуации, они ставят расплывчатые, недостаточные, гипотетические цели на будущее, например, «нетто-ноль 2050». Мишени основаны на лазейках и неполных цифрах. Цели, равные сдаче (поражению)», — заявила Грета.

Понятно, что радикальные решения привели бы к колоссальным проблемам, а в совокупности с последствиями пандемии для экономики мы бы получили идеальный всемирный экономический шторм. Поэтому с виртуальных трибун Давоса прозвучали одобрительные реакции на то, что США возвращаются в Парижский договор по климату, а также на то, что Китай тоже берет на себя обязательства по выбросам — достаточно долгосрочные, но весьма жесткие в итоге.

Разумеется, в лидерах по экотрансформациям — ЕС. «Мы надеемся, что скоро вступит в силу первый в истории Европейский климатический закон. Мы согласовали цель сокращения выбросов парниковых газов как минимум на 55% к 2030 году. Мы внесем закон, который поможет нам перейти от возобновляемых источников энергии к торговле выбросами, от чистого водорода к экономике замкнутого цикла», — заявила Урсула фон Ляйен. 

И это намного ближе к нам, чем мы себе представляем: на поставки украинских товаров и услуг в ЕС тоже распространяются условия Green Deal — программы по сокращению выбросов. Судя по звучавшим в Давосе призывам, к системе Зеленого соглашения вскоре присоединятся и многие другие. И экологические барьеры станут не менее значимыми для внешней торговли, чем таможенные пошлины.

Эммануэль Макрон, президент Франции

Я нахожусь в формуле капитализма стейкхолдеров. Но верно и то, что, глядя на эволюцию последних десятилетий, мы видим, как капитализм и рыночная экономика достигли реальных успехов. Глобальная торговля и капитализм вывели сотни миллионов людей из нищеты. Они позволили осуществить множество инноваций и дали возможность реагировать на потребности.

Кристалина Георгиева, директор-распорядитель МВФ

Для устойчивого восстановления необходимы «все руки на столе», будь то предприятия, правительства или центральные банки. ...Мы не станем победителями, если капитализм в глобальном масштабе не сблизит людей. Мы видим, что часть экономики преуспевает, а часть рушится... Нам нужно, чтобы правительства играли свою роль перераспределения.

Антонио Гутьереш, генеральный секретарь ООН

Мы можем использовать наше восстановление после пандемии COVID-19, чтобы перейти от уязвимости к устойчивости. Мы должны призывать к новому общественному договору между правительствами, людьми, гражданским обществом, бизнесом, объединяющему занятость, устойчивое развитие и социальную защиту, основанному на равных правах и возможностях для всех.

Ангела Меркель, канцлер ФРГ

Во время пандемии цепочки поставок не всегда доказывали свою устойчивость; некоторые просто рухнули. Я считаю, что следует предотвратить региональный протекционизм, если мы действительно стремимся вернуть мир на путь роста. И цепочки поставок должны быть лучше защищены, если мы действительно хотим полагаться на них даже в сложных обстоятельствах.

Кристин Лагард, председатель Европейского центробанка

Мы надеемся, что 2021 год будет годом восстановления, но он будет состоять из двух фаз, и первая фаза, очевидно, страдает очень высоким уровнем неопределенности. Даже когда европейский регион сможет полностью открыться, возникнут дополнительные проблемы для обеспечения устойчивого экономического роста.

Урсула фон Ляйен, глава Еврокомиссии

Бизнес-модель онлайн-платформ оказывает влияние — и не только на свободную и честную конкуренцию, но также на наши демократии, нашу безопасность и качество нашей информации. Вот почему нам необходимо сдерживать эту огромную мощь крупных цифровых компаний. ...То, что является незаконным в офлайне, должно быть незаконным и в интернете.

Си Цзиньпин, председатель КНР

Сегодня неравенство между развитыми и развивающимися странами продолжает расти, а устойчивое развитие сталкивается с серьезными проблемами. По мере того как страны борются с пандемией, их экономическое восстановление идет по расходящимся траекториям, и разрыв между Севером и Югом рискует еще больше увеличиться.

Ли Сянь Лунг, премьер-министр Сингапура

США рассматривают Китай как стратегического соперника..., а Китай энергично отстаивает то, что он считает своим законным местом в мире. Необходимо... сделать уступки Китаю... Но и Китаю придется пересмотреть свою позицию, чтобы его влияние в мире было не только благодаря его силе и энергии, но и благодаря признанию со стороны других стран.

Нарендра Моди, премьер-министр Индии

Мы продвигаем инвестиции в передовые технологии, такие как искусственный интеллект, аддитивное производство и междисциплинарные киберфизические системы. Для повышения конкурентоспособности укрепляется инфраструктура подключения к энергоснабжению. Во время пандемии мы увидели, что индийские компании способны противостоять резкому росту спроса.