«Этой ночью Бог был с нами! Я очевидец»: воспоминания о событиях 18 февраля 2014

Раз на рік, саме 18 лютого розміщую власні спогади тієї ночі 2014 року… Іноді себе запитую: «Чи варто повторюватись? Все ж пройшло. Все у минулому».

Повторююсь у пам’ять людей, що свідомо пішли «у ту ніч» і не повернулись…

«Этой ночью Бог был с нами! Я очевидец»

18 февраля 2014 года. Шел третий месяц противостояния «Второго Майдана» и власти. Позже эти события назовут «Революцией Достоинства». Мы всей семьей регулярно выходили на субботние или воскресные «Віче» в центре Киева, а в будние дни я пытался сочетать решение рабочих вопросов и поддержки очередного народного протеста. После «холодного душа» провала «Помаранчевой Революции» десятилетней давности, в которой пришлось поучаствовать «от звонка до звонка», я уже не нырял в события, а с осторожностью наблюдал. Вечерами в кафешке отеля «Казацкий» собиралась группа «Интеллектуальный Майдан» для выработки смысловой платформы на текущий момент и сратегирования в «светлое Будущее». Как ни странно, но была какая-то удивительная уверенность в неизбежном приближении этого «светлого будущего» и построении Новой Страны, которая станет гуманистическим прорывом для всей нашей Цивилизации. Именно 18 февраля на 18:00 была назначена очередная рабочая сессия стратегического проекта «Нова Країна», в котором я хотел активно поучаствовать, поделившись наработками наших команд «Социальный Капитал» и «Институт Изучения Счастья». Но уже в обед стало понятно, что вечер 18 февраля будет отличаться от всех предыдущих вечеров в истории страны…

Власти предупредили о планах закрыть метро и настоятельно рекомендовали срочно свернуть работу всем торговым точкам и магазинам в центре Киева. Впервые в стране было объявлено АТО (антитеррористическая операция).

С последней рабочей встречи после 17:00 на улице Десятинной я спустился на Майдан и понял, что реально наступило то «время ЧЕ», о котором мы договорились с друзьями-кадетами, когда нужно будет оставить все дела и выйти на защиту свободной и независимой Украины. Весь пафос высокопарных слов снимался реальной угрозой жизни каждого, кто в это время находился на Майдане. Картинка была грустная. Людей на площади было очень мало, тысячи две-три. А все склоны у «Октябрьского Дворца», ярко освещенного лучами заходящего солнца, были рясно заполнены «беркутовцами». Их щиты четко обрисовывали линию фронта, сместившуюся в этот день вплотную к последней баррикаде Майдана. Я уже видел эту картинку и ощущал похожие тревожные переживания из детства, когда смотрел фильмы о рыцарских временах. Не покидало чувство, что Орда снова взошла на киевские склоны с готовностью уничтожить все инакомыслящее.  «Эта ночь будет самой трудной и решающей» - промелькнула шальная мысль в моей голове. В это же мгновение своим жужжанием мой телефон отозвался на приход СМС.

- «Время» - единственное слово в сразу двух сообщениях от друзей-кадет.

- «Ок. Время» - быстро отправил ответ и поспешил в свой офис на Шота Руставели. Нужно было оперативно добраться домой, переодеться и выдвинуться в заранее договоренное место, на случай, если отключат мобильную связь.

В офисе я быстро собрал вещи и дал старшему сыну команду заводить машину. Ехали очень медленно. От Бессарабки до площади Леси Украинки пробирались более часа времени. Метрополитен уже был закрыт и колонны людей, машин и общественного транспорта вереницами тянулись из центра столицы. Я поймал себя на мысли, что если бы все, кто стоял в этих огромных сплошных пробках, развернулся в обратном направлении и пришел на Майдан – угроза жизни и здоровью каждого участника уменьшилась бы в геометрической прогрессии. Поэтому, первое, что я сделал, придя домой – написал пост в Facebook: «Киевляне! Чем больше нас выйдет сейчас на Майдан, тем меньше крови прольется. Выходите!!! Сейчас самое важное время!!!» – и рядом с постом поставил фотографию съемки с большой высоты одного из недавних Киевских «Віче», когда собралось более 1 000 000 участников протеста. Я несколько раз «поделился» данным постом с более чем четырьмя тысячами моих «френдов» и пошел готовиться «в ночь».  Моя жена, как истинная дочь офицера, сразу же поняла суть происходящего и спокойно сказала:

- Давай сядем поужинаем всей семьей. Так спокойнее будет детям.

