Последние дни Сатоши: что случилось, когда исчез создатель биткоина

Они предполагали, что он был британцем, что он состоял в Якудза, что он отмывал деньги. Они гадали, не женщина ли он, и шутили, что поимеют его. Они обсуждали, что случится, если он окажется сумасшедшим, следили за фазами его сна, спорили, почему он говорил или молчал.

В конце 2010 года Сатоши Накамото все еще пользовался авторитетом за изобретение биткоина. Люди уважали его за то, что первая в мире децентрализованная цифровая валюта превратилась в рынок с оборотом в $1 млн. Однако по мере того, как росло недовольство его властью и доступностью, пользователи стали слишком часто называть Сатоши просто администратором, бутылочным горлышком разработки и даже диктатором. 

В конце концов тихий протест против создателя биткоина, который кипел с лета, превратился в нечто похожее на бунт. По мере эскалации требований, слежка за Сатоши приобрела спортивный характер: пользователи рассуждали, когда и почему он может объявиться на форумах.

Сатоши был способен навести порядок в дискуссии, когда и если он появлялся. 

Действительно, с приближением зимы тон разговора заметно изменился — появились сообщения, которые ставили под сомнение проект, а точнее — роль Сатоши в нем. В итоге пользователи расставили точки над i: не Сатоши, который на тот момент еще руководил разработкой, а люди, использующие ПО биткоина, являются высшим авторитетом в проекте.

«В проекте с открытым исходным кодом нет единого руководителя. Ведь это мозг, где каждый отдельный человек — всего-лишь клетка», — написал ShadowOfHarbringer. «Если в один прекрасный день Сатоши скажет: ”Ладно, парни, это была всего лишь шутка, я закрываю проект”, мы просто форкнем код». 

Эта линия защиты нашла отклик в душе даже самого активного помощника Сатоши, Гэвина Андресена, который недвусмысленно написал: «Если Сатоши пойдет по кривой дорожке, в проекте произойдет форк». 

В основе этой мысли лежала растущая вера — возможно, более сильная, чем уверенность в самом Сатоши, — что ни один из пользователей биткоина не может быть важнее других, что все они являются нодами, авторами кода, людьми, от действий которых зависит успех проекта.

Тем не менее в последующие недели первые пользователи биткоина воспользуются этой властью, чтобы перевернуть представления об удобстве использования, политике, ограничениях и свободах в контексте программного обеспечения. 

В конечном счете, это пробуждение будет равносильно чему-то большему, первому утверждению власти над создателем биткоина и системой его правил, которая была определена решениями столь совершенными, что с тем же успехом могли считаться божественными.

Пользователь Thrashaholic писал одному из критиков:

«Значит, вас устраивает, что законы природы определяют, сколько может быть золота, серебра или палладия? Назовите эти законы “Богом”, если хотите, это ничем не отличается от Сатоши».

I. Невинность

Для Сатоши все это могло показаться далеким от спокойствия 2009 года, когда в течение нескольких месяцев после релиза первой версии ПО о нем не писали громких отзывов, если писали вообще. 

Действительно, когда год подошел к концу, оптимизм, которым пронизана его ранняя переписка с известным шифропанком Хэлом Финни, поблек, и даже обыденные ответы на почтовую рассылку биткоина практически полностью прекратились. 

Но если Сатоши к тому времени был уверен в научной базе биткоина и мог разъяснить его достоинства как формы денег, тот факт, что он добавил функцию форума на официальный сайт, возможно, доказывает, что он задумался о евангелизации своего изобретения. 

Конечно, можно предположить, что форум bitcoin.org, запущенный в ноябре 2009 года, мог бы сделать многое, чтобы добавить узнаваемости все еще малоизвестному проекту — через год после запуска он обработал чуть более двухсот транзакций и страдал от нехватки доступного обменного курса. 

Помимо Сатоши, над проектом уже работал студент Марти «Sirius» Малми, который в свободное время исправлял ошибки в коде, однако форум позволил расширить команду разработчиков. На вопрос, сколько должен стоить биткоин, NewLibertyStandard ответил: «Чтобы хватило купить бумажные миски, не более 50 штук».

Вместе пользователи форума впоследствии найдут лучший ответ, создав первую биржу и убедив магазины начать принимать их валюту.

Сатоши наблюдал за всем этим со стороны. Ведущий разработчик и его помощник выпустили около 50 обновлений в течение первого года. 

Капля за каплей

Что Сатоши думал о первых посетителях bitcoin.org, мы можем можем только догадываться, но, судя по отзывам, он был скромным и отзывчивым.

