Право на атеизм. Почему в государственных школах продвигают христианскую этику

"Религия — как пенис. Нормально, когда он у вас есть. Понятно, если вы им гордитесь. Но, пожалуйста, не размахивайте им на людях. И точно не нужно подсовывать его моим детям". Эта старая острота американского комика Джорджа Карлина в последнее время частенько мелькает в украинских родительских форумах. Она приобрела особую актуальность для тех родителей, чьи дети учатся в 5–6-х классах средних общеобразовательных школ, когда Министерство образования и науки опубликовало проект обновленной Типовой учебной программы для этих классов. Он вызвал немало споров в СМИ и социальных сетях, но в итоге был утвержден. 

Одно из отличий новой программы от той, что действовала до сих пор, — перенос курса "Этика/предметы морального направления" из факультатива в обязательную программу. И так уж сложилось, что почти все методички, учебные пособия и курсы по предметам морального направления, одобренные Минобразования для средних общеобразовательных школ, связаны с христианской традицией. То есть фактически речь идет о христианской этике.

Право на атеизм

Новость о том, что этот предмет скоро станет обязательным, вызвала неоднозначную реакцию общественности. Среди родителей школьников нашлись и горячие сторонники, и возмущенные противники нового курса. Пока христианская этика существовала как факультатив, участие (или неучастие) ребенка в занятиях по этому предмету зависело от желания его семьи и не влияло на успеваемость. Теперь появятся оценки, экзамены и отказаться от изучения по решению родителей станет значительно сложнее.

Одна из соучредителей общественной организации "Батьки SOS" Елена Бондаренко перевод христианской этики в цикл обязательных дисциплин называет антиконституционным, имея в виду статью 35 Основного Закона: "Каждый имеет право на свободу мировоззрения и вероисповедания. Это право включает свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой".

Сторонники нового обязательного курса делают упор на то, что большинство населения страны исповедует христианство, называя христианскую традицию неотъемлемой составляющей национальной культуры. Впрочем, выражаясь словами Альбера Камю, "демократия не власть большинства, а уважение к меньшинству".

В Украине официально зарегистрированы более 300 иудейских организаций, более 220 исламских, более 140 неоязыческих, более 60 буддийских и более 50 индуистских. У каждой из этих организаций есть возможность на средства прихожан организовать собственные образовательные учреждения, утвердить учебные программы в Минобразования и получить аккредитацию, чтобы выдавать дипломы государственного образца, позволяющие выпускникам поступать в украинские вузы. К слову, некоторые из них давно это сделали. У них уже есть обязательные курсы морального направления, основанные на собственных верованиях, и они не беспокоятся по поводу распространения христианской этики в государственных школах. Но как быть с правами тех, кто не исповедует никакой религии?

Что такое "хорошо"?

Министр образования и науки Сергей Шкарлет отвергает обвинения в нарушении конституционных прав атеистов и последователей других религий, а саму новость об обязательном обучении христианской этике называет фейком. Подчеркивает, что в Типовой программе использована нейтральная формулировка, не содержащая отсылок к религии, а наполнение курса будет определяться на уровне руководства учебных заведений. То есть школы сами станут решать, какую именно этику преподносить детям.

В теории у них будет возможность разработать альтернативный курс, взяв за основу нехристианские источники, к примеру, труды античных философов или мыслителей-атеистов XX века, а может быть, курс, включающий этические постулаты разных религий. Для этого необходимо провести свою разработку по инстанциям Министерства образования и науки, получить официальное одобрение, и можно будет работать, не прививая детям каких-то определенных верований.

Некоторые учебные заведения так и поступят, но они составят исключение из общего правила. Большинство, скорее всего, пойдет по гораздо менее трудозатратному пути — выберет одну из программ, уже одобренных министерством: "Основы христианской этики", "Христианская этика в украинской культуре", "Библейские истории и христианская этика", "Школа семейной жизни" и "Православная культура Слобожанщины".

Христианские мировоззренческие принципы сформулированы в программах не дискуссионно, а императивно: детям предлагают принять их как истину, не требующую доказательств.

"Есть много способов преподавания этических дисциплин. Я преподаю этику в вузе и очень активно использую формат дискуссии. Есть, конечно, разница между студентами-магистрами и пятиклассниками, но в обоих случаях обсуждение уместнее, чем навязывание постулатов", — говорит Инна Совсун, народный депутат, член парламентского Комитета по вопросам образования, науки и инноваций. Она считает, что попытка сделать христианскую этику обязательной для государственных школ — результат лоббистской активности Совета церквей. Та же организация, по мнению Совсун, приложила немало усилий, чтобы воспрепятствовать вынесению на голосование Закона "Об обязательной антидискриминационной экспертизе школьных учебников".

Важно В центре внимания. Рейтинг лучших школ Украины 2020

По мнению Марии Дмитриевой, основательницы Facebook-сообщества "Фемінізм УА", преподавание этики в форме обсуждения этических проблем с освоением тактик бесконфликтного общения могло бы принести немало пользы, причем не только детям. Курс истории религий мира и обзор мифологий тоже были бы очень интересны.

"Однако то, что предлагается сейчас, просто противозаконно. Речь идет не только о нарушении принципа отделенности церкви от государства, но и о дискриминации детей, растущих в семьях с другим вероисповеданием или вообще без религии, — говорит Дмитриева. — Я, например, категорически против того, чтобы за счет моих налогов детей учили определенным религиозным верованиям. Для тех родителей, которым это нужно, существуют воскресные школы при церквях".

