Третья волна коронавируса только разгоняется - Светлана Гук/Большое интервью с Светланой Гук в программе "Все по беспределу"

Очередной локдаун, введенный в отдельных областях и городах Украины, осложнил жизнь многим. И пока власть заявляет о том, что причин для волнения нет, врачи работают на сменах по двое суток. В то же время население призывают активно вакцинироваться. Однако какой вакциной будут вакцинировать тех украинцев, которые уже получили первую дозу индийской вакцины CoviShield (Украина получила 500 тысяч доз, а первую прививку сделали уже 290 566 украинцам) и ждут вторую прививку - загадка не из простых. Стоит ли вакцинироваться, что нельзя делать при коронавирусе и нужен ли Украине локдаун - об этом и многом другом в программе "Всьо по беспределу" на Апостроф TV рассказала руководитель Центра респираторной медицины и аллергологии клинической больницы "Феофания", врач-пульмонолог СВЕТЛАНА ГУК.

- Вы доверяете официальной статистике коронавируса? Отражает ли она реальное положение вещей? Говорят, что эти цифры надо умножать на три или даже пять.

- Совершенно верно. Ей нельзя доверять в плане цифр. Но динамику она все же отражает, если умножать на три, четыре, пять. То есть если официальная заболеваемость составляет тысячу, то, пожалуй, неофициальная составит четыре тысячи.

- Возможно надо не отдельный локдаун в Киеве и области или во Львовской области вводить, а национальный локдаун?

- Думаю, что да, но надо смотреть на мощности. Есть ощущение, что некоторые больницы действительно могли бы развернуть кислородные точки и имеются врачи. Но просто увеличивать количество коек как таковых и не иметь при этом достаточного количества персонала - смысла нет. Вот эту мощность больниц я бы еще немножко потрусила, поискала. Возможно, еще есть какие-то больницы, которые имеют кислородные возможности, но не открылись под ковид.

- Почему Украина сравнительно легко прошла и пережила вторую волну, а третья нас накрывает уже очень жестко?

- Во всем мире вторая волна была тренировочной. Потом, когда появился этот новый штамм, всем стало не до шуток - где только ни глянь, везде плохо.

В каком-то смысле количество заболеваний в сентябре было таким, что казалось: еще немного повысится количество больных - и все, медицинская система не выдержит. Но сейчас мощность этой третьей волны, мне кажется, еще не достигла своего пика, но она втрое мощнее той, что была осенью. Я даже не могу вам сказать, как я это чувствую. По количеству больных, обращающихся в телефонном режиме, по новостям чувствуется, что эта волна только разгоняется.

- Первый заместитель председателя КГГА Николай Поворозник говорил о том, что врачи работают по двое суток.

- Мне интересно, почему они работают по двое суток. Пожалуй, не потому, что им как-то соответственно платят. Это один из признаков того, что именно медицинская система может лопнуть. То есть врачи работают по двое суток, как было сказано специалистом, не от хорошей жизни. Видимо, просто некому работать. Давайте еще добавим коек и немного кислорода... Кто там будет работать?

Я не говорю, что этого не надо делать. Врачи действительно достаточно мужественны. Каждый из нас и дома консультирует, и работает в выходные. Но всему есть свой предел. Растянуть количество врачей, которые работают, понимают, что такое ковид, и готовы работать при увеличении коек - ничего не получится. Один человек не может 100 пациентов обслужить, как у нас говорят пациенты: "Я обслуживаюсь у вас".

- То есть как обслуживающий персонал.

- Да, как-то так. Это уже немножко с сарказмом, но тем не менее. Специалист обещает, что система не лопнет, но с другой стороны, он говорит, что врачи работают по двое суток. Чего это они по двое суток работают? Я не знаю. Видимо, потому что уже чего-то не хватает.

- Как найти лучший выход, если врачей не хватает?

- Честно говоря, сейчас почти предел.

