"Мы против повышения налогов". Интервью министра экономики Петрашко

Министр развития экономики, торговли и сельского хозяйства Игорь Петрашко — о восстановлении экономики, контроле над ценами, стимулировании инвестиций и о налогах.

Министр экономики Игорь Петрашко рассказал Журналу Корреспондент о росте цен на продовольственные товары, экономических последствиях пандемии коронавируса и планах по приватизации.

Интервью вышло в №7 Журнала Корреспондент.

Вы недавно говорили, что пик падения экономики уже пройден. Как вы считаете, благодаря чему: были какие-то конкретные шаги Минэкономики в этом направлении или это влияние исключительно внешних факторов?

— Однозначно это результат принятых решений. Вследствие кризисастрановыеэкономики «просели» везде, но бизнес уже начал адаптироваться. И здесь от политики правительства и Минэкономики в частности зависит, лучше или хуже он будет адаптироваться.

В 2020 году ВВП Украины сократился на 4%. Это один из самых низких показателей в мире. Я считаю, что мы сделали достаточно много правильных вещей, чтобы минимизировать падение и заложить базу для долгосрочного роста.

Решали две основные задачи. Первая — каким образом не допустить увольнения людей, чтобы они могли быстро адаптироваться и создавать ВВП. И вторая — обеспечить доступ к финансовому ресурсу, особенно для микро- и малого бизнеса.

Во-первых, правительство ввело простые и эффективные программы помощи по временной безработице. Мы предложили работодателю компенсировать выплаты работникам, работающим неполный рабочий день, за вынужденный простой, связанный с карантином. В общем где-то до 500 тыс. человек воспользовались таким механизмом и не были уволены.

Во-вторых, Кабмин упростил доступ к финансам, активизируя программу кредитования «5-7-9%» и постепенно расширяя ее. Сейчас мы видим каждую неделю рост портфеля на 1,4-1,5 млрд грн (за последнюю неделю уже 1,9 млрд грн). Предприниматели получили относительно дешевый кредитный ресурс в объеме 28 млрд грн (по последним данным — уже 28,9 млрд грн), банки — возможность продолжать кредитные отношения с бизнесом и избежать дефолта. Многие предприниматели во время кризиса не выдержали бы кредитных ставок в 15-17% годовых.

Мы взяли на себя это переходное бремя и спасли предпринимателей от закрытия, дали им возможность восстановиться. Также мы обеспечили специальную финансовую поддержку бизнеса во время усиления карантина — массовые выплаты по 8 тыс. грн дали существенный целевой стимуляционный толчок потребительскому спросу.

По последнему прогнозу Минэкономики, рост экономики должен начаться со второго квартала 2021 года. Будете ли вы корректировать этот прогноз, учитывая недавнее усиление карантина?

— Мы очень консервативно подходим ко всем прогнозам и корректируем их два раза в год. Ориентировочно до конца апреля будет следующее обновление. В то же время мы всегда считали, исходя из имеющихся показателей, что первый квартал этого года будет минусовым. Сначала Минэкономики ожидало падение 4,8% по итогам 2020 года и на уровне 3% в первом квартале 2021 года. Фактически падение сократилось до 4% в 2020 году, и, соответственно, минус в январе-марте этого года мы ожидаем на уровне 2,2%, учитывая локдаун. Бесспорно, рост количества больных и увеличение числа регионов в «красной» зоне — это риски, но я считаю, что это не будет иметь такого негативного влияния на экономику, как в апреле-мае 2020 года.

Бизнес и общество уже адаптировались к ограничениям. Определенные секторы экономики вроде креативных индустрий или ресторанного бизнеса, конечно, будут страдать, но власть, в том числе местная, поддержит их специальными дополнительными компенсациями.

Но в бюджете нет этих средств. Откуда брать?

— Бюджеты можно корректировать как на центральном, так и на региональных уровнях. Государство сделает свой шаг в поддержку бизнеса, местные общины также могут поддержать выплаты дополнительно. Например, наше видение — в пределах средней зарплаты по региону. Карантин и «красные» зоны не будут длиться вечно. Предложенной поддержки вполне достаточно, чтобы спокойно пережить кризисный период.

