Крымский «референдум» — проигранная Украиной пропагандистская битва

Россияне до сих пор считают, что Крым им достался по праву. И бог с ними — с путинцами и ватниками, это — люди невменяемые. Но многие, если не большинство, российских либералов считают так же.

Люди, которым в зубах навязли имперские амбиции их «Путина всея вселенной». Люди, которые с завистью и надеждой смотрят на Европу и которым не нужно «собирание земель», которые смеются над навязываемым им «величием», — только лишь речь заходит о Крыме, как они отвечают: «Но он же — российский, крымчане проголосовали за Россию».

И что во много раз хуже, это же самое скажут вам и многие украинцы — что-то наподобие: «Но положа руку на сердце, если честно...».

Организованный Россией семь лет назад «референдум» в Крыму в глазах многих придал российской аннексии легитимность: голосовали же всё равно сами люди!

А что отвечают на это украинские медиа — и тогда, и до сих пор? Что «референдум» был «под дулами российских автоматов». Об этом ниже. Ещё, что результаты были фальсифицированы. Вот только неопровержимых доказательств у нас нет. И ладно, какой-то процент пририсовали — но «всё равно же большинство проголосовало за Россию!». То есть, по этому пункту у нас есть обоснованные подозрения, даже уверенность, но нет и не может быть точных данных. Мы не можем доказать, что большинство крымчан так или иначе не проголосовало бы за Россию. Тем более, что до 2014 года наши медиа следом за российскими раздували масштабы пророссийских настроений на полуострове и из каждой пророссийской мухи делали слона. Создавалось впечатление, что крымчане за Россию чуть ли не поголовно.

Основной и часто встречающийся с украинской стороны аргумент — то крымский «референдум» противоречил Конституции Украины. Да, российские либералы это признают. Но тут же отвечают: это было по справедливости. И эта якобы справедливость для россиян выше законов и конституций.

Но в том всё и дело, что в том «референдуме» справедливостью и не пахло! А вот этого я в наших медиа не встречал семь лет назад и не встречаю сейчас — чёткого, понятного ответа, почему даже с токи зрения «справедливости» тот «референдум» был надувательством.

Вынесенные на «референдум» вопросы выглядели так:

1. «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?»

2. «Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?»

Этот набор вопросов был издевательским, поскольку содержал сразу несколько манипуляций.

Первое. По всем международно признанным правилам, в бюллетенях референдума должен содержаться один и только один вопрос, требующий ответа «да» или «нет». В данном случае было два вопроса.

Второе. Представленная в двух вопросах альтернатива — ложная. На самом деле теоретически существует множество других, альтернативных вариантов: быть независимым, присоединиться к Греции, присоединиться к Турции, присоединиться к Италии, присоединиться к Исландии. Выбрать никакой другой вариант, кроме двух, было невозможно.

Третье. В первом вопросе — по поводу присоединения к России — использовано слово «воссоединение». Это — сугубо публицистическое понятие, не имеющее никакого отношения ни к праву, ни к данной ситуации. Эмоционально окрашенной терминологии не могло и не должно было быть в тексте бюллетеней!

Но слово «воссоединение» сразу же отсылает к якобы «восстановлению исторической справедливости». Оно убеждает в некоей «исконной» принадлежности Крыма именно России. Оно агитирует — прямо в бюллетенях «референдума»!

Четвёртое. Сразу же бросается в глаза неодинаковость стилистики обоих вариантов ответа. О «воссоединении» с Россией — простое легко понимаемое предложение. О «статусе как части Украины» — тяжеловесная канцелярская формулировка, в которой нужно разбираться. Сложное предложение — и грамматически, и по смыслу. Существует психологический феномен: то, что написано более просто, кажется более простым и более естественным. Больше располагает к себе. В самой формулировке была скрытая агитация.

Пятое. Вопросы «референдума» не предоставляли возможности сохранения Крыма в составе Украины на существовавших на тот момент условиях — в соответствии с конституцией автономии 1996 года. Вопросы «референдума» так или иначе обязывали изменить статус Крыма. Здесь можно даже не вспоминать, что конституция автономии 1992 года превращала Крым в де-факто российский протекторат.

Ну, и совсем мелочь: сформулировано это было так, что основной смысл был в восстановлении конституции 1992 года, а сохранение Крыма в составе Украины было отнесено в конец — как дополнительное, уточняющее условие.