А вообще, если можно, то привлекать других врачей и другие отделения. Все же еще есть какие функционирующие санатории, которые имеют кислородную сетку. Там есть врачи, которые числятся в штате, но пока не работают с ковидом. Возможно, их можно привлекать.

Конечно, есть необходимые вещи для того, чтобы оказать помощь пациенту с ковидом. Это не просто положить его на койку и укрыть одеялом. Гарантированно должен быть кислород, потому что вообще в госпитализациях с ковидом одним из главных критериев является именно сатурация. То есть это человек, который нуждается в дополнительном кислороде. Понимаете, если в больнице есть 100 коек, и там только 50 человек находятся на кислородной поддержке, то вопрос: почему те находятся в больнице, они должны быть дома.

Сатурация ниже 92 - это, по приказу Минздрава, одно из показаний для госпитализации в ковидный стационар. Поэтому кроме койки обязательно должен быть кислород. И должны быть медсестра и врач. Не всегда, не все время, но тем не менее, у персонала должен быть этот кусочек времени, чтобы подойти к этому пациенту.

Все это можно рассчитать - сколько может потянуть один врач. Один в реанимации больше пяти пациентов тянуть не может, он должен меняться. Мы все говорим о койках и кислороде, но мне кажется, что человеческий ресурс тоже не бесконечный.

- Вы сказали, что уже почти предел. Это видят в Министерстве здравоохранения?

- Вы слышите, что люди по двое суток работают. Мы, конечно, герои, я не возражаю. Врачи - герои. Но почему они по двое суток работают? Я бы хотела это спросить.

- Что нужно для общего иммунитета? Говорят о вакцинации 80% населения, а это очень много, учитывая то, что самой вакцины не хватает. Да и отношение к вакцинации у нас, мягко говоря, скептическое.

- Сама вакцина не гарантирует полной защиты, поэтому вопрос в этом процессе есть. Если говорить чисто теоретически, то коллективный иммунитет можно достичь только двумя путями: переболеть или вакцинироваться.

Болезнь, как мы уже видим, не дает гарантий от повторного заболевания. Есть люди, которые болеют второй раз, и это уже не отдельные случаи. Эта статистика уже есть, к сожалению. Возможно, это связано с различными штаммами, возможно, это связано с особенностями иммунного ответа именно этих пациентов. Это надо исследовать, об этом можно только рассуждать, но конкретных данных пока нет.

Ну и вакцина - даже Pfizer и Moderna не дают стопроцентной гарантии. 97% - хорошо. Опять таки, как ни крути, мы страна бедная. И свои исследования мы не делаем, много денег на медицину мы не дадим, и на науку не дадим. Поэтому мы должны только, простите, смотреть, кто и что узнал.

В Израиле сейчас очень интересный опыт - почти стопроцентная вакцинация. Но какой вакциной? Pfizer. Там вся медицинская система диджитализована, вся информация есть в электронном виде. Кто-то будет иметь доступ к ней, и можно будет анализировать, болеют ли повторно даже после Pfizer, как там с уровнем антител и тому подобное.

Мы такой статистики еще не видим, а с CoviShield - и подавно не имеем. У нас только два человека вакцинировались повторно, понимаете? Я что хочу сказать: во-первых, все будет хорошо. Придет время и мы все это пройдем. Но легко не будет. Не хотелось бы никакой паники, но с другой стороны не хочется, чтобы люди так себе ходили по паркам и спортивным площадкам.

- А были случаи, когда человек в третий раз заболел?

- Я слышала об этом. Я не могу сказать, кто конкретно. Такие вещи надо действительно проверять: были ли ПЦР-тесты, или это просто клинические симптомы. Чтобы не было слухов, сама информация должна быть проверена. Но в уши такое уже укладывается, когда говорят о втором и третьем заболевании.

- Мы говорили с врачом из Израиля, и он говорил, что были во второй раз зафиксированы инфицирования. И это не единичные случаи.

- У меня было два заражения.

- У вас? Вы дважды переболели коронавирусом?