Но надо помнить, что компенсация будет только тем предпринимателям, которые работали «по-белому» и платили ЕСВ. Этим мы даем сигнал переходить в легальную «белую» плоскость деятельности, где на самом деле уже существуют упрощенные формы и минимальные налоги [имеются в виду ФЛП].

Все госорганы называют основным фактором падения ВВП в прошлом году отсутствие инвестиций. В 2020 году наблюдался даже их отток. Каковы ожидания по поводу инвестиций в этом году?

— В этом контексте уместно говорить не только о внешних инвестициях, но и вообще о вложениях в основные фонды, в развитие. В свою очередь инвестиции формируются под влиянием ожиданий бизнеса. А они в коронавирусном 2020 году были далеко не положительными. Но мы видим изменение тренда еще с четвертого квартала 2020 года, поэтому и рассчитываем на восстановление с 2021 года. Видим, например, увеличение потребительского спроса, развитие сектора строительства.

Прирост прямых иностранных инвестиций у нас заложен на уровне $1,5-2 млрд в 2021 году с последующим увеличением до $3-3,5 млрд в 2022 году. Мы предполагаем рост производительности труда на 3,5%. Кроме того, ожидаем увеличения экспорта товаров и услуг на 7%, а импорта — на 13,7%, что также будет связано с общим оживлением деловой активности.

Какие отрасли, по вашему мнению, будут драйверами роста в этом году?

— Традиционные сектора будут доминировать в структуре экономики Украины с постепенным ростом секторов с высокой добавленной стоимостью. Это IT-сектор, который имеет постоянную тенденцию к росту и увеличению доли в ВВП. Еще одно направление — стимулирование переработки в агропромышленном секторе. Кроме того, инвестиции в орошение на юге Украины и агрострахование.

С промышленностью у нас сложная ситуация. Поэтому государство будет максимально способствовать увеличению объемов экспорта за счет работы Экспортно-кредитного агентства (ЭКА). Правительство своим решением уже увеличило уставный капитал Экспортно-кредитного агентства до 2 млрд грн. Это даст ему возможность в среднесрочной перспективе предоставить страховую поддержку кредитования экспортеров на сумму 25-27 млрд грн.

Еще один путь для развития промышленности — это работа с публичными закупками для увеличения доли национальных производителей в заказах от государственных компаний. Мы сейчас завершили работу с Prozorro по модулям «неценовые критерии» и «жизненный цикл», которые будут способствовать тому, что пойдут заказы именно к украинскому производителю.

Для меня было открытием, когда я пришел работать в Минэкономики, что очень трудно защищать украинского производителя. Потому что долгое время существует простая схема: гораздо легче какому-то продавцу или импортеру взять кредит от международных организаций, купить импортное и не иметь никаких «проблем». То есть общий тренд таков, что с украинским производителем работать сложнее. И получается так, что для многих очень комфортно, когда исчезают какие-то сектора отечественной промышленности.

Но сейчас мы кардинально поменяли эту ситуацию в сторону защиты и поддержки национального производителя. Мы ведем достаточно жесткую антидемпинговую политику. Я не ожидаю быстрого результата за два-три месяца, но за 2021 год мы уже увидим положительные сдвиги.

ЧТО С ИМПОРТОМ И ЭКСПОРТОМ

Вы ожидаете, что это снизит потребности в импорте?

— Я считаю, что снижения потребности в импорте не должно быть. Украина — большое торговое государство. У нас должно быть больше экспорта и больше импорта. По нашим ожиданиям в соответствии с макропрогнозом на 2021 год, экспорт товаров и услуг в Украине должен составить примерно $64 млрд, импорт — 70 млрд. В соседней Польше, к примеру, около 237 млрд евро экспорта и 225 млрд евро импорта. В современном мире каждая страна интегрирована в международную экономику. Положительный профицит баланса товаров и услуг, как в России или Саудовской Аравии, имеют страны, которые продают ресурсы. Мы должны защищать своих. И не только сугубо украинского производителя, а любого, кто готов производить в Украине. Он получит те же преференции, что и национальный производитель, поскольку для государства будет украинским. Критерий локализации, по моему мнению, очень прост — доля производства в Украине более 35%.

Мы видим безумный приток, например, польских молочных продуктов, китайских овощей и других продовольственных товаров, конкурирующих исключительно ценой. Что планируете делать, чтобы такой импорт не нанес ущерба украинским производителям?