Шестое. Вопрос о сохранении Крыма в составе Украины фактически сам содержит в себе два разных вопроса. Что само по себе даже чисто теоретическую вероятность положительного ответа о сохранении в составе Украины снижает с ½ до ¼. В целом же, учитывая наличие двух вопросов, ещё до проведения «голосования» формулировка бюллетеней делала теоретическую вероятность голосования в пользу Украины равной 1/8.

Этого достаточно, чтобы российские либералы не ссылались на крымский «референдум» как на легитимный акт, а стыдливо отворачивали глаза при упоминании о нём. Потому что ни о какой справедливости в таком случае и речи идти не может. В таком случае и российским «либералам» будет понятно, что речь шла о мероприятии с заранее заданным результатом.

Но вот вопрос: если была такая уверенность, что большинство жителей Крыма — двумя руками за Россию, зачем было нужно это шулерство с формулировками? Значит, не было такой уверенности.

Но вот что странно: в наших СМИ общепонятная, в общем-то, манипулятивность формулировок вопросов не стала не только общим, но даже сколько-нибудь заметным местом. Её попросту не встретить — не где-нибудь в специализированных публикациях, а в популярных СМИ, рассчитанных на широкую аудиторию. Увы, часто наша ответная реакция оставляет впечатление простого отбывания номера — как говорится, не прикладывая ни души, ни рассудка. Отбарабанили патриотическую формулу «не соответствует Конституции Украины» — и ладно. А то, что для россиян некая «справедливость» выше любой конституции, в том числе своей — ну, да и бог с ним. То, что и для многих украинцев незаконность крымского «референдума» — вещь скорее вызубренная, чем понимаемая — тоже начхать. Главное — сказать патриотическую формулу — как заклинание.

Но дело даже не в формулировках вопросов.

Вот представьте себе: террорист захватил заложников и уже после этого стал их расспрашивать, нравится ли им их положение. Вот так же было и здесь. Мы обычно отделываемся фразой, что «референдум» был проведён «под дулами российских автоматов». Да, это так, но это не воспринимается: столько уже раз по разным поводам эти «дула автоматов» упоминали! Да и над каждым голосующим автоматчик не стоял. Штамп — он и есть штамп.

Дело вот в чём: «референдум» организовала Россия, на момент проведения Крым управлялся Россией — и дело тут не столько в её военных, сколько в её администрациях. И да, российские военные действительно оккупировали Крым. Но главное при этом — именно Россия и претендовала на Крым.

«Референдум», организованный страной-приобретателем, проведённый под управлением страны-приобретателя и в присутствии войск страны-приобретателя — юридически ничтожен. Россия была заинтересованной стороной — она организовала «референдум» — она получила профит — нет, здесь не может быть и речи ни о какой справедливости, о которой твердят и российские либералы, и многие украинцы. Не может быть и речи. Очень уж напоминает это типичную квартирную аферу — только на международном уровне.

И наконец. Один из основных постулатов права: юридический акт, совершённый под воздействием обмана, — недействителен.

А крымский «референдум» и был выстроен на обмане. Россия бросила все силы и средства на агитацию в свою пользу, пророссийская агитация была на каждом шагу. А проукраинская агитация преследовалась и не допускалась. Зато было много биллбордов: улыбающиеся люди на фоне голубого неба, символизирующие Россию, — и рядом на чёрном фоне колючая проволока, символизирующая Украину.

Вся агитация демонизировала Украину, навязывая несусветную ложь о ней — порванные рты тех, кто говорит по-русски, застенки, где пытают русскоязычных, нарисованные якобы на каждом углу свастики, марши под гитлеровскими знамёнами. То, чего на самом деле и близко не было. Да я бы сам сбежал от такой перспективы, если бы только не видел собственными глазами, что ничего похожего и близко нет.

Крымчане на «референдуме» выбирали не между Россией и Украиной. Они выбирали между позолоченным муляжом России и пугалом, жупелом, обозванным Украиной. Между двумя не существующими в действительности образами. И как бы они проголосовали даже в тех условиях, если бы знали правду и если бы не были обработаны пропагандистской брехнёй, — этого сегодня никто не может сказать.

Так что, опять-таки, любимой российскими демократами «справедливости», которая выше законов, в том, что происходило в Крыму, и близко не было.

Итак, три пункта: мошенничество в организации «референдума», явная корыстная заинтересованность и ложь, которая и заставила крымчан голосовать именно так. Это было голосование обманутых.

Лучше поздно, чем никогда. И давайте, наконец, говоря об оккупации Крыма, не отделываться общими расплывчатыми фразами, а говорить по существу. И говорить в полный голос.