В ожидании пересадки: как Минздрав бросил украинцев в Индии/Грустная история о том, как нашу соотечественницу оставили на произвол судьбы

Из-за непрофессионального руководства украинского Министерства здравоохранения больная бронхоэктазией (болезнь характеризуется хроническими гнойными процессами в необратимо измененных (расширенных, деформированных) бронхах, преимущественно нижних отделов легких) украинка из Кременчуга Полтавской области Оксана Славуник и ее муж Сергей оказались в мировом эпицентре пандемии COVID -19 - Индии. Женщина уже два года ждет там пересадку легких. Как из-за небрежного отношения чиновников на родине приходится выживать в пораженной сотнями тысяч смертей Индии супруги рассказали "Апострофу".

- Оксана, как ваше самочувствие?

Оксана: Слава богу, лучше, чем у многих людей, которые лежат в госпитале или дома. Но я тоже нахожусь 24 часа в сутки на кислородном концентраторе. У меня обнаружили бронхоэктатическая болезнь легких и легочную гипертензию. На кислородном концентраторе я уже четвертый год. Тогда болезнь обострилась и мои легкие просто перестали обеспечивать меня кислородом. Поэтому аппарат берет из атмосферы воздух, перерабатывает его и выдает мне 95% чистого кислорода.

Волею судьбы я со своей болезни попала в Индию. Мы сюда приехали с мужем в начале апреля 2019 года. И с тех пор жду здесь пересадку легких.

- Вам задерживают эту пересадку из-за того, что сейчас эпидемия? Есть ли какая-то другая причина?

Оксана: Причина в том, что в Индии изменилось законодательство, и иностранцам перестали выделять донорские органы для пересадки, выделяют только местным. Вероятно, решили, что иностранцы подождут. Если дождутся. Но сначала мы об этом не знали. Мы пытались и через посольство, и через Министерство здравоохранения сдвинуть ситуацию с места. Нас здесь было очень много - 11 человек. Но кто-то не дождался, кто вернулся домой, так как были силы и здоровье и лопнуло терпение. Что же касается меня, то врачи настаивают, что я перелета обратно не перенесу.

А сейчас пандемия, они практически никого не оперируют, ни своих, ни иностранцев. Вероятно, органы трудно найти в этот период. И обращают внимание на то, наверное, чтобы орган не был заражен коронавирусом. Они тут ничего не говорят, все "окей, окей, потерпите, подождите, мы работаем", постоянно какие-то отговорки. У многих людей потому и сдали нервы.

- Когда вы прилетели в Индию, еще можно было сделать операцию? А после вашего прилета ввели запрет?

Оксана: Нет, они изменили законодательство за 1,5 года до нашего прилета. Но украинский Минздрав об этом не сказал, хотя им об этом писало и посольство Украины в Индии, и многие пациенты об этом сообщали. Но даже после того, как мы начали поднимать этот вопрос, за полгода они 5 или 6 человек еще отправили сюда. Можно сказать, что всем нам выдали билет в один конец.

- Расскажите, где вы живете и какие у вас условия проживания?

Оксана: Живем мы в городе Ченнай, столице штата Тамил-Наду (до 1996 года - Мадрас, - "Апостроф"). Могу похвастаться, что живем на побережье Индийского океана. Но мы его не видим. Лишь два раза мы там побывали, посмотрели - и вернулись на квартиру. Я практически не могу выходить и двигаться. Если двигаюсь, я сильно ослабеваю и мне плохо. Поэтому я в основном сижу, а всю домашнюю работу делает мой муж.

Ченнай, Индия

Живем мы в квартире на пятом этаже. Здесь вместе с нами жили три семьи из Украины, но они уехали, и те комнаты закрыты.

Сергей: На прошлой неделе к нам заселили индейцев. Мы очень переживали, написали в Минздрав - конечно, ответа не получили. Попросили переводчиков срочно искать нам место. В конце концов, этих людей убрали. Мы надеемся, что к нам больше не подселят. Ведь это люди будут иметь контакты, мы будем с ними контактировать. Ну и если мы заболеем любой другой болезнью не нашего профиля, то любое лечение будет за свои деньги. Ну и плюс, я не могу покинуть Оксану, я делаю все по хозяйству, она без меня не сможет. Поэтому нам болеть здесь нельзя, потому что лечь в больницу - это колоссальные деньги, которых у нас просто нету. Уповаем только на бога, его защиту и охрану. Более нами никто не интересуется.