— Минэкономики в рамках механизма защиты национального товаропроизводителя от растущего импорта, который причиняет значительный вред или угрожает ему причинением значительного вреда, проводит в установленном порядке торговые расследования, в том числе специальные расследования.

В настоящее время по результатам проведения предыдущих расследований Украина применяет 28 мероприятий торговой защиты (в том числе 25 антидемпинговых и три специальных мероприятия) в отношении импорта на сумму более 16,7 млрд.

С другой стороны, если говорить конкретно об аграрной продукции, то сейчас мы усиливаем государственную поддержку АПК, чтобы фермеры и производители этой продукции более уверенно чувствовали себя как на внутреннем рынке, так и на внешних.

Известно, что в Европе есть такой инструмент косвенного стимулирования закупок у собственного производителя, как закупки у малого бизнеса. Вы будете его использовать?

— Для малого бизнеса мы это делаем через ProZorro.Market, где упростили процедуру закупок до 200 тыс. грн и ввели стандартизированные большие блоки предложений. Поэтому небольшие предприниматели получили через ProZorro.Market доступ к рынку публичных закупок товаров в объеме 67 млрд грн в год. Например, школе не надо проводить тендер, чтобы купить на 50-100 тыс. грн каких-то материалов, а все можно сделать черезProZorro.Market.

Какова ситуация с ограничениями на экспорт лесного сырья? На каком этапе находится спор между Украиной и ЕС?

— По экспорту леса мы обменялись с ЕС дипломатическими нотами. До конца июля мы примем меры во исполнение решения арбитров. Главным элементом этих мероприятий является создание прозрачного рынка древесины. Верховная Рада рассматривает соответствующий законопроект О рынке древесины — 4197-1. В рамках этого закона будут определены условия, при которых можно будет нормализовать торговлю. Это будут очень взвешенные шаги, ведь лесная политика — это один из столпов политики по климатической нейтральности. Поэтому вопрос выполнения решения Арбитражной группы сейчас прорабатывается.

ЧТО С НАЛОГАМИ

Вернемся к ВВП. Вы учитываете при прогнозировании выраженную тенденцию к детенизации, которая вызывает иллюзию роста, хотя на самом деле размер экономики не меняется, происходит просто переток?

— В размере ВВП размер теневого сектора косвенным образом частично учитывается. Например, через конечные продажи и потребление.

Есть ли смысл поднимать налоги в такой сложный период? Ведь мы видим повышение экологических налогов, акцизного сбора и рентных платежей.

— Мы против повышения налогов. Например, в правительстве шли активные дискуссии о введении накопительной пенсионной системы. Одна из наших ключевых позиций была такой: мы поддерживаем идею накопительной системы, но при условии, что ее введут не за счет увеличения налоговой нагрузки на бизнес.

Действительно, каждые пару лет идут дискуссии по повышению рентных платежей. Но с точки зрения кардинального влияния на экономические показатели никаких инициатив о повышении налоговой нагрузки сейчас нет, и мы такого не допускаем.

Были очень серьезные заявления от табачных компаний, они отказываются от инвестиций в Украину из-за сильного роста акцизов. Вы это как-то учитываете?

— Учитываем в большинстве случаев.

Вы спорите с Минфином, когда заходит речь об этом?

— Все правительственные инициативы проходят через дискуссию между министерствами и нашу экспертную оценку. Парламентские — через работу с комитетами Верховной Рады. Конечно, есть некоторые акты, которые выносятся без консультаций и заключений Минэкономики, но их мало.

По табачному рынку основной вопрос был не в увеличении акциза, а в штрафных санкциях, которые были на них наложены, в том числе и Антимонопольным комитетом. Табачные компании во всем мире привыкли работать в условиях достаточно серьезной налоговой нагрузки. Мы частично участвуем в тех дискуссиях. Хотя по акцизам большее влияние имеют позиции налогового комитета Верховной Рады и Министерства финансов.

ЦЕНЫ, МОНОПОЛИИ И ДРУГИЕ ПРОБЛЕМЫ

Сейчас есть такая серьезная проблема, как быстрый рост цен на продовольственные товары. Мы понимаем, что частично это влияние мировой конъюнктуры. А что министерство планирует делать?