За ужином чувствовалось непривычное, но всем понятное напряжение. Ведь обычно эта вечерняя семейная церемония излучала тепло, любовь, дружеское общение с рассказами о всех происшествиях минувшего дня «в прикуску» с комплиментами о вкусно-приготовленных блюдах. Ни для кого не было секретом, что после ужина я иду на Майдан. На просьбу сыновей взять их с собой, я ответил красивой и лаконичной фразой из замечательного старого военного фильма:

- Сегодня в бой идут одни старики. На ваш век хватит.

Но даже с юмором произнесенная цитата не сильно смягчила ситуацию. Волнения и переживания читалось в глазах и сыновей и младшей дочери. Лучше всех держалась супруга. Именно это добавляло мне какой-то удивительной силы, энергии, спокойствия и уверенности.

Поужинав, я переоделся в лыжный костюм и был готов выдвигаться. Во внутреннем кармане куртки я нашел экземпляр своей маленькой книги «Твое СЧАСТЬЕ – выбор новой Цивилизации» и почему-то не стал ее вынимать. Она была такого формата, что отлично помещалась в левый нагрудной карман, закрывая мое сердце. Я почувствовал, что и она мне как-то должна помочь этой ночью. Рационального объяснения, конечно же, не было, но есть в жизни моменты, когда иррациональное важнее…

Мы всей семьёй присели на диванчик и кресла в прихожей, как перед дорогой.

- Ну, с Богом! - быстро прервал тишину я и, обняв каждого из самых близких мне людей в этом мире, пошел к лифту, изгнав дурацкую мысль о прощании…

Выйдя на бульвар Леси Украинки, который продолжал быть сплошной односторонней пробкой, я решил прогуляться пешком в абсолютно свободном направлении. Тем более, что весь путь пролегал сверху вниз и это удваивало мою скорость, гарантируя своевременное прибытие к памятнику Поняковскому на Прорезной через 20-25 минут. Я шел, а мозг моделировал разные варианты развития событий. Как офицер запаса, с детства прошедший кадетку, затем развед.факультет КВОКУ и службу в спецназе ГРУ, я четко осознавал мизерность процента на шанс остаться живым, если стоять до конца.  А именно это решение и было принято. Да, такого ощущения я давно не испытывал. В армейские годы случалось разное, но тогда я был холост и отвечал только за себя. Чем ближе я подходил к Майдану, тем больше включалось самообладание и уверенность в правоте действий. 

Мобильную связь не отключили, поэтому мы с кадетом-Вовкой созвонились и встретились на пересечении Крещатика и Прорезной. Дениса с его командой бизнесменов-юристов и однокашника по КВОКУ Довгово с супругой мы встретили уже возле входа в Глав.Почтамт. Чувствовалось, что кадет-Вовка самый бывалый и подготовленный в происходящих событиях. Это объяснялось тем, что его сын с первых дней был активистом «автомайдана» и практически каждую ночь дежурил своим старым «мерсом» у подножья улицы Михайловской, оперативно перевозя раненых в Михайловский монастырь, когда не поспевали «скорые». Хватало и другой работы на подхвате для быстрого реагирования по ситуации. Так что Вовка многие дни сочетал полезное с приятным, помогая сыну–Димке и регулярно докладывал супруге, что с сыном все ОК!

Мы с женой тоже договорились о выходе на связь в 00 минут каждого часа. Я с пониманием отнесся к такой просьбе и исправно не пропускал сеансов связи.

На самой площади в районе баррикад возле стелы Независимости и перед установленной сценой было реально мало людей. Думаю, не больше 2-3 тысяч, а может и меньше. Регулярно выстраивались «цепочки» для передачи брусчатки на передовую. Вместе с брусчаткой часто передавали дрова, бревна, шины и различные предметы для поддержания линии огня, которая отделяла протестующих от смертельной опасности атак «беркута».

Уже к 22.00 их атаки серьезно усилились. Разрывы шумовых гранат раздавались все чаще и чаще. И вдруг резкое жжение в глазах, во рту и в носу почти мгновенно разорвало передающие «цепочки». Люди шарфами, воротниками курток и перчатками пытались закрыться от едкого газа. Было впечатление, что граната слезоточивой гадости взорвалась совершенно рядом в нашем тылу. Ветер дул в сторону противника, что помогало удобно поддерживать огонь, клубы дыма от которого увеличивали дистанцию «нейтральной полосы». Тут же прогремело несколько взрывов и Вовка резко прикрыл ладонью левый висок.  Жесткий резиновый шарик-заглушка шумовой гранаты заставил мышцы его лица описать острую боль. Подняв с земли «маленькую» причину резкой неприятности, он как всегда отшутился, а затем сказал:

- Хватит играть в беззащитных мирных протестующих. Пойдем к машине и оденем каски, маски и другую защиту.

