Stryker в конце тоннеля. Часть 2

Stryker в конце тоннеля. Часть 2

Продолжаем нашу диванную аналитику. Итак, в чём же проблема боевой машины Stryker? Вовсе не в том, что она недостаточно мощна, чтобы противостоять танкам. Скорее, в том, что командирам подразделений Stryker рекомендуют относиться к своим группам так же, как и к танковым соединениям в учебных центрах.

Командирам Strykers приказывают использовать свою кавалерию для борьбы за информацию (то есть вооружённую разведку), как это делают в танковых бригадах. В итоге обнаруживая, что без тяжело бронированного Bradley, Strykers вообще ни на что не способны.

Вместо того, чтобы поощрять использование собственной пехоты в своих интересах, им приказывают двигаться строем. В результате такой нехитрой манипуляции Strykers берут на себя Т-80 со своими пулемётами калибра .50. Господи, даже в среде учебных боёв MILES эта математика не сработает!

Ещё один показатель истинного безрассудства — доверять лидерам использовать Stryker по назначению. А вот просто так. Даже если он имеет 30-миллиметровую пушку — это та причина, по которой мы говорим о добавлении этого орудия в первую очередь.

После того, как Россия двинулась своей ордой в сторону Украины, союзники по НАТО и другие страны Восточной Европы тут же обратились за помощью к Соединённым Штатам. Американские военные внезапно оказались в сложной ситуации. У них ведь больше не было крупных бронетанковых формирований, размещённых по всей Европе (так, как это было реализовано для сдерживания советского вторжения во время холодной войны). А надо бы.

Предполагалось, что советская угроза давно и благополучно исчезла, поэтому армия постепенно перебрасывала бронетанковые силы обратно в Соединённые Штаты. После того, как началась российско-украинская война, американцы с изумлением обнаружили: пока военных интересов в регионе не было, на континенте остались только воздушно-десантная бригада и бригада Stryker. То, что пригодится не для полноценных операций, а лишь чтобы сдерживать вторжение российских вооружённых сил в другую восточноевропейскую страну.

Вместо того, чтобы выдвинуть бронетанковую бригаду для замены бригады Stryker с целью усиления потенциала сдерживания, американские военные сделали именно то, что капитан Грегори просит нас не делать лидерами. Они просто поставили Strykers на передовую, потенциально против российской верхушки. Здравствуйте, линейные танковые соединения!

Противостояние Strykers бронетанковым формированиям, даже с установкой 30-миллиметровой пушки, выявляет настоящую проблему с этим видом техники. У неё чертовски тонкая «кожа». Именно здесь вступает в силу аргумент о том, что противотанковые возможности распространились как среди государственных, так и среди негосударственных субъектов с момента появления Stryker.

В настоящее время Stryker защищает броня из твёрдой стали, дополненная керамическими панелями. Она способна уберечь машину только от прямого огня из 14,5-миллиметрового пулемёта и осколков из систем непрямого огня. Это превосходит большинство бронетранспортёров на российском арсенале и далеко от Bradley — боевой машины с пакетом реактивной брони, защищающим от множества противотанковых боеприпасов.

Вы можете установить на Stryker основное орудие Abrams. Вот только это всё равно не изменит того сурового факта, что и машина, и пехотное отделение, сидящее сзади, уязвимы для любого оружия, большего, чем пулемёт.

Добавление более крупной системы вооружения к Stryker не столько улучшит машину, сколько подчеркнёт её уязвимости, соблазнив лидеров отказаться от доктрины и использовать строй Stryker против тяжёлой брони. Увы, бронетанковые соединения достаточно быстро справятся с легкобронированной пехотой.

Более эффективным решением было бы вывести строй Stryker с линии фронта — вернуть его в Соединённые Штаты и заменить боевой группой бронетанковой бригады. А уже её, соответственно, можно без оглядки на риск использовать в качестве более подходящего средства сдерживания против российской бронетехники. И тем самым окончательно вернуть Stryker в исходное положение. Надо следить? Следи. Поддерживать контроль? На здоровье!

В заключение хотелось бы заявить следующее. К сожалению, армейские критики восьмиколёсных боевых машин определяют положение дел совершенно чётко: если хочешь сразиться с танком, лучше привези танк. Никаких лайфхаков, которые обойдут это правило, у меня для вас нет, и у любого другого спикера, понимающего ситуацию — тоже.

В наших реалиях всё ещё более неоднозначно, чем у американцев. И увеличение массы БТР-4 в сравнении с БТР-3, и увеличение массы новых версий БТР-4 снижают проходимость, которая даже у БТР-80 была недостаточно высокой. Обнародованные ХКБМ планы разработки нового восьмиколёсника массой 33 тонны — вообще маразм в наших осенне-весенних чернозёмах. Так что дискуссии о том, какие именно «колёса» для нас лучше, должны быть ещё более насыщенными в Украине, чем в США.

Блог автора: Telegram