— Мы не просто планируем, мы постоянно ведем работу по этому вопросу. У нас с апреля 2020 года действуют мониторинг и регулирование сектора продуктов питания в формате декларирования. Мировые цены на продовольствие выросли совершенно не так, как в Украине: на 58% увеличилась цена на пшеницу на 120% — на подсолнечник. У нас рост по социальным группам незначителен, в пределах нормальных трендов и без каких-либо скачков.

За этим стоит постоянная работа в двух форматах. Во-первых, договоренности с трейдерами и переработчиками базового сырья — пшеницы, кукурузы и других зерновых. Мы договорились, что страна будет в продовольственной безопасности и переходящие запасы должны быть не меньше, чем объем внутреннего потребления.

Трейдеры знают, что, как только они будут приближаться к этой точке (по величине запасов), мы введем квоты. Это оказывает успокаивающий эффект на внутренние цены. Во-вторых, договоренности с ритейлерами, с мукомолами относительно цен на социальные продукты. У нас наработан формат совместных заявлений, благодаря которым мы поддерживаем ценовую стабильность через минимальную маржу и наценки, которые применяют на социальную продукцию мукомолы, ритейлеры, производители сахара и производители масла.

Отмечу, это не означает, что, например, в дорогих супермаркетах с деликатесами также подешевеет хлеб какого-то эксклюзивного производства. Мы говорим только о доступности социального набора. Это наша договоренность: мы идем навстречу ритейлерам и переработчикам, а они идут навстречу нам.

На рынке нефтепродуктов есть проблемы роста цены на нефть почти вдвое за последние восемь месяцев, монополизации рынка, выхода с рынка некоторых фигурантов. Как вы планируете снять ажиотаж на рынке, в том числе накануне посевной?

— Этим вопросом уже занимаемся и практически решили его. Было проведено много совещаний с импортерами и участниками рынка в Украине и из других стран. Мы нашли замещения для всех объемов нефтепродуктов, которые теоретически выходили с рынка.

А заявление Роснефти о новом импортере вместо Proton приведет к еще более активному увеличению предложений. Следующая часть нашей работы — обеспечить ритмичность поставок и отсутствие дефицита горючего. Мы добились того, что сейчас наполненность нефтебаз всеми видами топлива практически на максимуме. Аграрии спокойно проводят посевную кампанию. Минэкономики не ожидает никаких существенных колебаний, кроме сезонных...

...На которых все участники рынка хотят заработать.

— Цена в крупном опте на дизель с начала и до конца марта не выросла, а иногда даже несколько снизилась. По мелкому опту мы тоже видим стабильность в последний трехнедельный период.

Мы искалирешения для того, чтобы цены на АЗС также отражали логику процесса и не были спекулятивными. Это как на фондовом рынке: чем больше амплитуда колебаний, тем больше вероятность того, что растягивается маржа. Когда рынок суперконкурентный, то маржа маленькая. А когда цена на нефть выросла, начинается паника и все раздувают себе возможность спекулятивного заработка.

За последние две недели мы провели много встреч с представителями разных АЗС. Мы пришли к формату Меморандума и подписали его с Нефтегазовой ассоциацией Украины, которая представляет интересы крупнейших игроков рынка. Ключевая цель Меморандума — это объедение усилий для ценовой стабильности на рынке нефтепродуктов.

ЗЕМЛЯ, ПРИВАТИЗАЦИЯ И ДРУГИЕ ИСТОРИИ

Сейчас происходит определенная трансформация агросектора. Вообще куда все движется? Мы видим, что самые серьезные полномочия остались за вашим министерством. И снаружи все выглядит так, что даже земельная реформа тоже определенным образом осталась в сфере полномочий министерства.

— У Министерства экономики всегда были большие полномочия в любом Кабмине любой страны. К нашей сфере относится не только агро, но и многие акты Кабинета Министров.

Сейчас Минагрополитики восстановлено со всеми функциями, которые при объединении передавались Министерству экономики. Даже с более расширенным функционалом, вроде полномочий в сфере рыбного хозяйства и орошения, которые перешли от Министерства экологии.

