Приходилось вмешиваться даже президенту России. Как в Беларуси судили журналистов за работу

Вечером 13 ноября в телеграм-канале «Пул Первого» появляется видео с комментарием Лукашенко по делу Бондаренко, где он, ссылаясь на данные Следственного комитета, утверждает, что «он был пьяным».

Дело Шеремета и Завадского: срок за незаконный переход границы

В июле 1997 года директор Минского бюро российского телеканала ОРТ Павел Шеремет был лишен аккредитации журналиста в Беларуси. МИД пояснил: репортажи Шеремета систематически содержат намеренные искажения информации о событиях в Беларуси, которые оскорбляют чувства всего белорусского народа, распространение предвзятых материалов ведет к дезинформации общественного мнения как в Беларуси, так и в России. Однако Павел по-прежнему оставался журналистом ОРТ и в этом качестве обратился к властям с просьбой разрешить снять сюжет на белорусско-литовской границе.

По неподтвержденным сообщениям, Шеремет получил разрешение, но только на сентябрь. 22 июля журналист, а также оператор Дмитрий Завадский и водитель Ярослав Овчинников отправились на белорусско-литовскую границу. Там они вели съемки непосредственно на границе и в ее окрестностях и были задержаны у погранперехода. Пограничники оштрафовали съемочную группу за нарушение правил пересечения границы и отпустили. На следующий день в программе «Время» вышел сюжет о контрабанде на белорусской границе.

Вскоре Шеремет, Завадский и Овчинников были арестованы, затем их перевели в следственный изолятор в Гродно. Шеремету и Завадскому были предъявлены обвинения в умышленном групповом пересечении границы (ст. 80 УК 1960 г.), водителя освободили без предъявления обвинений. Александр Лукашенко заявил, что Шеремет якобы получил вознаграждение от иностранных спецслужб. В итоге журналиста и оператора судили, причем Шеремета вдобавок к незаконному пересечению границы обвиняли в превышении служебных полномочий, которое причинило ущерб интересам общества (ст. 167 УК 1960 г.).

Процесс проходил в Ошмянах, суд признал Шеремета и Завадского виновными по всем предъявленным обвинениям и приговорил их к двум и полутора годам лишения свободы соответственно с отсрочкой исполнения приговора на один год, то есть они вышли на свободу в зале суда.

К делу было приковано внимание не только журналистов двух стран, но и политиков самого высокого ранга. «Визиты Лукашенко в Липецкую и Ярославскую области были отменены — из-за Павла Шеремета. Борис Ельцин поставил его немедленное освобождение условием для прилета президента Беларуси в Россию. Запретив принимать самолет Лукашенко, Ельцин впервые по-настоящему показал, кто хозяин в российско-белорусском союзе», — писал тогда «Коммерсантъ».

Белорусские официальные лица комментировали ситуацию предельно резко. Замглавы Администрации президента Иван Пашкевич заявил, что визит сорван «по вине российской стороны». МИД Беларуси направил ноту МИД России. Но Ельцин был непреклонен: «Пусть сначала Шеремета освободит», — заявил он прессе.

Задержание журналистов вскрыло проблему — выяснилось, что на белорусско-литовской границе отсутствует демаркационная линия (об этом коллеги Шеремета и Завадского после их задержания сделали отдельный сюжет, за что также подверглись репрессиям), примечательно, что сначала команду Шеремета всего лишь оштрафовали и отпустили, арестовали их уже после того, как критический сюжет вышел в новостях.

Дело Маркевича и Можейко: срок за клевету на Лукашенко

В 2002 году в Гродно сотрудников газеты «Пагоня» Николая Маркевича и Павла Можейко судили за клевету в отношении Александра Лукашенко (ст. УК). В нескольких материалах издания (письмо читателя, статьи и стихи) правоохранители узрели клевету в отношении президента, соединенную с обвинением его в совершении тяжких преступлений.

Весь тираж номера газеты был конфискован в типографии и не дошел до читателей. Но обвинение обосновало свою позицию тем, что номера газет были размещены на сайте газеты. Об этом рассказал допрошенный во время суда сотрудник КГБ, Николай Маркевич утверждал, что распечатка КГБ была взята не из интернета, а с жесткого диска редакционного компьютера, изъятого в редакции. Журналисты вину не признали.