Опыт факультативов     

Предметы морального направления уже сейчас преподают на дополнительных занятиях в 5279 украинских школах. В основном эти курсы основаны на христианских источниках. Их разработчики утверждают, что у них не было цели сделать учеников последователями определенной религии. Однако многие из этих программ включают в себя чтение молитв, изучение христианских обрядов, Библии и других вероучительных текстов. Некоторые учебные заведения в рамках таких факультативов даже организовывают посещение церквей.

Руководитель Центра мониторинга и аналитики общественной организации "Детектор медиа" Отар Довженко в Facebook пишет о том, что во Львове, где живут он и его ребенок, суть курса христианской этики сводится к тому, как быть греко-католиком. Причем учить этому начинают с первого класса. Описывая уроки для первоклашек, Довженко упоминает занятный учительский прием — коллективное повторение нелогичного символического действия с именем объекта религиозного поклонения: "ніжками потопаємо для Христа, ручками похлопаємо для Христа". Как бы сами учителя ни объясняли цель этого упражнения, одним из его эффектов определенно будет вырабатывание у детей навыка безотчетного повиновения, связанного с именем библейского персонажа.

Формально посещение факультатива должно оставаться на усмотрение родителей. Однако, как печально шутят некоторые участники родительских форумов, это примерно так же добровольно, как сбор денег на шторы и ремонт класса. Мария Дмитриева подчеркивает, что в тех школах, где уже есть предмет "христианская этика", его часто размещают в расписании учебного дня таким образом, чтобы решившие не посещать уроки оказывались в максимально неудобном положении.

Школьная бюрократия

Теоретически, даже после того как предметы морального направления станут обязательными, за родителями сохранится право от них отказаться, написав соответствующее заявление. Однако велика вероятность того, что руководство школ или преподаватели, которым поручат этот предмет, употребят свой авторитет или другие рычаги давления, чтобы не допустить таких отказов. Ведь массовая отписка может отразиться на количестве оплачиваемых учебных часов. Велика вероятность того, что родителям изначально не сообщат о возможности отказаться от этого курса.

Инна Совсун акцентирует внимание на том, что существующий закон о среднем образовании предполагает возможность выбора предметов, но для того чтобы родители реализовали такую возможность, школа должна предложить альтернативные варианты. Для их разработки нужны ресурсы, которых у большинства бюджетных общеобразовательных школ, вероятнее всего, не окажется или они понадобятся для других целей.

Основательница общественной организации "Дівчата" Юлия Спорыш убеждена в том, что активная позиция родителей может существенно повлиять на ситуацию. Однако инструментами родительского контроля образовательного процесса в Украине пользуются до обидного редко. Практика написания коллективных писем в местные отделы образования тоже не особенно распространена, ведь большинство родителей считают ее бесполезной.

"У нас обычно родители ругаются с директорами, вместо того чтобы написать коллективное письмо в отдел образования, а ведь такое обращение по закону нельзя было бы проигнорировать, в отличие от гневной реплики в школьном чате, — объясняет Юлия Спорыш. — Если коллективных жалоб или запросов оказывается много, их обсуждают на уровне министерства".

Эффект перегрузки

Подростковый психолог Наталья Затолочная высказывает сомнения относительно того, насколько вообще оправданно добавление в обязательную программу предметов, суть которых заключается не в обучении, а в воспитании детей. Ведь так искусственно создается ситуация, когда школа составляет конкуренцию семье, хотя воспитание детей — прерогатива родителей, только они могут решить частично передать эту функцию на аутсорсинг. Если, к примеру, в семье существует своя концепция воспитания, нежелание родителей допускать к процессу постороннего человека можно понять вне зависимости от их отношения к религии вообще и христианству в частности.

Важно Стресс, прогресс и родительские нервы. Чем стал опыт онлайн-обучения для школьников Украины

Есть много причин усомниться в целесообразности попыток прививать ученикам на школьных уроках какие-то определенные моральные принципы и ценности. Одна из них — эффект mixed messages, когда противоречащие друг другу посылы автоматически обесцениваются и дезориентируют детей, лишая авторитета тех взрослых, от которых они исходили.

"Можно втолковывать ребенку какие угодно ценности, но если это идет вразрез с тем, что он видит в реальности, результатов не будет, — подчеркивает Инна Совсун. — К сожалению, отношения между участниками учебного процесса зачастую далеки от высоких этических стандартов".

Другая причина заключается в том, что программа средней общеобразовательной школы перегружена и без уроков этики. Одна из целей образовательной реформы изначально заключалась в том, чтобы ее разгрузить. Притом средние показатели знаний по математике и другим точным наукам оставляют желать лучшего. На этом фоне решение усложнить задачу педагогов и вплотную заняться воспитанием учеников, когда школа не вполне справляется даже с их обучением, выглядит нелогично.

Иванна Коберник из общественной организации "Смарт освіта" утверждает, что обновленная типовая программа, если ее утвердят в нынешней редакции, увеличит загруженность учеников. У пятиклассников будет по шесть уроков каждый день, у учеников седьмых классов — по семь-восемь. И это без учета времени на выполнение домашних заданий. Но ведь двенадцатилетнее обучение в свое время ввели именно ради того, чтобы дать детям возможность вздохнуть свободнее, погулять, отдохнуть — словом, чтобы вернуть им детство.