Единственное, что у нас осталось из того, что когда-то было в Министерстве аграрной политики, — это Госпродпотребслужба. Но здесь логика абсолютно верна: это не аграрная служба. Она создавалась из разных подразделений в 2015-2016 годах: четыре подразделения Минэкономики, три подразделения Минагрополитики, одно подразделение Минздрава. Она отвечает за рыночный надзор, за все промышленные продукты, включая защиту прав потребителей, качество топлива и массы других вещей. Поэтому она в функциональном подчинении у Минэкономики. Мы не отраслевое министерство, а функциональное.

А как насчет полномочий по земельной реформе?

— Что касается земельной реформы, то в ней ключевая роль остается у Министерства аграрной политики. Пока оно в формате создания и не имеет собственного бюджета для функционирования, мы до сих пор выполняем многие его функций. Но это уже переходные технические моменты. За один день министерство не может быть восстановлено.

Если говорить о приватизации, в общем о ситуации с предприятиями, какое у вас видение на этот год, что реально может быть приватизировано?

— Минэкономики подало законопроект о восстановлении большой приватизации. Верховная Рада его приняла и большая приватизация восстановлена. В Фонде госимущества есть много объектов, которые за последний год ему передали. Общий расчетный объем поступлений от приватизации — 12 млрд грн.

Можете назвать три-пять крупнейших объектов?

— Одесский припортовый завод, который достаточно давно находится на этапе подготовки к продаже, Объединенная горно-химическая компания, Центрэнерго. Есть еще много предприятий в формате недвижимости или каких-то интересных объектов, которые могут изменить основной профиль.

Фактически произошла национализация Мотор Сичи. С одной стороны, растет удельный вес государства в экономике, а с другой — это повлияет на наши внешнеторговые связи с Китаем. Как с последствиями?

— Я считаю, что решение по Мотор Сичи назрело. Потому что такая компания в стратегическом секторе должна все же иметь большую долю государства в своем капитале. Как и почему она приватизировалась, кто это допускал — это уже другой вопрос. Понятно, что влияние на торговые отношения может быть. Но не надо забывать, что речь идет о частных инвесторах, не обо всей стране. Поэтому надо вступать в диалог и вместе искать формат возврата. Сейчас это и происходит.

Но все же остается вопрос с позицией Китая, на который приходится достаточно большая доля нашего экспорта металлургии и АПК и который может себе позволить определенные ограничения на него. Учитывает это Минэкономики? Есть ли какие-то пути компенсации этих потенциальных потерь?

— Во-первых, мы считаем, что отношения и торговля с Китаем не остановятся. Во-вторых, напомню, что у нас отрицательный торговый баланс с Китаем. Там по импорту было где-то $8,3 млрд в 2020 году.

Я понимаю, что для Китая это не очень большие объемы. Но все же здесь формат двусторонний.

В последнее время я часто общаюсь с китайской стороной и с посольствами, поэтому могу всех успокоить: нет никаких кардинальных негативных сдвигов или торговых войн. Решения принимаются спокойно, без спешки, обоснованно и не ставят под угрозу украинско-китайские отношения.

ИНВЕСТОРОВ ПРИГЛАШАТЬ БУДЕМ?

Поговорим о стимулировании экспорта и так называемом промышленном безвизе. Что планируете в этом году? Надеетесь на его получение в ближайшее время?

— Промышленный безвиз — это очень важный приоритет. Соответствующая работа была заявлена еще в 2005 году, но на самом деле только сейчас начались действительно активные предметные действия.

На сегодня прошло уже 17 консультаций в формате онлайн с оценочной миссией Евросоюза, которая должна проверить четыре горизонтальных и три вертикальных сектора. Горизонтальные — это соответствие наших органов, процедур, законодательства в пределах страны, соответствие стандартам Евросоюза. Вертикальные — это о продукции: низковольтное электрооборудование, машины и электромагнитная совместимость оборудования.

Это три сектора, где вертикально проверяются наши возможности сертификации. Предварительный результат ожидается в конце апреля.

На прошлой неделе [в середине марта] я проводил Четвертое заседание Диалога высокого уровня Украина — ЕС по горизонтальным вопросам и отдельным секторам промышленности (Промдиалог) с представителем Еврокомиссии в формате онлайн. Во время этого заседания обсуждались предварительные выводы двух организаций: ERMA (European Raw Materials Alliance) и European Battery Alliance. Честно скажу, предварительные ожидания очень оптимистичны. Давайте дождемся заключения в конце апреля и после него уже сможем более четко понять, в каком формате мы двигаемся.