- Да, представляете! Ковид меня просто как посвятил. Я достаточно легко болела впервые. Дома, с температурой, но без признаков какой-либо дыхательной недостаточности. А второй раз еще легче. Поэтому вирус меня через себя пропустил, чтобы я могла говорить об этом, и говорить, что мы справимся.

Знаете, все говорят: вот, Степанов плохой. Ну, может, не самый лучший, но если бы каждый делал свое дело хорошо... Люди, как рядовые граждане, наденьте правильно маску, меняйте ее иногда, не ходите в караоке или кинотеатры. Делайте свой кусочек дела качественно.

Врачи должны делать все качественно. Пациенты, подпишите декларации, найдите врача, к которому вы обратитесь вовремя. Тогда вы не попадете в больницу. Каждый должен делать свой кусочек этого общего дела качественно.

- Вы говорите о том, что простые вещи спасают жизнь. Но говорят: "я носил маску и заболел". И человек действительно носил ее правильно. Не помогло, где-то подцепил. И зачем ее тогда носить?

- И такое бывает. Понимаете, гарантии не дает даже вакцина. У нас нет средств защиты, которые бы давали гарантии. Но все же они уменьшают вероятность того, что одновременно заболеет много людей.

- Как вы относитесь к тем ограничениям, когда говорили, что маски нужно носить даже в парках и на открытом воздухе? Люди шутили, что вирус же не из воздуха берется, мол, надо очень близко общаться с человеком.

- Вспомним Буковель - это открытый воздух. Вроде были исследования, все интересовались, как распространяется вирус, на каком расстоянии он безопасен, если человек болен. Все об этом знают. Но в то время говорили, что заболеть на открытом воздухе почти невозможно - ведь люди двигаются и свежий воздух. Тем не менее, первые массовые пациенты у нас - это тоже был Куршевель. То есть на открытом воздухе, но скопление людей.

Если вы в парке гуляете один или вдвоем, ничего страшного, если вы маску снимите. Если это какая-то шашлычная зона, где 20 человек, выпивают, разговаривают, обнимаются - это совсем другое. Понимаете, наши люди даже простые ограничения не воспринимают, а если ввести ограничения с какими поправками, то как-то оно...

- Есть информация, что в Украине уже 21 штамм коронавируса. Насколько она соответствует действительности?

- Не знаю, у нас не типируют штаммы. Возможно, так и есть. Возможно, кто-то занимается отправкой образцов за границу. У нас массового типирования штаммов нет.

- Каким образом зависит ход болезни от штамма коронавируса? В Украине такие исследования не делают или к врачам такая информация не доходит?

- Их просто не делают. Исследование штамма вируса в рутинной практике в Украине нет. Я не знаю даже, делается ли в научном смысле что-то на нашей территории. Знаю, что отправляли образцы в Германию. Но если человек сейчас болеет, а через две недели приходит ответ, то она уже не интересен. Статистически, возможно, интересно. Но для статистики нужна очень большая выборка. Если мы сделали десять типирований, мы просто говорим: у нас есть такие-то штаммы. А сколько его...

- А пока мы лечим людей, которые могут уйти из жизни через неделю-вторую, то уже и не важно, какой там штамм.

- Вообще врачу это не очень важно - это правда. Поскольку лечение ковида нет - нет лекарств, которые влияют на коронавирус, а тем более на различные штаммы - мы все равно лечим пациентов по симптомам, осложнениям. Лечения ковида не существует. Даже в больницах мы не лечим ковид. Вирус идет своим чередом.

- А что в протоколах тогда?

- Если говорить о лечении ковида, то я имею в виду именно противовирусный препарат. Например, от гриппа есть "Тамифлю". Если помните период птичьего гриппа, мы все тогда ждали, как правительство его закупало. Мы действительно очень его ждали, потому что тогда тоже в больницах мы теряли пациентов, были очень тяжелые осложнения. Для гриппа эта молекула есть. Если есть грипп, и есть "Тамифлю", мы можем спать спокойно: вовремя дал, откорректировал какое-то симптоматическое лечение, и ты спокоен.