Конечно, большинство из них предоставили о себе не больше информации, чем Сатоши. Некоторые выбрали неэлегантные ники, вроде Giik, Xunie и riX, другие псевдонимы были прозаическими (SmokeTooMuch) или политическими (1currencynow), однако почти никогда — личными. 

Впрочем, один никнейм на тот момент уже выделялся: Gavin Andresen. В отличие от необычных Sirius или Сатоши, за этим ником, конечно, был легко различим реальный человек с именем Гэвин и фамилией Андресен. 

Его аватар также контрастировал с другими пользователями. В то время, как большинство пользовательских профилей украшали пустые серые квадраты, на аватаре Андресена был изображен улыбающийся путник, бредущий по тропе. Образ был подходящим. К маю 2010 года биткоин походил на едва проторенную тропу; он привлек внимание Андресена и первой волны стартапов Кремниевой долины, скромно дебютировав на страницах журнала InfoWorld.

Однако для того, чтобы привлечь внимание к биткоину на все более активных форумах, требовалось нечто большее, чем просто имя, и первый проект Андресена, запущенный в начале июня, должен был это обеспечить.

В анонсе он написал:

«В своем первом проекте я решил сделать нечто, что звучит по-настоящему глупо: я создал сайт, который раздает биткоины… Для начала я разместил на нем 1100 [биткоинов]. Почему? Потому что я хочу, чтобы бы биткоин преуспел». 

«Биткоин-кран», как впоследствии назовут этот сайт, был встречен с восторгом. Он привлек внимание первых участников сети, таких как Laszlo, и быстро обрел статус даже более культовый, чем знаменитая покупка двух пицц Papa Johns. Сайт был не просто обменником, но творческим актом, который помог реализовать потенциал биткоина в онлайн-торговле.

Пока традиционные деньги недвижимо лежали на счетах, отнимая дни на транзакции между банками, платежи из «биткоин-крана» буквально текли рекой от одного пользователя к другому. В течение недели сам Сатоши отметил эту работу, назвав ее «отличным выбором для первого проекта».

«Я планировал сделать нечто подобное, если кто-нибудь другой не сделает, так что когда генерация 50 BTC станет слишком сложной задачей для простых смертных, новые пользователи смогут сразу же получить несколько монет, чтобы войти в игру», — написал он.

Этого послания было достаточно, чтобы Андресен обратился к Сатоши с ответным письмом. Тон его сообщения сразу выдавал, насколько разные эти два человека.

«Мне крайне любопытно больше узнать о вас — сколько вам лет? Сатоши — это настоящее имя? У вас есть работа? В каких проектах вы участвовали раньше?», — написал Андресен. «В любом случае, биткоин — это блестящая идея, и я хочу помочь. Что вам нужно?».

Тот факт, что у имени Андресена была своя комплексная история, или то, что когда-то он был широко известен как Гэвин Александр Белл, еще никого не волновали, равно как ироничная мысль о том, что над его жизнью вот-вот нависнет тень еще одного великого изобретателя.

Slashdot-эффект

К концу июня биткоин торговался в районе пенни за штуку, в его сети ежедневно совершалось двузначное число транзакций. Казалось, что проект подошел к успеху. С оживлением на форумах вырос и калибр разработчиков — релизы стали общим делом, над которым трудилось все сообщество. 

Вскоре оптимизм охватил даже Сатоши. Пока Ласло, Гэвин и небольшая группа разработчиков тестировали его сборки, он объявил о возможном выходе биткоина из бета-версии.

Пока большинство участников занималось компиляцией кода, идея релиза версии 1.0 стала главной новостью.

«Мы должны попытаться придать проекту огласку, одновременно рекламируя его на форумах, IRC, YouTube, Facebook, Google Ads. Slashdot с его миллионами технически подкованных читателей был бы потрясающим вариантом, возможно, лучшим, какой только можно себе представить!», — писал Sirius на волне восторженных ответов.

Вскоре на форумах уже вовсю работали над тонкостями заявления для прессы, спорили о том, действительно ли биткоин «энергетически обеспечен» и будет ли кого-нибудь волновать его ограниченная эмиссия. 

Тот факт, что эта работа продолжалась даже тогда, когда Сатоши передумал и опубликовал релиз, стал доказательством того, что биткоин, как и предполагалось, был общественным проектом. 

