Штепа, Гиркин, Славянск: 7 лет назад началась война на Донбассе, ФОТО, ВИДЕО

"Ввести в действие решение Совета национальной безопасности и обороны Украины от 13 апреля 2014 года "О неотложных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранению территориальной целостности Украины"... С этой фразы указа, размещенного на сайте президента Украины 14 апреля 2014-го, началась новая страница российско-украинской войны – стартовала так называемая антитеррористическая операция.

Впоследствии правовой статус событий на Донбассе был изменен на Операцию Объединенных сил. Однако по факту и за аббревиатурой АТО, и за ее "преемницей" ООС скрывается одно и то же: война.

Тогдашнему и.о. президента Украины, спикеру Верховной Рады Александру Турчинову в течение следующих 7 лет неоднократно бросали упрек, который сводился к вопросу "Почему АТО, а не война?" Хотя ответ на него становится очевидным, если вспомнить, что предшествовало подписанию упомянутого указа. И не забывать, что доказательства планирования и реализации плана по оккупации 8 восточных и южных регионов Украины, создание в них целого ряда "народных республик", которые должны были объединиться в выдуманную в Кремле "Новороссию", мы получили значительно позже. В частности, и со взломанных почтовых ящиков российских идеологов-кураторов российской агрессии против Украины из команды печально известного экс-советника Путина Владислава Суркова.

"В то время это был единственный возможный правовой механизм в государстве, который можно было применить. Это уже доказано временем. Руководство страны на тот момент действовало в том правовом поле, которое было в наличии и позволяло ему вообще какие-то действия. Введение особого положения и развертывание антитеррористической операции – стало единственным путем, который бы не позволил войне перекинуться на остальные соседние области. Имею в виду реализацию масштабного проекта "Новороссия". Даже нельзя представить себе какой-то другой вариант развития событий. Разве что поднять руки вверх и сказать: "Все, мы не сопротивляемся, забирайте, что хотите", – убежден генерал-майор Михаил Забродский, который на тот момент командовал 95-й отдельной аэромобильной бригадой, впоследствии сыгравшей значительную роль в ходе войны в целом и в освобождении первого захваченного российскими боевиками города Славянск в частности.

На тот момент, вспоминает он, события сменялись настолько быстро, что сформировать определенную картину ситуации не удавалось, даже находясь в эпицентре войны, которая тогда зарождалась.

"Те военные части Вооруженных сил, которые уже тогда находились на востоке, жили в определенном информационном вакууме и изоляции. Мы получали новости только из открытых источников, кроме того, было много слухов. Я уверен, что объективной картины происходящего тогда не было ни у кого из рядовых исполнителей. Была лишь уверенность, что мы делаем правильное дело и действуем в рамках закона", – говорит Забродский.

С 12 апреля 2014 года тихий провинциальный городок Славянск на целых три месяца превратился в одну из самых горячих точек Донбасса. Именно в этот день в город вошла российская диверсионная группа под руководством россиянина Игоря Стрелкова (Гиркина) (по данным украинской разведки – представителя ГРУ РФ. Сам он в своих многочисленных интервью неоднократно подчеркивал, что работал в ФСБ).

"Бандитов Гиркина в Славянск тогда зашло до 25 человек. Я думаю, у них просто была агентура на месте. И они уже в Славянске "обросли" людьми, которые их ждали. У нас потом была информация, что они и оружие там накапливали заранее, и людей готовили при одной из церквей Московского патриархата в городе, где они укрывались... Гиркина и его банду в Славянске ожидала "околоправославно-московская" братва, назовем это так. И казачки. Эта агентура сразу к ним подключилась, к ним присоединились и местные "ватники". Так российские диверсанты нарастили "мускулы", – рассказал тогдашний заместитель председателя СБУ генерал-майор Виктор Ягун.

Группа Гиркина, объединившись с местным криминалитетом и пророссийски настроенными жителями города, захватила городской отдел милиции и местное управление СБУ, завладела оружием, которое там хранилось, взяла в заложники правоохранителей.

По городу начали расти баррикады, а над государственными учреждениями Славянска вместо украинских государственных флагов запестрели российские триколоры.

Тогдашняя руководительница горсовета Неля Штепа после встречи с диверсантами заявила, что город оказался под контролем "ополченцев", которые собираются провести "референдум", в чем она их, дескать, полностью поддерживает.

Уже через сутки, утром 13 апреля, террористы контролировали все выезды из города. Они также захватили соседние Краматорск, Константиновку, Дружковку и Красный Лиман. Под контролем российских гибридных войск оказались админздания Донецка и Горловки. И везде пришельцы начинали терроризировать местное население: грабить, пытать и убивать людей. Часть пропавших без вести местных жителей впоследствии находили мертвыми.

Официальному Киеву нужно было срочно реагировать на случившееся. Именно поэтому уже утром 13 апреля по решению Совета нацбезопасности и обороны Украины в Донбассе началась АТО – локальная антитеррористическая операция.