От ковида противовирусной терапии нет. Есть разные молекулы, которыми мировое общество иногда очаровывается. Тот самый "Ремдесивир" - были статьи, что он эффективен. Прошло время, появились другие исследования - он неэффективен. Сейчас он в нашем протоколе есть. Согласно клиническим опытам, он работает вроде через раз. В Национальном институте здоровья США он выключен - они его не используют.

- То есть единой методики лечения коронавируса не только в Украине, но и в мире нет?

- Противовирусного препарата нет. Его ищут, и это очень непростые вещи.

Вообще разработка любого лекарственного средства - это очень сложная вещь. И сейчас мы вынуждены лечить просто по симптомам. Если человек болеет легко, то он вообще не требует никакого лечения. Если сейчас немного отойти от ковида и рассмотреть как мы контактируем с вирусным миром, то мы болели разными вирусными инфекциями. Организм сам с ними справляется: с гриппом, с аденовирусной, с риносинуситальной болезнями.

Мы все болели ОРЗ (острое респираторное заболевание). Чаще всего причиной таких состояний являются именно вирусы. Какой-то вирус, и никто у вас его типирует. Вы даже не знаете, какой вирусной болезнью вы болеете, но вы чувствуете недомогание - есть насморк, головная боль. Три-пять дней, человек выздоровел и пошел на работу. Так всегда было, мы же все болели.

С респираторной вирусной инфекцией организм должен справляться сам, благодаря иммунной системе. Но есть такие агрессивные вирусы, которые могут часто приводить к летальному исходу. Был тяжелый штамм гриппа. Ну а сейчас ковид, а лечения нет. Лечим мы только осложнения, которые возникают в процессе борьбы организма с вирусом.

- Если человек легко болеет коронавирусом, то бежать за антибиотиками не надо?

- Давайте об этом поговорим. Я об этом могу петь, скоро стихи буду об антибиотиках составлять. Это моя больная тема, это то, о чем я готова кричать по любому каналу, с любого эфира. Антибиотики вообще не действуют на вирус. Услышьте меня, пожалуйста. Не потому, что мне жаль, что вы их купите и примете. Просто откройте учебник по биологии. Антибиотики действуют на бактерии. И не все антибиотики влияют на все бактерии. Есть специфические антибиотики для отдельных бактерий. Все не так легко, как кажется. К вирусу антибиотики вообще не имеют никакого отношения. Нет точек соприкосновения. Тот, кто во время вирусной инфекции принимает антибиотики... просто это как психосоматический момент. Плацебо, может. Я не знаю.

- А он в протоколе есть?

- В протоколе лечения ковида антибиотика нет. Есть лишь в крайне тяжелых случаях, когда человек в реанимации. Как такого антибиотика в протоколе лечения ковида нет. Например, кроворазреживающие препараты далеко не всем нужны. Но если есть риски - ощутимые риски, доказанные риски, не потому что я боюсь и сейчас начну принимать - или это состояние уже начинает развиваться, то нужно давать антибиотики, если это бактериальная инфекция, или кроворазреживающие, если это тромботические осложнения, или стероиды, если это угроза цитокинового шторма. Я мечтаю, чтобы эти три категории лекарств продавались у нас только по рецептам.

Проблема в терминологии. Почему люди принимают антибиотики при ковиде? Потому что когда делают пациенту КТ, ему пишут "пневмония". То, что она вирусная, уже никому не интересно. Слово "пневмония" влияет каким-то зомбирующим образом. Если пневмония, то надо антибиотик. Это вроде знак равенства.

Но это не совсем воспаление легких. Наиболее емкое определение того, что происходит при ковиде, - вирусиндуцированное иммунное поражение легких. То есть это не бактериальное воспаление, как таковое. К сожалению, не нашли другого слова, и слово "пневмония" прицепилось к поражению легких при ковиде. Возможно, именно поэтому постоянно назначают антибиотики, не думая о том, что это поражение вирусного иммунного плана.