А вообще здесь вечер наступает всегда в одно и то же время, потому что мы почти на экваторе. Всегда одна и та же погода - жара и иногда трудно понять, какой сейчас день или месяц. А вообще, представьте себе домашний арест. Готовим, убираем. Общаемся друг с другом - мы еще друг другу за 16 лет не надоели. Мы как космонавты на МКС. Иногда читаем Слово Божие.

- Вы там работаете? Сергей нашел работу там?

Оксана: Нет, здесь невозможно иностранцу устроиться. Если иностранец едет на работу, то только по приглашению, только по рабочей визе. Наши мужчины хотели устроиться хотя бы дворниками здесь на улице, но это просто нереально. Они своих пытаются обеспечить хотя бы какой-то мелкой работой.

Выживаем здесь по принципу "с миру по нитке - голому рубашка". Люди жертвуют, друзья наши иногда нам пересылают, родители-пенсионеры. Соберут и отправят. Так и живем.

(После этого Оксана говорит, что устала говорить. Интервью продолжает сам Сергей)

- Как вы обходитесь в Индии без знания языка?

Сергей: У нас нет здесь широкого круга общения, мы не ходим в театры и другие учреждения. Мы практически под домашним арестом. Я дважды в неделю выхожу на улицу, покупаю продукты и выношу мусор. Когда посещаем госпиталь или ложимся на госпитализацию, там есть переводчики. А в магазине я посмотрел цену, на прилавок положил, рассчитался и ушел.

Морально тяжеловато, конечно, здесь на чужбине - кругом куча людей, а поговорить не с кем. Тем более, индийцы, как говорит Оксана, нас еще и боятся, думают, что мы, белые, привезли заразу им сюда. Есть те, для кого белые ассоциируются с британскими колонизаторами. Хотя обычно здесь европейцев считают образованными и зажиточными.

На чужбине много людей, а поговорить не с кем

- То есть вы максимально закупаетесь продуктами за раз?

Сергей: Я просто не могу рисковать и жену надолго оставлять. Поэтому я беру сумки, по списку скупился - и домой. Но их овощи долго не лежат даже в холодильнике. Картофель и морковь очень быстро пропадают. Они лежат на улицах в жару, может поэтому. Таких супермаркетов, как Auchan, я здесь не видел. Все покупается в лавочках, магазинчиках. Мы едим разве что рис, макароны и картофель. Нашли только одно место, где продают мясо - его держат арабы. Им привозят туши, они их быстро разбирают на куски и сразу кладут в морозилку. Курицу можно еще заказать с доставкой, но курица здесь - самое дорогое мясо.

Для них здесь самые экзотические фрукты - это яблоки, груши и сливы, вишня и клубника. Манго только начался сезон - в соседнем дворе как раз растет дерево. Но я ел его первый год. А сейчас уже и не хочется.

- Хочется нашей вишенки, яблок?

Да, только наших и не пластиковых. Потому что клубнику купили - ты ее кусаешь, а на вкус - как грызешь свеклу. Твердая и пластиковая, единственное, что красивая. Иногда бывает даже с запахом, но совсем безвкусная. Хочется груши, с грядки клубничку.

Арбузы здесь продают небольшие - как американский бейсбольный мяч - круглый год, есть черные и полосатые. Папайя растет круглый год. Бананы - просто во дворах. Большие, маленькие, черные, красные. Многие из южных островов привозят фрукты и они стоят дешевле, чем привычные нам. Яблоки здесь стоят 200 грн за килограмм. Если бы я вам сказал, что черешня стоит 800 грн/кг - вы бы ее точно не покупали. Но из наших краев продуктов не везут.

- Будем надеяться, что для вас решится все успешно и вы вскоре сможете лакомиться нашими фруктами и ягодами. Что, кстати, говорят в госпитале? Есть хоть какой-то шанс, что состоится операция?

Сергей: Мы несколько раз собирались вместе - украинские, российские, казахские, грузинские пациенты, люди с других стран бывшего СССР. И никогда никому не сказали "собирайте вещи, вас ничего не ждет здесь". Всегда говорили - "Все будет хорошо! Вы только верьте! Терпите!", Обещали нам разные сроки.

За это время, что мы здесь сидим, сменилось четыре министра здравоохранения в Украине. Сколько раз обращались в Минздрав, никакого ответа мы не получаем. Они даже нами не интересуются, а когда мы просим дать Минздрав официальный запрос - ноль внимания. Работает только наше посольство, но даже его официальные запросы наш Минздрав игнорирует.