Мы быстро выдвинулись к его машине, которая была припаркована на пересечении улиц Михайловской и Паторжинского. По дороге нам сообщили, что необходимо срочно собрать подкрепление на Михайловской площади, куда со стороны Большой Житомирской приближался огромный отряд вооруженных «титушек». Одев каски и взяв с собой «тонфы» из металлических трыб, мы поспешили на площадь к Михайловскому Собору. Всего нас собралось человек пятьдесят. Важно было закрыть врагу заход с тыла на Майдан и мы поспешили сооружать баррикаду, прикрывая спуск по Михайловской.

Было видно, как на пересечении Владимирской и Большой Житомирской на уровне светофора остановилась толпа улюлюкающих молодчиков, экипированных по полной программе, как «беркут», со щитами и в защите. Мне показалось, что не меньше двухста человек. Чувствовалось, что в наших рядах много бравых, отважных и опытных ребят, готовых разгонять «титушек» резким штурмом.  Оперативное возведение наших баррикад пришлось немного приостановить, чтобы открыть выезд для «скорой» с Майдана. Пока мы раздвигали плиты и щиты, в сторону «титутшек» выдвинулась группа парней без средств защиты. Кто-то сказал, что это журналисты хотят поближе сфотографировать «титушек». Дальше все происходило очень быстро и заставило всех нас поменять тактику.

Машина «скорой помощи» с мигалкой и сиреной пошла в сторону Большой Житомирской, но приблизившись к толпе «антимайдана» была забросана шумовыми гранатами. Тут же мы заметили, что два человека из четверки смелых «журналистов», как скошенные свалились недалеко от входа в Главк МВД. Несколько наших ребят рванули к ним. В это время «неотложка» уже резко развернулась, вырулила в сторону Софиевской площади и остановилась рядом с «журналистами». Двоих упавших быстро загрузили в автомобиль и умчались по Владимирской. Вернувшись, оставшиеся ребята рассказали, что у упавших парней были огнестрельные ранения. У одного, похоже, смертельное.

Все произошло так быстро и одновременно, что трудно поддавалось анализу. Горячие головы в наших рядах все еще говорили о необходимости зайти к «титушкам» с тыла, обойдя соседними улицами, и атаковать их. Но нам, старым офицерам, охладить горячие головы и все продолжили строить качественные баррикады для укрытия от пуль реального оружия. Когда наше укрепление из тяжеленных гранитных плит было закончено, мы удивились, что вражеский отряд ретировался, а количество наших сторонников увеличилось в несколько раз. На душе как-то полегчало. Убедившись в стабильности ситуации мы с Вовкой вернулись на Майдан. По дороге помогли погрузить в «скорую» раненых. Некоторых относили в палатку «Пирожковой», которая превратилась в настоящий полевой мини-госпиталь, где раненым оказывали первую медицинскую помощь. Убитых укладывали рядом на узком газоне напротив отеля «Казацкий» и эта картина трудно помещалось в голову…

Мы выдвинулись на площадь, откуда доносилась канонада разрывов шумовых гранат и подключились к группе мужчин и женщин, выковыривающих брусчатку. Было заметно, что многие люди не успели переодеться и пришли сюда прямо из своих офисов в шикарных пальто и костюмах. Но сложившаяся ситуация не позволяла отвлекаться на такие мелочи. Затем мы снова стали в живую «цепочку», соединяющую Майдан с «передовой». Уже больше передавали бревна, резину и другую рухлядь для поддержания линии огня.  Мимо прошла молодая женщина в абсолютно-белом пальто, крепко прижав к себе большое гнилое бревно. С противоположной стороны активно продолжал работать водомёт, пытавшийся в конкретном месте залить пламя и открыть «беркуту» коридор на нашу территорию. Именно туда молодые ребята добрасывали все, что может гореть, получая в ответ новые и новые взрывы шумовых гранат, напичканных металлическими осколками. Больше всего ранений и смертей в ту ночь принесли эти «шумо-осколочные» гранаты.