— Этот процесс является лакмусовой бумажкой и для его вдохновителей, и для общества в целом: «Съест общество этот абсурд, проглотит его молча — или будет протестовать, покажет, что за эти 65 лет, которые прошли после 1937 года, мы получили прививку против беззакония, насилия и вероломства? — заявил в суде Маркевич. — Сейчас не 1937 год. Однако если общество проспит опасность, не заметит, что ловкие прокуроры тянут его назад в концлагерь, то… Аппетит, как известно, приходит во время.

Суд счел, что вина журналистов доказана, и приговорил Николая Маркевича к двум с половиной годам „химии“, Павла Можейко — к двум годам „химии“. Судья заметил, что обвиняемых „отправят туда, где нужны сильные руки“. Можейко отбывал наказание в исправительном учреждении Жлобина, по амнистии срок наказания был уменьшен на год, за хорошее поведение освобожден условно-досрочно в 2003 году. Маркевич первые полгода отбывал наказание в Осиповичах, после чего был переведен на исправительные работы по месту жительства в Гродно, также освобожден в 2003-м.

Это был первый доведенный до конца уголовный процесс по факту оскорбления президента Лукашенко. Вскоре за перепечатку статьи из интернета и коллаж по этой же статье был осужден главный редактор газеты „Рабочий“ Виктор Ивашкевич — на 2 года ограничения свободы.

Дело Сдвижкова: срок за карикатуры на пророка Мухаммеда

В 2008 году три года лишения свободы получил бывший выпускающий редактор газеты „Згода“ Александр Сдвижков. Он признан виновным в разжигании религиозной вражды, совершенном должностным лицом с использованием своих служебных полномочий (ст. 130 УК), суд проходил в закрытом режиме.

Уголовное дело в отношении Сдвижкова было возбуждено 22 февраля 2006 года по факту перепечатки в газете „Згода“ карикатур из датской газеты Jullands-Posten на пророка Мухаммеда. Истцом выступил председатель религиозного объединения „Духовное управление мусульман Республики Беларусь“ муфтий Исмаил Воронович, он посчитал оскорбительным для мусульман опубликование этих карикатур. При этом накануне начала процесса Воронович сделал заявление, что не требует уголовного наказания для журналиста.

Саму газету решением Верховного суда закрыли в марте 2006 года. Сдвижков скрывался, пока его не арестовали в ноябре 2007 года. Верховный суд, учитывая состояние здоровья обвиняемого и его матери, изменил наказание — с трех лет колонии усиленного режима на три месяца ареста. Этот срок журналист уже отбыл во время следствия и судебного разбирательства, поэтому после рассмотрения жалобы вышел на свободу. В интервью коллегам он заявил, что в его ближайших планах — покинуть Беларусь:

— Я не чувствую себя в безопасности и смогу спокойно вздохнуть только тогда, когда покину пределы страны… Человека, однажды побывавшего в государственной тюрьме, даже за переход улицы в неположенном месте могут упрятать за решетку на пять и более лет.

Дело Почобута: срок за клевету на Лукашенко

В 2011 году в Гродно судили корреспондента польского издания Gazeta Wyborcza Андрея Почобута (МИД лишило его аккредитации после серии критических статей). Журналиста обвиняли в клевете и оскорблении Лукашенко. Прокуратура перечисляла заголовки статей, которые легли в основу обвинения: „Время закручивать гайки“, „Лукашенко нашел очередную цель“, „В Беларуси выборы без выбора“, „Говорите мне батька“, „Лукашенко: Да, я сфальсифицировал выборы“, „Предвыборный популизм по-белорусски“. По версии следствия, в этих статьях „содержатся признаки публичного оскорбления президента Республики Беларусь“. Сам Почобут вину не признал, незадолго до ареста он заявлял: „В этих публикациях содержится критика Лукашенко. Но мои публикации оскорблений не содержат — исключительно критику“.