Если посмотреть, как работает та же Россия, то российский консул каждый месяц ходит в госпиталь, от врачей постоянно требуют отчеты. Проживание российских пациентов в гостинице полностью оплачивает их государство. А у нас деньги выделяют только на операцию и только по конкретному профилю, например, трансплантации легких. Если во время операции возникнет форс-мажорные осложнения, семья пациента должна заплатить за работу врачей. Проживание здесь также за свой счет. А я скажу, что стоимость одного дня в госпитале - это наша украинская средняя зарплата за месяц. А тут недавно ребенка срочно положили в реанимацию, то за полдня родители выложили около 800 тыс. рупий - это около 300 тыс. грн. Нам за месяц в госпитале придется где-то столько же отдать.

Супруги

Ну и наше министерство, как нам стало известно, заключило с госпиталем договор, по которому какой бы результат операции не был, госпиталь не понесет никаких репутационных или финансовых рисков. Врачи вообще ни за что не отвечают - ни сроков, ни форс-мажоров, ничего.

- Действительно ли там такое катастрофическое состояние с заболеваемостью коронавируса, как нам показывают? Какова ситуация в вашем городе?

Сергей: Я хожу по улицам, и если бы не знал из сообщений телевизора, что происходит, то считал бы, что ничего не изменилось. Люди ходят, как и ходили - кто-то без масок идет, кто-то на подбородке ее носит, кто-то - на лице. Количество людей как было, таким и осталось. А напротив нашего дома - больница. Мы видим, что люди приезжают на вакцинацию - и их довольно много. В других больницах тоже много вакцинируются. Но мы спрашивали у наших переводчиков, действительно ли такая ситуация, как показывают в новостях, говорится, что это правда. Больницы все переполнены, кислорода не хватает, врачей не хватает, везде проблема.

Мы арендовали концентратор для Оксаны в течение двух лет, платили за него 100 долларов в месяц. Но он сломался, потому что здесь жаркий воздух и он работает круглосуточно. Другие концентраторы очень быстро ломались. Когда переводчики искали, перерыли весь город - нет нигде таких аппаратов. Мы с трудом смогли найти и купить. Такие аппараты подорожали вдвое, как и все остальное, - но их нет! Нет ни кислородных баллонов, ни концентраторов.

Сейчас многие в Индии умирают. Но проблема в том, что они считают, что человек ушел в лучший мир, что состоится реинкарнация. Они очень невнимательно относятся к чистоте, санитарии. Поэтому они сами себя загоняют в эту яму.

Сейчас в городе уже вторую неделю с 22:00 до утра комендантский час, а на субботу и воскресенье - вообще жесткий локдаун, когда все закрывается и никто из дома не выходит, не работают предприятия, магазины - ничего. Сейчас парикмахерской закрыты, ТРЦ закрыты.

- Как вам вообще индийцы?

Сергей: Понять это возможно, только когда сам с ними поживешь. Но так сказать - инопланетяне - или мы, или они. Люди как люди - руки, ноги, голова - но совершенно совсем другие. Менталитет другой, другое восприятие реальности. Медленные, немножко ленивые, любят много обещать и не выполнять, они не напрягаются, не переживают из-за всего. Очень редко встречаются люди ответственные, с европейско-американским взглядом на жизнь. Но в целом индийцы интересны. Очень чувствуется, когда общаются друг с другом человек с высшей и низшей касты, чувствуется это уважение.

А если говорить об автомобильном движении, то я им просто удивляюсь. Десятимиллионный огромный город - и у них не видел ни одной аварии. Это несмотря на то, что на огромном перекрестке все едут со всех сторон, все сигналят, горит красный свет, стоят пять полицейских в белой форме. Выехать на встречную полосу - это для них совершенно нормально. У нас давно бы уже все друг друга перестреляли.

- Вы упомянули о полицейских. Когда пандемия только началась, то видел, как полиция била людей за нарушение норм. Сейчас этого уже нет?

Сергей: Когда год назад у нас объявили локдаун, то на улице было как ночью на кладбище. В магазинах действительно были пустые полки, очереди стояли на улице, магазины работали только с 8 до 14 часов, очень трудно было с продуктами. Полицейские стояли на каждом перекрестке и метровыми палками деревянными били - это было. Машины ездили только по спецпропускам, а также за рулем нельзя было без маски. Ну а когда будет локдаун, я, конечно, выходить не буду, но думаю будет то же самое. Думаю, другие люди также выходить не будут. У них тут отношение к правоохранителям примерно, как в Америке - они здесь власть.