Тем не менее консерватизм Сатоши оказался пророческим. Вскоре после публикации на Slashdot инфраструктура биткоина была практически перегружена, цена подскочила до $0,10, а сложность майнинга возросла в четыре раза, поскольку все больше и больше майнеров подключалось к сети. 

Вместе с этим появились высокотехнологичные хитрецы, такие как Уильям «Nenolod» Питкок, которые пытались пошатнуть экономику биткоина из научного или спортивного интереса. В своем Twitter-аккаунте он написал: 

«Bitcoinexchange: уничтожен. 84 732 BTC [проданы за] 1 500 евро looooooooooooooooool». 

Волна страха захлестнула форумы, появились предположения, что сеть подвержена атакам со всех сторон — от недоброжелательных банкиров до недобросовестных операторов серверных ферм. С таким ажиотажем падение до $0,05 было лишь вопросом времени. Некогда изобилующий «кран» опустел, выплаты сократились. 

Странный блок

Однако с каждой волной популярности биткоина на сцену выходили новые пользователи. Поэтому, даже когда Сатоши начал более регулярно включать код Андресена в программное обеспечение, он был не единственным, кто продолжал работу.

Конечно, ничто не мешало любому желающему внести свой вклад. Электронная почта Сатоши была указана прямо на домашней странице bitcoin.org, а его имя практически неизвестное за пределами форумов, вряд ли могло показаться престижным.

Тиаго Фариа вспоминает, что отправил Сатоши локализацию сайта во время перелета в Лиссабон и получил восторженную благодарность сразу по приземлении. Когда у Ribuck возникли проблемы с компиляцией, Сатоши отказался от вознаграждения за свою помощь. («У меня полно биткоинов», — ответил он*). Точно так же имя Дэвида Пэрриша внесли в список контрибьюторов после того, как он проявил лишь мимолетный интерес к изучению кода. 

Короче говоря, работа над протоколом вряд ли была честью. Те, у кого была возможность внести свой вклад, просто приходили и уходили, как Laszlo, который к августу исчез с радаров и вскоре покинул проект навсегда. Для тех же, кто продолжал работать над проектом, это часто являлось средством достижения собственных целей. 

Андресен был занят тем, что корпел над «супер секретным» приемником «биткоин-крана» с коммерческими амбициями. Уволившись с должности программиста на полставки, он надеялся, что биткоин позволит ему найти работу в Амхерсте, штат Массачусетс — университетском городке, где капитализм скорее терпят, чем поощряют, а до просторных бостонских офисов целый день езды на восток. 

Изобретатель биткоина не раскрывал подробности своей биографии, потому другим пользователям было трудно понять, был ли он замкнут в себе или просто занят.

Тем не менее, когда лето 2010 года подошло к концу, настала эпоха сомнений в Сатоши. Если можно сказать, что в его коде была сокрыта магия, почитали ли Сатоши-мага, алхимика, который превратил C++ в философский камень?

Этот безупречный образ дал первую трещину 15 августа 2010 года, когда в блокчейне внезапно появились 184 млрд биткоинов. Критическая уязвимость кода — беспрецедентное нарушение монетарной политики сети — было делом рук злоумышленника, который смог модифицировать программное обеспечение и подорвать сложную систему распределенного реестра. 

Пока ошеломленные пользователи распространяли информацию на форумах, Андресен и другие разработчики пытались найти решение. Тем не менее именно Сатоши подготовил и внедрил патч.

Впоследствии пользователь Freemoney колко отметит, насколько зависимым стало программное обеспечение от своего короля:

«Нам просто повезло, или у Сатоши есть секретный пейджер, который оповещает о чрезвычайных ситуациях?».

II. Разочарование

В последующие недели сеть биткоина восстановилась, а эксплойт остался в прошлом.

Однако атакующий смог не только нарушить правила биткоина, но и разоблачить саму его систему, впервые раскрыв ее механику и принципы управления.

После атаки Сатоши активно укреплял кодовую базу, он добавлял и удалял целые ее части. Он предпринял меры для подавления предполагаемых векторов атак, отключив команды для сложных транзакций, интегрировав блоки контрольных точек непосредственно в исходный код, а также установив систему оповещения, которая позволяла ему отправлять уведомления всем клиентам. 

В некотором смысле его действия были понятны — биткоин находился в тихой осаде, которую обнаружить мог только его создатель. К июню 2010 года пользователи начали всерьез копаться в коде, и хотя большинство сообщали Сатоши о найденных эксплойтах, не было никакой гарантии, что такой альтруизм будет и дальше продолжаться.