Наш план — получить положительное заключение. Далее у нас есть домашняя работа — поработать, чтобы привести замечания, которые будут, в максимальное соответствие с европейскими требованиями. И уже тогда выходить на получение этого промышленного безвиза по трем направлениям. Горизонтально нам больше проходить не надо будет. Дальше только секторально. Хотим фармацевтику добавить к первым приоритетам, будем расширять сектора. Я очень оптимистично оцениваю возможный результат.

Режим инвестнянь — существует мнение, что он создает определенную дискриминацию украинских инвесторов. Какие результаты в этом направлении в конкретных цифрах?

— Инвестняни — это такая украинская «офшорная зона» для инвестиций, превышающих 20 млн евро и подпадающих под критерии индустрий, покрываемые законом.

Независимо от того, какой инвестор — украинский или иностранный, — он может воспользоваться этой так называемой украинской офшорной зоной, независимо от территории. Поэтому никаких приоритетов для иностранцев этот процесс не создает.

В общем, я считаю, что надо отойти от термина «иностранный инвестор». Если он инвестирует, нет разницы, отечественный он или иностранный. Он одинаково инвестирует в страну, создает рабочие места, и для него будут доступны все эти льготы.

Второй инвестиционный блок — это концессии и индустриальные парки.

Минэкономики подало законопроект по индустриальным паркам. Мы не хотим, чтобы их было много, мы хотим, чтобы они были эффективными. На сегодня индустриальные парки не имеют полного льготного функционала, чтобы активно развиваться. Если по инвестняням сейчас нарабатываются подзаконные акты, и мы будем запускать этот процесс, то по индустриальным паркам пока его только упорядочиваем.

В общем, пока планируется создание пяти индустриальных парков в Житомирской, Ровенской и Тернопольской областях. Кроме того, в 2021 году будут реализовываться такие проекты, как, например, Азовакваинвест в Мариуполе, строительство инфраструктуры индустриального парка Житомир-Восток в Житомире, строительство автомобильной дороги к индустриальному парку Мироцкое и др. В основном это все касается дофинансирования и улучшения инфраструктуры парков. Но наибольшая их проблема в том, что парки не имеют реального льготного наполнения. Поэтому они сейчас пока не масштабируются.

В то же время видение Минэкономики состоит в том, что любые инвестиционные проекты должны быть масштабными и покрывать всю Украину.

А что с концессиями?

— Из проектов, которые уже на рассмотрении, могу выделить два в порту Черноморск. Конечно, все ждут, когда у нас начнется строительство дорог по концессиям. Но это еще не реализовано, потому что у нас не было возможностей предоставить долгосрочные финансовые обязательства. Соответствующий законопроект Министерство экономики уже зарегистрировало в Верховной Раде — он позволит начать крупные концессионные проекты. Если кто-то строит на условиях концессии, он хочет 20 лет иметь определенные гарантии. Например, я вкладываю свои деньги в строительство автотрассы, но мне нужен трафик или его компенсация. В Украине такого механизма не существовало. Мы его только сейчас предложили. Надеюсь, это откроет долгожданную возможность и, например, многострадальная дорога Краковец — Броды — Ровно станет первым проектом, который начнет работать по новым условиям.

Вы могли бы назвать в этих трех направлениях несколько цифр, которые можно было бы считать KPI на нынешний год?

— По объему инвестиций мы хотим выйти на уровень $1,5-2 млрд в этом году. В направлении «инвестиционных нянь» — закончить в первом полугодии 2021 года работу по формированию подзаконных актов и до конца года получить первые заявки на сопровождение инвестиционных проектов. Надеюсь, что таких заявок до конца года будет до сотни.

Более того, я ожидаю, что в четвертом квартале этого года у нас уже будут подписаны первые договоры об «инвестиционных нянях».

По индустриальным паркам — прежде всего ожидаем принятия соответствующих законопроектов. Кроме того, их необходимо дофинансировать, чтобы создать базу для прихода инвесторов. Массово процесс пойдет только тогда, когда появятся конкретные льготы и бизнес сам начнет создавать индустриальные парки и масштабировать их.