- То есть они просто не помогут?

- Не помогут. Есть клинические и лабораторные признаки, по которым врач может определить, что присоединилась бактериальная инфекция, и назначить антибиотики. Но здесь есть другая проблема. Даже когда антибиотики нужны, то назначают антибиотики резерва.

Все врачи знают, какие антибиотики назначаются при внегоспитальной пневмонии. Но сейчас-то даже врачи своих родителей лечат препаратами, которые даже в реанимации не всегда используются. То есть первый антибактериальный препарат, который дают, - это почему-то не стартовая терапия, а уже терапия резерва. Это все довольно страшно, потому что, используя эти препараты нелепо, мы тренируем свою микрофлору. Мы тренируем тот бактериальный мир, в котором мы живем. И очень реально, что мы потеряем чувствительность к этим препаратам.

- Какие последствия?

- Это может быть первой серией фильма ужасов. Это ультрастойкие бактерии, с которыми мы раньше справлялись Бисептолом и назначали его налево и направо. Затем по всем исследованиях 80% бактерий были нечувствительны.

- То есть на перспективу мы не думаем? Выпили при каждом чихании антибиотик, а через 5 лет есть вероятность, что появится такая устойчивая бактерия, что тебя...

- Да. Мы сейчас тренируемся на ковиеи, будем знать, что делать с бактериями. Это не так смешно, как кажется. Я где-то хочу перейти на какую-то шутку, но это на самом деле не нужно пациенту. Это повышает риски клостридиальной инфекции кишечника.

Если бы он еще был нужен. Но не нужны антибиотики при коронавирусе.

Делали исследования и брали когорту госпитализированных пациентов - это люди средне-тяжелого и тяжелого степени заболевания ковидом. И когда просматривали документы, выяснилось, что в среднем 8% пациентов реально нуждались в антибиотиках. Это в стационарах! А то, чтобы антибиотик был нужен дома... везде бывают исключения. Но так фоново, как это делается - в этом вообще нет смысла.

- Как это влияет на иммунитет?

- На иммунитет это непосредственно не влияет. Но на наши отношения с бактериальной флорой влияет. Я уже не беру тему микробиома кишечника. Есть исследования и научные направления, которые говорят, что это еще один орган нашего организма. Это те микробы, которые живут в нашем кишечнике. Их больше, чем клеток нашего организма. Кто кем пользуется - еще вопрос. Это отдельный орган, и использование антибиотиков очень ему вредит. Эти последствия можно исследовать, но они вообще теряют свой смысл по сравнению с тем, что мы просто столкнемся с антибактериальной резистентностью, и обычные инфекции, которые мы раньше спокойно лечили простыми таблетированными дешевыми препаратами, которые есть в аптеке, просто будут нечувствительными.

- С какими негативными последствиями сейчас пациенты сталкиваются после ковида? Хорошо, если ты выжил или вообще легко и бессимптомно его перенес. А если ты тяжело переболел? Говорят, он бьет по самому слабому: если у тебя проблемы с сердцем, то есть риски.

- Вообще можно так сказать. Но, к сожалению, есть случаи, когда болеют спортсмены. То есть люди с якобы идеальным здоровьем и сильной иммунной системой. Не одним фактором все определяется.

- А почему спортсмены? Помню историю, как молодой блогер, спортсмен буквально за сутки ушел из жизни.

- Интересный вопрос. Опять же, его надо исследовать, потому что, например, почему бывают семейные случаи, когда в одной семье погибают несколько человек? Не просто заболели, а умерли. Любое заболевание и то, как оно будет развиваться, зависит от нашей восприимчивости и того количества и агрессивности (вируса), который на нас нападает.

Поэтому если говорить об организме, то у нас есть некоторые генетические отличия друг от друга. И это различие может создавать какие-то неблагоприятные обстоятельства для нас. Человек может болеть тяжело, но есть люди, которые никогда и не заболеют ковидом. Это люди, у которых тот рецептор, к которому присоединяется коронавирус, короче, чем в целом в популяции. Считается, что эти люди вообще не заболеют ковидом. Это полезные мутации.