Вокруг горело все. Как спички вспыхнули все палатки на линии Дома Профсоюсов, а через какое-то время пожар вырывался уже из окон самого Дома…

Время проистекало какими-то рывками, как будто видеосъемку то ускоряли, то крутили в замедленном виде. Взрывы, взрывы, взрывы… раненые, убитые… Молоденькие девченки наполняют бутылки «коктейлем Молотова», бабушки продолжают выковыривать брусчатку, мужчины держат линию обороны…   

На самом верху склона у «Октябрьского Дворца» вдруг ярко включились два огромных армейских прожектора. Они пытались осветить Майдан и ослепить нас, но плотный черный дым встал защитной стеной, не давая реализовать очередную хитрость врага. В это время на сцене священники неутомимо, уже который час, читали молитву за молитвой «….тому що Бог з нами….тому що Бог з нами……тому що Бог з нами!»

А мы передаём и передаём всё по «цепочке»… Передаём и передаём…. И вот, в момент, когда со сцены продолжает звучать молитва «…тому, що Бог з нами….», в густо задымленном небе Майдана появляется огромный Крест, размером в десятиэтажный дом. Изображение объёмное, как в 4D. Чувствую, «мурашки» по телу. А на душе хорошо. Бог точно с нами!

Хотя вижу и понимаю – никакой мистики. Один из прожекторов был размещен так, что его луч проходил через Крест, расположенный на склоне у Октябрьского Дворца. Говорю Вовке: - «Если бы кто-то смог это снять на фото и показать миру, мы бы быстрее победили тьму в нашей стране». Он попробовал сделать снимок на телефон, но ничего не получилось. Больше попыток сфотографировать не делали. Атаки «беркута» усилились. Плотность взрывов гранат настолько увеличилась, что напоминала арт-обстрел. Общая ситуация так накалилась, что мысли были об ином… Мы буквально стали считать минуты в надежде дождаться рассвета. Как в фильме «Вий», почему-то казалось, что как только первый утренний Свет прорвётся сквозь воздух - Тьма исчезнет.

В один момент Вовка с надеждой в голосе сказал:

- Смотри, кажется, уже начинает светать!

Но я его расстроил: «Это Луна так освещает небо. Рассвет должен наступить над вражескими рядами, со стороны Октябрьского дворца. Еще рано! Только шесть утра. Светать станет где-то к семи».

Не зря говорят, что самое трудное это ждать и догонять! Мы очень ждем Рассвет… Как никогда раньше в своей жизни! И именно в последний утренний час тьмы с 6:00 до 7:00 силы зла просто взБЕСились и остервенели. Атаки настолько усилились, что с Майдана не успевали выносить раненых. Прошла информация, что сделали ротацию и в бой вступили свежие силы черкасского «беркута»…

«Отче наш! Иже еси на Небеси…»… И вот чудо! Ибо как объяснить это другими словами? Как только свет Неба проявил контуры зданий за спинами «орды», так все мгновенно утихло. Именно мгновенно! Отдельные взрывы и выстрелы эпизодически раздавались, но ужасное безжалостное ночное сражение прекратилось…

Мы с Вовкой пропатрулировали, нет, правильнее сказать - прогулялись до Михайловской площади, попили горячий чай с бутербродами во дворе монастыря и вернулись на Майдан. Утренняя картина после боя напоминала кадры военных фильмов. Все тлело и дымилось, как после бомбежки. Особым памятником ужасным событиям ночи стоял скелет обгорелого Дома Профсоюзов. Но в это же время на душе было не просто легко, - она летала! Мы отстояли эту ночь! Мы отстояли Майдан!... честь, человеческое достоинство… наши семьи…себя…БУДУЩЕЕ…

Со стороны ЦУМа активно пошел поток людей. Многие бежали… Это была большая группа львовян, прорвавшихся сквозь заград-кольцо милиции вокруг столицы.

- Дружище, пойдем и хорошенько выспимся. На сегодня, похоже, работа выполнена! – сказал я Вовке, не скрывая радость в голосе.

- Будем надеяться, что следующая ночка будет поспокойнее – отшутился он.

Мы ехали по утреннему, тихому, безлюдному Киеву и обсуждали, как вообще такое могло произойти, что семитысячный «беркут» нас не смел с Майдана в эту ночь? Это не укладывалось в наших офицерских мозгах, ибо нарушало все правила военного искусства и точных наук.

Подъехав к моему дому, мы договорились о дальнейших действиях, пожелали друг другу хорошенько выспаться и попрощались. Я аккуратно спрятал свой «боевой меч» в рукав лыжной куртки и поспешил домой. В далекие свои армейские годы молодого офицера я был холост и меня никогда никто не встречал с полевых выходов. Поэтому, пережитые мною неповторимые чувства возвращения с войны останутся навсегда…

(Перед тем как лечь спать, я на своей странице в ФБ написал без всяких пояснений: «Этой ночью Бог был с нами! Я очевидец»).

Джерело: Facebook