Процесс по делу Почобута проходил в закрытом режиме. Приговор суда — три года лишения свободы с отсрочкой на два года, журналист вышел на свободу в зале суда. Суд признал журналиста виновным в клевете (ст. 367 УК), второе обвинение, в оскорблении президента (ст. 368 УК), снято за отсутствием состава преступления.

— Я ожидал более жесткого приговора, — заявлял Андрей. — Считаю, что вынесенный приговор — это результат давления на режим Лукашенко, результат введения экономических санкций в отношении режима. Александр Лукашенко использовал меня как инструмент давления. Я очень рад, что никаких уступок по этому поводу Лукашенко не получил.

Дело БЕЛТА: штраф за бездействие редактора

7 августа 2018 года в офисы TUT.BY и БелаПАН пришли представители Следственного комитета с обыском. В то же время на допрос были увезены некоторые сотрудники изданий. В СК заявили, что против журналистов возбуждено уголовное дело за несанкционированный доступ к компьютерной информации, совершенный из иной личной заинтересованности, повлекший причинение существенного вреда (ч. 2 ст. 349 УК). Поводом послужило заявление государственного информагентства БЕЛТА о сбоях при доступе к платной подписке новостей. 8 августа появились сообщения об обысках и задержаниях других журналистов, работающих и в других изданиях. Вскоре выясняется, что телефоны сотрудников TUT.BY прослушивали до возбуждения дела. Представитель Следственного комитета в Комитете по правам человека ООН заявила, что „дело БЕЛТА“ — это банальное хакерство».

14 подозреваемым было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 249, а также гражданские иски БЕЛТА. Каждый журналист должен был заплатить сумму, равную подписке на платную версию информагентства на несколько месяцев. В ходе следствия главный редактор TUT.BY Марина Золотова становится подозреваемой еще по одной статье — ч. 2 ст. 425 УК (Бездействие должностного лица), впоследствии в обвинении остается только эта статья.

Уголовное преследование было прекращено в отношении всех фигурантов дела (они возместили ущерб и заплатили штрафы, были привлечены к административной ответственности), кроме Золотовой. Марина поделилась мнением, почему дело в отношении нее довели до суда:

— Я считаю, что кроме самой БЕЛТА здесь есть другие причины почему это произошло. Одна из них — то, что интернет-медиа не подконтрольны государству. В то время как телевидение и радио, например, уже давно под контролем государства, интернет — пока что нет.

Марина Золотова виновной себя не признала. Гособвинитель запросила 25,5 тысячи рублей штрафа, суд в итоге приговорил к штрафу на сумму 7650 рублей.

Дело «Белсата»: срок за стрим с акции протеста

15 ноября 2020 года в Минске прошла воскресная акция протеста, основной причиной которой стала трагедия на «Площади перемен», где был избит Роман Бондаренко, вскоре он умер в больнице. Журналисты «Белсата» Дарья Чульцова и Катерина Андреева вели прямое включение — и на площадке во дворе, где собрались участники шествия, и потом из квартиры рядом стоящего дома. Вечером, прямо во время стрима, оперативники задержали Чульцову и Андрееву. Сначала их судили по административному делу, но вскоре предъявили обвинение по уголовному делу — «из корыстных побуждений» и «по предварительному сговору» организовали действия, грубо нарушающие общественные порядок (ч. 1 ст. 342 УК). А именно: озвучивали в прямом эфире информацию, в том числе «из деструктивных аккаунтов в социальных сетях», «давали положительную оценку» происходящим событиям и осуществили «сбор активных участников, грубо нарушающих общественный порядок», «с целью создания массовости для возможности противостояния действиям сотрудников правоохранительных органов».

Преступление, как было сказано в обвинении, они совершали с помощью телефонов, видеокамер, штатива и жилетов с надписью «Пресса». По версии следствия, стрим телеканала привел к остановке 19 маршрутов общественного транспорта, «Минсктранс» оценил ущерб в 11,5 тысячи рублей.