- Это, как говорят в народе, крепкий иммунитет.

- Смотрите, крепкий иммунитет, мы с этого начали. Если он слишком крепкий, то может случиться, когда иммунная система слишком активно реагирует на вирусную инфекцию. Мы знаем уже, что человек погибает не столько от действия вируса, сколько от агрессивности ответа иммунной системы на этот вирус. Эти поражения в легких - иммунного плана. Иммунная система не может сопоставить силу нападения со своим ответом. Не надо сильный иммунитет, надо адекватный, хотя это слово уже немного заезженное. Но сильный здесь не всегда хорошо.

- Сейчас делают тесты на наличие антител. Не болевший человек может иметь антитела в крови?

- Что мы называем словом "болезнь". Скажем так: человек, который не контактировал с вирусом, не может иметь антител. Если есть антитела, то контакт состоялся. А была ли болезнь - возможно, какие-то проявления, симптомы, жалобы.

- А как тогда контакт без болезни может быть?

- Это те случаи, когда бессимптомно. То есть иммунная система приняла тот вирус. Возможно, его было немного. В этом плане иммунная система с вирусами классно работает. Это сильный клеточный иммунитет - когда вирус зашел, он попал в организм, а иммунная система разобралась и ответила. Человек может полдня себя плохо чувствовать, и не обратить на это внимания.

У нас очень много случаев, когда человек делает тест на антитела, их находят в очень высоких титрах, но факт заболевания люди не могут вспомнить. Такое бывает.

Сейчас все действительно очень драматично и будет еще хуже. Но эта инфекция не является стопроцентно смертельной. Мы все говорим о койках, о больницах, о реанимации. Это все понятно, это 10% заболевших. Допустим, 80% болеют легко, им вообще помощь не нужна. А еще 10%, которые могут пойти или сюда, или туда. Это люди, которые болеют дома средне-тяжелым образом.

Я каждый раз прошу: найдите врача, который вам поможет пройти этот путь, который скажет, какие анализы вам сделать - общая кровь, С-реактивный белок и т.д. - с какой периодичностью, чтобы отследить. Если наблюдаются какие-то осложнения, врач может вам предложить лечение дома. Это приведет к тому, что вы не попадете в больницу. Это еще одна амбулаторная частичка, от которой тоже очень зависит, насколько на доклиническом этапе людям помогают, и насколько эти пациенты предоставляют о себе информацию врачам.

Не может врач, как Бэтмен, спуститься и всех спасти. Надо к нему постучаться: я заболел, у меня такие-то симптомы. Среди моих знакомых врачей все имеют в телефоне пациентов, которых мы поддерживаем, ведем. Если ситуация на пределе, то мы рекомендуем госпитализацию. Вообще, когда пациент чувствует поддержку и понимает, что он может обратиться, ему сделали анализы, он уже видит, что не все так плохо.

Этот кусок - это теневая медицина. Она существует, все врачи сейчас с этим работают, потому что всех в больницу не положишь. Люди ищут такого врача. Очень хорошо, если у всех будет впрок такой врач, к которому вы можете обратиться вовремя. Вообще-то в этом и есть шанс справиться с этой болезнью, если вы обращаетесь вовремя, независимо от того, каким штаммом вы заболели.

- Иногда может быть вовремя, но есть такие случаи, когда люди уходят из жизни за сутки, за недели.

- Эти случаи, если воспринимать их эмоционально - это ужасно. Но если их воспринимать то научно, то надо садиться и смотреть, какими были симптомы до того.

- Есть несколько мифов в отношении коронавируса. Понятно, что эта пандемия - это истерика, в которой живет мир уже второй год. Существуют мнения, что курильщики меньше болеют, к молодым инфекция не цепляется, нужно пить витамины.

- Все, что вы назвали, - это мифы.

- Витамин С тоже?

