Тюремную агентуру хотят ликвидировать: что думают эксперты о новой идее Малюськи

В Раду еще не внесен, но в Минюсте якобы уже подготовлен проект закона "О пенитенциарной системе". Документ должен быть объемным и включать все европейские новации, которые планирует внедрить Денис Малюська. В частности, как узнала "КП" в Украине", под угрозой существования оказался институт оперативно-розыскной деятельности в системе исправления наказаний. Проще говоря, могут потерять работу так называемые "тюремные менты", которые часто становятся героями или антигероями детективных фильмов.

У правозащитников и экспертов пенитенциарной системы на этот счет разные взгляды.

Не раскрывают преступления, а продуцируют их

Оперативные части в колониях и СИЗО достались нам из прошлых времен. Как и тюрьмы барачного типа, которые власть Советов споро строила по стране победившего социализма. Эти два понятия тесно связаны. В одном бараке под одной крышей могут отбывать наказания до двух десятков человек, которые общаются между собой, приятельствуют и враждуют.

Чтобы предупреждать побеги или бунты, следить за ворами в законе и "политическими", ГУЛАГ обзавелся собственным штатом сыщиков, работавших внутри тюрьмы. У них была своя агентура, подсадные "глаза" и "уши", особые инструкции и план по раскрытию преступлений, готовящихся внутри тюрьмы.

- Эта система давно себя изжила, на исправление осужденных оперативные части сейчас не влияют. Скорее наоборот. Оперативники устраивают провокации, угнетают заключенных и нарушают их права, - говорит глава правления правозащитной организации "Альянс украинского единства" Олег Цвилый.  - Мы давно добивались, чтобы этих людей исключили из функционирования пенитенциарной системы. Контроль должен быть, но для этого есть полиция и прокуратура.

С Олегом Цвилым солидарен координатор программ Харьковской правозащитной группы Андрей Диденко:

- Это очень хорошая идея. Оперативники в колониях не раскрывают преступления, а продуцируют их – проносят наркотики, а потом сами же их изымают. Проносят телефоны, а потом устраивают обыски. Входят в связку с криминальными авторитетами, облагают через них заключенных данью. Эта служба не нужна. В европейской исправительной системе ее давно нет, - говорит правозащитник.

Сначала меняйте архитектуру

Интересно, что один раз "тюремные опера" уже висели на волоске. В 2016 году, когда была ликвидирована Государственная пенитенциарная служба и систему исправления наказаний взял под себя Минюст, такие подразделения оказались вне закона. Потому что Министерство юстиции не имело права на оперативно-розыскную деятельность.

- Благодаря профессионалам, которые тогда еще оставались работать, изменения в закон об оперативно-розыскной деятельности внесли. Потому что если мы движемся в Европу, то следует начинать не с ликвидации какой-то службы, а с перестройки всей исправительной системы. В буквальном смысле слова – с создания новой архитектуры тюрем.

Вопрос в том, что в большинстве стран Европы нет барачных общежитий для заключенных. Там тюрьмы камерного типа.

- Люди сидят по двое, максимум по трое. И кто-то один может быть "подсадным". В Европе все равно функционирует подразделение, которое занимается агентурной работой, - отмечает Сергей Старенький.

Камерная система предполагает строгий контроль. Ночь заключенные проводят закрытыми в двухспальных камерах. Днем выходят на работу, спортплощадки, на культурные мероприятия, но все это под неусыпным оком охранников и видеокамер. Возможность сбиваться в стаи и строить заговоры сведена до минимума.

А то будет как в Латинской Америке

У нас же все наоборот. Оставленные большей частью без работы, заключенные слоняются по территории колонии, валяются на нарах, плюя в потолок, делятся на группировки, назначают сходки, устраивают разборки, выполняют команды "смотрящих" и свободно контактируют с подельниками с воли благодаря мобильным телефонам.

- Если не будет оперативной службы, у нас будет то же, что в тюрьмах Латинской Америки – полное отсутствие контроля и порядка, - считает бывший первый заместитель руководителя администрации Государственной уголовно-исполнительной службы Владимир Мелюхов. – К этому хочу добавить, что оперативники являются большой поддержкой для коллег из полиции, налоговой, Службы безопасности. Сотни, если не тысячи преступлений в год раскрываются из колоний и СИЗО. И в них же с стекается много информации о готовящихся на воле преступлениях. Я приведу только один пример: в 2014 году, когда началась российская агрессия, СБУ разоблачила тайник с большим количеством российского оружия.  Так вот информация о нем пришла от оперативников одной из тюрем в Харьковской области.

В радость уголовничкам

Эксперты считают, что идея либо упразднить, либо вывести оперчасти за пределы колоний продвигалась не только со стороны правозащитных организаций, но в первую очередь со стороны уголовных авторитетов, которые заинтересованы взять места заключения под свой полный контроль.

- Это не первый случай, когда заключенные пытаются управлять нашим правом. Пресловутый "закон Савченко" тоже писался из тюрьмы, и мы сами знаем, к каким привел последствиям, - говорит Владимир Мелюхов.

Сергей Старенький отмечает момент, о котором мало кто знает.

- В полномочия оперативных работников входит не только контроль за осужденными, но и раскрытие, предупреждение преступлений. Это хищения имущества, коррупция, организация наркотрафика и многое другое. Я согласен, что такая работа поставлена очень плохо, что сами опера совершают или покрывать противозаконные действия. Но, возможно, речь нужно вести о реформировании службы, набора в нее профессионалов, а не о ликвидации. Разрушать всегда легче, чем строить.

К слову, подготовленный в Минюсте законопроект может послужить еще одной идее, которую не раз озвучивал Денис Малюська – резко сократить количество осужденных.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