На процессе ни один из свидетелей не заявил, что события, происходившие 15 ноября 2020 года на «Площади перемен», напрямую связаны со стримом «Белсата». К материалам приобщена лингвистическая экспертиза, в которой указывается, что выбранные следствием цитаты из прямого эфира не являются призывами к преступной деятельности, журналисты всего лишь описывали события, которые проходили в режиме реального времени. На «Площади перемен» в момент протеста не было мобильного интернета, соответственно, те, кто там находился, не могли смотреть прямой эфир «Белсата» и координировать в связи с этим свои действия. Сами обвиняемые настаивали, что их наказывают за профессиональную деятельность.

Суд приговорил Дарью и Катерину к двум годам лишения свободы каждую, на таком наказании настаивала гособвинитель. Приговор в законную силу пока не вступил и может быть обжалован.

Если Чульцову и Андрееву отправят в колонию на два года, это будет самый суровый приговор за журналистскую деятельность в истории независимой Беларуси.

Дело о «ноль промилле»: срок за разглашение врачебной тайны

Поздно вечером 11 ноября 2020 года неизвестные в масках приехали снимать бело-красно-белые ленточки на «Площади перемен». Житель соседнего дома, Роман Бондаренко, написал в дворовом чате: «Я выхожу!» В какой-то момент во дворе началась потасовка. Избитого Романа завели в микроавтобус и увезли, примерно через полтора часа парня доставили в больницу с отеком мозга.

12 ноября родные сообщили журналисту TUT.BY Катерине Борисевич, что Роман скончался в больнице. На следующий день Следственный комитет выступил с заявлением, в котором указывалось, что проводится проверка по факту гибели Бондаренко и что прибывшие милиционеры «обнаружили мужчину с телесными повреждениями и признаками алкогольного опьянения». В телеграмм-каналах сразу же появляется фото медицинских документов, где эта информация опровергается: в окончательном диагнозе указано, что алкоголя в крови не обнаружено. Борисевич связывается с родными, медиками, правоохранительными органами, чтобы выяснить, почему есть разногласие между заявлением СК и фото документа, который все уже обсуждают. На сайте появляется текст «Врач БСМП: «У Романа Бондаренко было ноль промилле алкоголя, вообще ничего не нашли». В заметке приводился комментарий врача БСМП, который оказывал помощь пациенту, а также те самые фото медицинских документов, которые один за другим публикуют телеграм-каналы. В документе первичного осмотра в приемном отделении (именно о нем шла речь в комментарии СК) в диагнозе помимо закрытой черепно-мозговой травмы, острых субдуральных гематом, ушибов, ссадин указано: «Алкогольная интоксикация? Аспирационная пневмония?» Это медиком ставится под вопрос. Далее в заметке идет фото медицинского документа, которое ранее появилось в телеграм-каналах, с заключительным диагнозом, где указано: этанола в крови — ноль промилле. Родные Бондаренко были постоянно на связи с Борисевич и давали согласие на распространение информации о состоянии Романа.

19 ноября 2020 года Катерина Борисевич была задержана. Позже ей и врачу БСМП Артему Сорокину предъявили обвинение в «разглашении врачебной тайны, повлекшем тяжкие последствия» (ч. 3 ст. 178 УК РБ) — повышение напряженности в обществе, создание атмосферы недоверия к компетентным государственным органам, побуждение граждан к агрессии и противоправным действиям. Во время следствия с адвокатов и Борисевич была взята подписка о неразглашении, судебный процесс проходил за закрытыми дверями, это значит, общество в ближайшее время не узнает, в чем суть обвинения, каковы обстоятельства дела и за что можно держать за решеткой людей, рассказавших правду. Суд приговорил журналиста TUT.BY к шести месяцам лишения свободы и штрафу на сумму 2900 рублей, врача — к двум годам лишения свободы с отсрочкой на год и штрафу 1450 рублей, он вышел на свободу в зале суда. Приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован и опротестован. Если он вступит в силу, на свободу Катерина выйдет 19 мая 2021 года (с учетом нахождения в СИЗО с момента задержания).

За избиение Романа Бондаренко все еще никто не задержан, о том, что заведено уголовное дело, Генеральная прокуратура сообщила накануне суда по делу «о ноль промилле», с момента смерти прошло более трех месяцев.

Фото: Belta via Reuters