- Да. Сейчас проводятся клинические исследования по ковиду. По поиску молекулы от коронавируса, по поиску молекулы, которая помогает не заболеть. Даже те хлорохины, которые в начале входили в протокол, сейчас совершенно исключены повсюду. Тем не менее, эти молекулы продолжают исследовать. Например, есть исследования по профилактическому приему хлорохина и еще какой-то молекулы в плане профилактики заболевания у людей, контактирующих с ковидом.

- Какая-то профилактика возможна?

- Пока что нет. Ее нет.

- То есть все эти сайты, где советуют пропить курс чего-то - это для самоуспокоения?

- Каждая эта молекула вообще-то для здоровья полезна. Если делать анализы, то около 80% имеют дефицит витамина D. А там уже подтягивается много биохимических проблем - очевидных или нет.

Если человек не имеет дефицита витаминов, микроэлементов, питательных веществ, то можно подумать, что он будет легче болеть, потому что его организм находится в более оптимальных условиях. Но принимать витамин D уже во время болезни - это пустое. Чтобы он превратился в ту молекулу, которая принимает в этом участие, нужно как минимум две недели. То есть если вы начали его принимать во время болезни, то через две недели вы получите то, ради чего вы это начали.

- То есть будете работать на перспективу.

- Это не хуже. Лучше пить витамины, чем гормоны. У нас люди сейчас умудряются дома уже и гормоны назначать друг другу.

- Если нет лекарства от коронавируса, а лечат сопутствующие проявления, то чем лечат?

- Абсолютно симптоматическое лечение. Если человек болеет в легкой форме дома, то он вообще может ничего не принимать. Он должен больше пить, отдыхать и не употреблять тяжелую пищу, просто создавая организму условия для того, чтобы он разобрался с этой инфекцией, как он это всегда делал. Просто не мешайте, не ходите на работу, не перегружайте себя. Полупостельный режим и три литра воды надо выпивать ежедневно.

Если речь идет уже о людях, попавших в больницу, то они попали на фоне коронавируса либо с кислородной недостаточностью - есть поражение легких и подозрение на цитокиновый шторм - либо с какими-то тромботическими угрозами, тогда разжижаем кровь. Кислородная поддержка нужна всегда. Мы лечим те звенья, с какими организм не справился сам.

- Мы вышли на улицы, и попросили людей задать вам вопросы. Итак, почему большинство врачей отказываются от вакцинации, и как это объяснить? Вы сами вакцинировались?

- Я болела дважды. Вроде бы действительно нет смысла вакцинироваться.

Если говорить о моем отношении к вакцинации, то к идеальной вакцинации - очень хорошо. К той вакцинацией, которая есть у нас, у меня есть вопросы.

- Какие именно?

- Берем государственную вакцинацию - у нас было 500 тысяч доз. Сейчас 290 тысяч уже вакцинированы. То есть сейчас уже используется вторая половинка. Кто может гарантировать получение именно этой вакцины тем людям, которые уже получили первую дозу? Я не уверена. А нужны две дозы.

Кроме того, я действительно болела дважды и в легкой форме. Я уже знаю, что делать с ковидом, если он появится. Я знаю, как с ним справиться. Если бы это была идеальная вакцина, я бы всем советовала. К этой есть вопросы. С другой стороны, у нас ничего другого нет. Ничего лучше этой вакцины у нас нет.

- Вы бы советовали своим близким и пациентам вакцинироваться.

- Можно же быть честным, правильно? У меня со всей семьи не переболел только отец 1941 года. И я не буду его вакцинировать, потому что у него есть такое сопутствующее состояние, как тромбофлебит. Это у него еще с молодости - есть проблемы именно с венозной системой и со склонностью к тромбообразованию.

Я понимаю, что, возможно, было много шума по поводу тех тромбозов после вакцинации. Но я то знаю, что делать с ним, когда он заболеет. Но в таком состоянии как я, находится меньшинство граждан нашей страны. Обычно люди не знают, что делать. Поэтому для них вакцина - это шанс если и заболеть, то в легкой форме. Это правда. И у нас сейчас нет выбора. Мы хотим выбора вакцины, но у нас его нет. Какая есть вакцина, такая есть.