"У нас, безусловно, колоссальная опасность сегодня грозит Донбассу. Но кроме российского спецназа, кроме террористов, на Донбассе сотни тысяч обманутых российской пропагандой граждан Украины. А рядом с ними – сотни тысяч ни в чем не повинных украинцев. И именно поэтому проводить любые антитеррористические меры надо взвешенно и ответственно. И цель этих мероприятий – защита людей. Я хочу вас проинформировать, что сегодня утром на севере Донецкой области началась антитеррористическая операция. Но она будет проводиться поэтапно, ответственно и взвешенно. Цель этих действий – защитить граждан Украины. Остановить террор. Остановить преступность. Остановить попытки разорвать на куски нашу страну", - заявил в тот день, 13 апреля, в парламенте Турчинов.

На тот момент перед руководством силовых структур стояла задача: выбить банду Гиркина из города до того, как ей удастся там закрепиться и нарастить численный состав и вооружение. Для этого на рассвете 13 апреля 80 бойцов милицейского спецподразделения "Омега" на вертолетах из Донецка должны были прибыть в Славянск. Там они согласно плану должны были соединиться с группой бойцов 80-й ОАЄМБ на 7 БТРах, которая выдвинулась из Луганска, вместе пробить импровизированные баррикады вокруг города – и освободить его. Управление этой операцией осуществляла Служба безопасности Украины, в частности первый заместитель председателя СБУ, руководитель Антитеррористического центра Виталий Цыганок, который находился на прямой связи с тогдашним и.о. президента Александром Турчиновым.

Параллельно с этим в Службе планировали еще одну операцию, для выполнения которой были привлечены бойцы центра специальных операций "Альфа". О ее деталях нам рассказал Ягун.

"У меня была другая задача. По нашей оперативной информации, действия группы Гиркина руководились и координировались кадровым сотрудником одной из спецслужб РФ. Этот разведчик, диверсант на тот момент находился в гостинице в Славянске и в телефонном режиме координировал деятельность боевиков, соединял их с другими силами в других городах Донецкой и Луганской областей. Это была отдельная личность, которая не светилась во время боевых действий, выступала куратором. Мы знали о нем, знали об этой операции, перехватывали его звонки. И наша специальная группа под руководством тогдашнего начальника ЦСО "Альфа" Геннадия Кузнецова с сотрудниками технических спецслужб, усиленная бойцами "Альфы" из Полтавы должна была на двух машинах во время операции "Омеги" зайти в город и попытаться захватить этого диверсанта-куратора. Потому что он нам был критически важен", - вспоминает Ягун.

Однако 13 апреля все с самого начала пошло не так, как планировалось. Группа бойцов "Омеги", которой руководил генерал Александр Кривенко, задержалась с вылетом. А армейские БТРы, колонну которых на своем собственном авто вел тогдашний командующий ВДВ Александр Швец, ранним утром того дня подошли в пригород Славянска – село Семеновка – и... остановились.

"Они должны быть совсем в другом месте. Наши бойцы "Альфы", которые ждали начала операции и делали собственную разведку на местности, обнаружили их чисто случайно. Передали эту информацию нам. Тогда Цыганок решил, что мы поедем на место – и разберемся, почему военные не выдвигаются на соединение с "Омегой", которая уже высадилась на небольшом аэродроме Славянского летного училища, а стоят на месте и ничего не делают. Поехали ребята из "Альфы" на своей машине, Volkswagen транспортер синего цвета, мы на моей машине и к нам еще присоединился начальник МВД в Донецкой области Константин Пожидаев на своем авто. Доехали до того места, где стояли БТРы, вышли и начали разбираться, что случилось и почему они не идут. И столкнулись с непонятной позицией Швеца, который начал убегать от нас, где-то прятаться... Цыганок ему говорил, что он срывает операцию государственного значения, а он отвечал, что без прямого письменного приказа никуда двигаться не будет", – вспоминает Ягун.

По его словам, на уговоры Швеца выполнить приказ они потратили добрых 2 часа. Не помогли даже звонки в Киев и телефонный разговор с тогдашним и.о. министра обороны Михаилом Ковалем.

Драгоценное время шло – и о том, что на подступах к Славянску что-то происходит, узнали в захваченном городе.

