Чем закончится кризис в Мьянме, когда военные уже "вкусили крови"

Ситуация в Мьянме после военного переворота 1 февраля уже вышла за рамки обычных протестов. Речь идет о системном кризисе. Военные затягивают переговорный процесс, в надежде, что протесты пойдут на спад и маргинализируются, а протестующие же надеятся на внешнее давление и на новую мобилизацию.

Сами протесты давно уже перестали быть мирными. Напомним, что с 1 февраля как минимум 237 человек погибли во время столкновений полиции с протестующими. Кроме того, по данным правозащитников, за время с момента совершения в стране военного переворота, были задержаны 2 084 человека. Пока военным удалось очистить центр Янгона и других крупных городов от баррикад, но это не привело к уменьшению акций протестов. Оппозиция радикализируется.

Несомненно, "Комитет, представляющий Пьитаунзу Хлюто" (CRPH) – сторонников свергнутой военными лидера "Национальной лиги за демократию" Аун Сан Су Чжи, не сможет в одиночку победить военных.

Несмотря на формирование параллельных органов власти, аккумуляцию средств и ресурсов, протестующие не могут противостоять вооруженным силам, которые только вкусили кровь и не собираются останавливаться.

Но и удержать власть без потерь и проблем Государственный административный совет не в состоянии. Только благодаря старым обидам и воле Китая этнические вооруженные группировки открыто не поддержали CRPH.

Будистское монашество, носители национальных скреп Мьянмы, не выдерживает давления социальных сетей и постепенно уходит от поддержки военных в сторону нейтралитета.

Члены госкомитета по делам буддийской сангхи (название – Сангха Маха Наяка, известный в Мьянме по акрониму "Ма Ха На") могут принять решение о сложении своих полномочий в знак несогласия с действиями властей Мьянмы по силовому подавлению протестов. Этот орган формируется из авторитетных монахов страны и может принимать дисциплинарные меры против членов сангхи (буддийской монашеской общины).

Сторонам придется договариваться о новых выборах и их правилах.

Внутренний конфликт в Мьянме стремительно интернационализируется. Сюда вовлечены не только страны Запада, имеющие крупные инвестиции в добывающие отрасли, а также рассматривающие эту страну как "подбрьюшье" Китая, требующее особого внимания. Тут присутствует Китай, который, кажется, уже определился со своими симпатиями.

Мьянма стала "головной болью" для своих соседей. Бангладеш, Индия и Таиланд создают лагеря беженцев и начинают принимать в них мигрантов. Пока поток небольшой, но он увеличивается с каждым днем. Обострение в приграничных районах также заставляли людей пересекать границу с Китаем.

Глобальные игроки пока еще не определились как им "нормализировать" ситуацию в Мьянме. Как сообщает агентство Reuters, "действия международного сообщества против военных в Мьянме блокируются Россией и Китаем, которые имеют право вето вето при голосовании в Совете Безопасности ООН, необходимом для введения санкций ООН, или эмбарго на поставки оружия".

Обе страны защищали Мьянму от любых решительных действий Совета в связи с кризисом рохинджа 2017 года, и утверждают, что политическая ситуация в Мьянме – это ее внутреннее дело.

Совет безопасности выступил с двумя заявлениями, в которых выразил озабоченность и осудил насилие против протестующих, но из-за противодействия Китая, России, Индии и Вьетнама отказался от формулировок с осуждением захвата власти армией как переворота и с предупреждением о возможных действиях в дальнейшем".

Консультации в рамках Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АSEАN) и других переговорных площадок пока не приносят большого успеха.

При этом, как утверждают источники в Тамадо, как называют в Мьянме военных, внутри страны идут активные консультации с разными политическими силами по вопросу нового избирательного законодательства и заключения политических альянсов между Тамадо и вероятными союзниками.

Решение кризиса в Мьянме возможно только в виде "большого пакета", который бы предусматривал:

• сохранение гарантий безопасности Тамадо и их дальнейшего влияния на власть (например, сохранени нынешнего квотного представительства в союзном парламенте);
• амнистию тех военнослужащих и полицейских, которые принимали участие в подавлении протестов и операции против рохинджа;
• снятие наиболее болезненных санкций с родственников и близких к генералов.

Кроме того, речь идет о новой избирательной системе (пропорциональной), что позволит разрушить монобольшинство НЛД. С другой стороны, "пакет" может предполагать уход из активной политической жизни Аун Сан Су Чжи, формирование правительства национального единства из числа военных, нынешней оппозиции и этнических партий, международный мандат для наблюдения за выборами и полную реформу Союзного изберкома с уточнением списков избирателей.

Запад, Индия и Китай могли быть даже заинтересованы в таком "большом пакете".

Аун Сан Су Чжи давно уже не та фигура, возвращение во власть которой будут приветствовать в Вашингтоне и Брюсселе.

Для Пекина и Дели важны гарантии для их стратегических проектов. Если умиротворение Мьянмы обеспечит реализацию их транспортных коридоров через эту страну, то КНР и Индия вполне благожелательно примут компромисс с любой силой.

Но выгоден ли этот "компромисс" самим гражданам Мьянмы? Вот на этот вопрос сложно дать однозначный вопрос. Большинство активных участников протестов помнят или имеют за плечами опыт "Восстания 8888" или "Шафрановой революции". Они знают, что военные поддаются давлению. Через год-два наступает "оттепль" и снова возникает шанс снести военные режим. С другой стороны родилось "поколение Z", которое за шесть лет гражданской власти немного пожило при относительной свободе. И эти люди не хотят никаких "компромиссов" с Тамадо.