- Каким образом можно поддержать иммунную систему, чтобы организм мог бороться, если заболеть коронавируса?

- Вообще, любой иммунолог вам скажет, что суть иммунной системы находится в желудочно-кишечном тракте. Вот надо смотреть, что вы едите, когда вы едите. Этот никому не интересный здоровый образ жизни все же имеет смысл. За две минуты каким-то препаратом вы ничего со своей иммунной системой не сделаете, что бы вы ни читали о витамине С, о цинке и т.д. Что-то вы, возможно, немного улучшите. Но принципиально вы ничего не измените, если вы будете есть вредную пищу каждые полчаса. Об этом тоже можно отдельную передачу составлять. Надо делать какие-то разгрузочные дни.

Мы являемся заложниками своих плохих привычек. Мы ищем, какую таблеточку съесть, чтобы все в организме работало как надо. Но я на ночь налопаюсь чего-то, пойду курить, заеду в МакДональдс, а потом съем таблеточку. Но все же взрослые люди. Нет такой волшебной таблетки, которая поднимет ваш иммунитет. Делайте раз в неделю разгрузки, ешьте только яблоки, например, по пятницам. Вы похудеете, поднимется иммунитет, ваш организм может освободиться от какой-то накопленной ненадобности. Начните с питания, если уж так попытаться кратко ответить. Надо начать с режима питания.

- Какая вакцина из тех, что есть в Украине, лучше? Насколько она эффективна?

- Сейчас у нас вводят пока одну вакцину - CoviShield. Насколько она работает - никто не знает. Вообще теоретически считается, что после двух полных доз в течение 3-6 месяцев человек защищен от тяжелых форм заболевания. Поскольку в нашей стране только двое получили вторую дозу, нужно еще хотя бы две недели, чтобы говорить, что этот период завершен, а человек получил то, ради чего он вакцинировался.

Я могу несколько слов сказать, какую вакцину я бы считала идеальной, которая отвечала бы наиболее естественному процессу. Мы стараемся вакциной получить тот иммунитет, который мы должны получить после болезни. Тем не менее, по логике вещей, мне кажется, что идеальной была бы вакцина цельновирусная. То есть не какой-то кусочек РНК, а вирус, который вырастили, убили, измельчили, возможно, или как-то так. Чтобы организм человека получил всю антигенную панель этого вируса. На мой взгляд, идеальная вакцина должна применяться на слизистые оболочки, а не внутримышечно, не подкожно. Именно так, как это происходит в природе. Мы получаем вирус на слизистые оболочки, правда?

- А если не вводить, то как?

- Есть носовые спреи, которые можно впрыскивать в нос. Например, вакцина от полиомиелита капается под язык.

- Вопрос вакцины - это политический вопрос?

- Политика есть везде.

- Мне говорили, что CoviShield - это как раз сегментарная вакцина, там нет целого РНК вируса. Это не идеальный вариант?

- Думаю, нет. Если бы здесь сидел иммунолог...

- Иммунолог как раз мне и говорил о том, что весь вирус - это идеальная история.

- Понимаете, здесь просто обычная мудрость. Надо максимально воссоздать естественный процесс, но наименьшим вредом или вообще без вреда.

- Как думаете, будет ли у нас четвертая волна, и когда это все закончится?

- Например, сейчас Александровская больница не имеет никакого соматического отделения, вся больница работает на ковид. Там нет ни офтальмологии, ни урологии. Если говорить не о том, чтобы не было больных, а чтобы начали открываться отделения, и хватало бы несколько коек, то нам понадобится не менее года.

Будет ли четвертая волна? Нам немного повезло быть на расстоянии от Китая. Хронологическое развитие событий к нам докатывается. Мы уже можем видеть, что происходит. Надо смотреть на соседние страны. Вы можете прогнозировать, что будет через неделю-две или месяц.