"Там же машины ездили. Нас обнаружили. Кто-то увидел, что там стоят машины, есть вооруженные люди, БТРы. Эта информация дошла до города – и к нам приехала Неля Штепа с группой людей. Она ходила, какие-то ветки на дорогу бросала, кричала что-то типа "мы вас сюда не звали, идите отсюда"... А среди тех, кто приехал с ней, мы так подозреваем, была разведка бандитов, которые сделали рекогносцировку местности, выяснили силы и средства, которые были там задействованы... Один из участников того боя, подполковник "Альфы" Андрей Дубовик даже впоследствии уверял, что среди прибывших был и сам Гиркин – в милицейской одежде не по размеру: она на нем болталась – поэтому Дубовик и обратил на этого "майора" внимание. А потом, когда фото Гиркина начали появляться везде – он его узнал. Я этого "майора" тогда не заметил, поэтому не могу ни подтвердить, ни опровергнуть... Швец в это время с кем-то говорил, куда-то звонил, с кем-то договаривался. Как потом выяснилось, на него выходили его "однокашники" из России, из военного училища, где он учился – и пытались его убедить, чтобы он не прибегал к силовым действиям и не выполнял "преступных приказов"... Такие же приказы Швец отдавал своим бойцам. И это привело к тому, что мы дождались нападения на нас", – рассказал Ягун.

В какой-то момент Штепа и все, кто был с ней, вдруг исчезли – как по команде. А вскоре к месту, где находились бойцы 80-й бригады и сотрудники СБУ, подъехала машина полтавской частной охранной фирмы "Явор". Из нее выскочили вооруженные люди и начали расстреливать автомобили украинских силовиков. Еще одна группа бандитов открыла огонь из "зеленки" на холме.

Командовал нападением уроженец Крыма Сергей Журиков (позывной "Ромашка") - "правая рука" Гиркина. Он был ликвидирован две недели спустя, в начале мая 2014 года.

Двум легковым автомобилям, в которых сидели безоружные водители, Ягун, Пожидаев, а также два полковника СБУ, помощники Ягуна и Цыганка, удалось вырваться из-под обстрела и добраться до украинского КПП, расположенного в направлении Изюма.

А вооруженные "Альфовцы", заблокированные нападающими, приняли бой.

"Первым они убили Гену Биличенко. Несколько пуль попали в Андрея Дубовика – одна пуля прошла рядом с сердцем. Ранен был Гена Кузнецов. Он фактически прикрыл собой Цыганка: они упали в колею на дороге – и это спасло их от смерти... Бандиты действовали нагло и быстро. Когда я потом анализировал произошедшее – у меня сложилось стойкое впечатление, что они были четко уверены, что БТРы или не вооружены, или точно не будут участвовать в бою", – говорит Ягун.

Однако этот расчет оказался ошибочным. Кто знает, остался бы тогда живым хотя бы один участник боя, если бы не легендарный комбат 503 батальона морской пехоты 36 ОБМП Вадим Сухаревской (псевдо "Барсук"). Тогда он командовал 3 аэромобильной ротой 80-й ОДШБр, БТРы которой и выдвинулись в Славянск, чтобы принять участие в освобождении города вместе с бойцами "Омеги".

И именно Сухаревской стал тем военным, который в нарушение запрета от высшего командира произвел первый на этой войне выстрел ВСУ. И этим спас жизнь побратимам из СБУ.

"Нам тогда по радиостанции кричали: "Не стрелять!"... Я уже в триплексе увидел наступающего противника, группу хорошо экипированных, вооруженных мужчин, которые передвигались тактически, двойками-тройками, стреляли по оптике, прицельно. Поворачиваюсь к пулеметчику, который рядом стоял, и говорю: "Что смотришь? Стреляй!". - Из какого? Два же пулемета спереди на БТРе. Говорю: "Из обоих", – вспоминал Сухаревской.

Это решение "Барсука" кардинально изменило ход боя.

Огонь, открытый из установленного на БТР крупнокалиберного пулемета, подавил огневые точки боевиков в "зеленке" и заставил их отойти. Другая часть нападавших – приехавшая на машинах – тоже вынуждена была бежать: вооруженные только стрелковым оружием, они не были готовы к противостоянию с бронетехникой.

Между тем, оставив на КПП раненых в ходе обстрела людей и доложив главе Службы безопасности Валентину Наливайченко о засаде и бое, Виктор Ягун на машине ГАИ, которую вел майор милиции, вернулся на место засады. На тот момент бой уже закончился: боевики отошли, а десантники грузили раненых в бронетранспортеры, чтобы везти в больницы...

Так закончился первый бой АТО.

Кстати, бойцы "Омеги", вспоминает Ягун, тогда же попытались зайти в Славянск. На подходах к городу они попали под огонь пулеметов, которые были стационарно выставлены, приняли бой, однако без брони ВСУ не смогли развить наступление – и вынуждены были отступить.

После первого боя АТО у защитников Украины с ВСУ, СБУ, МВД, Нацгвардии, добробатов было немало других столкновений, горьких поражений и блестящих побед, болезненных потерь и беспрецедентного героизма. Но именно этот самый первый бой стал переломным в осознании того, что происходит. Что речь идет о настоящей войне – какими бы аббревиатурами ее не называли официально. И что Украина вступила в долгую и изнурительную борьбу за свое существование.

Борьбу, которая непременно закончится победой нашего государства.