Тем не менее, действия Сатоши показали, что не все правила биткоина равны. Природа консенсуса по-прежнему заключалась в том, что все пользователи должны согласиться с едиными правилами для всех действительных блоков (чтобы признать единую историю блокчейна, а значит и единую валюту). Однако так называемые правила политики находились вне этой логики, предоставляя Сатоши свободу действий в отношении тех мер, которые он мог применять к транзакциям во имя безопасности.

Сколько должна стоить транзакция? Должны ли существовать ограничения на типы транзакций? Можно ли признать любую транзакцию нежелательной, подозрительной или даже вредной для сети?

В этих вопросах Сатоши был менее склонен к сотрудничеству, а его решения были непрозрачны. Дело осложнялось тем, что он, по всей видимости, был готов, по крайней мере негласно, изменить ключевые посылы ради повсеместного принятия биткоина. 

Еще в 2009 году Сатоши передал Малми учетные данные к bitcoin.org, между семестрами он свободно пользовался ими, дополняя FAQ. Примечательно, как одно из таких дополнений описывало «преимущества» проекта.

«Биткоин-транзакции практически бесплатны, в то время как кредитные карты и другие платежные системы обычно взимают 1-5% за обработку транзакций плюс сборы торговцев, которые достигают сотен долларов», — гласил обновленный сайт. 

Возможно, нет ничего удивительного в том, что именно там, где волшебные деньги интернета столкнулись с реальными затратами, мы впервые видим сомнения в авторитете Сатоши, конфликт между его указаниями и решениями разработчиков и пользователей.

Привратник

В итоге эксплойт расколол блокчейн биткоина на целых пять часов. Прежде чем пользователи восстановили установленные правила сети, было сгенерировано 53 блока. 

Однако если сегодня такое вызвало бы серьезные проблемы, тогда это стало поводом для гордости — первые фанаты биткоина хвастались, что эксплойт был закрыт быстрее, чем критические уязвимости в «Google и Microsoft».

Более удивительным может быть то, как мало об этом говорил сам Сатоши. Кроме предупреждения в рассылке, похоже, от него не последовало никаких комментариев. Не обсуждалась природа ошибки, а также способ форка, то, как Сатоши в одностороннем порядке ужесточил правила сети, соблюдаемые всеми пользователями, и его патч, который изменял правила ввода и вывода транзакций.

Даже если у других разработчиков имелись какие-то вопросы о том, что произошло, было не совсем понятно, где и кому их можно задать. Летом было предпринято несколько попыток провести собрание разработчиков, однако без участия Сатоши в нем не было смысла.

Если быть до конца честным, не ясно, хотел ли Сатоши вносить какой-либо вклад. За несколько недель до этого он спокойно ужесточил правила, касающиеся размера блоков, внедрив функцию MAX_BLOCK_SIZE под видом обычного обновления. 

Схожий случай произошел в конце июля, когда Сатоши выпустил обновление с описанием: «Пожалуйста, обновитесь до версии 0.3.6 как можно скорее!». 

С этим обновлением был интегрирован код, который ранее не публиковался для обсуждения. Не то чтобы у него не было веских причин для изменений. Судя по всему, обновление исправляло ошибку, которая позволяла злоумышленнику потратить биткоины, которые ему не принадлежали. 

Однако у таких действий были свои последствия. Андресен, например, вскоре начал обсуждать разработку с новичком Джеффом Гарзиком, опытным программистом Linux, которого статья в Slashdot вдохновила изучить код биткоина. 

В том, что эти двое нашли много общего, нет ничего удивительного. Как и Андресен, Гарзик также был ветераном стартапов, который жил на окраине Роли, Северная Каролина. Он спал и работал в фургоне Fleetwood RV 1980 года выпуска.

Судя по переписке в IRC, они быстро подружились. 

gavinandresen: Я просто хотел бы убедить [Сатоши] перейти на более совместную модель работы.

Tritonio: Что ты имеешь ввиду? Какая тогда текущая модель разработки?

jgarzik: Закрытая, в основном. Открытый исходный код, закрытая разработка. 

gavinandresen: Сатоши сейчас является привратником, весь код проходит через него.

Слив по-тихому

В чем бы ни крылась причина, осенью пользователи и разработчики, похоже, уже меньше трепетали перед авторитетом Сатоши.

Гарзик агрессивно взялся за дело, открывая на форумах темы, в которых поднимались более острые вопросы об экономике системы. В первую очередь он исследовал комиссионную политику биткоина и предложил отменить бесплатные транзакции на том основании, что они преподносятся как скрытые расходы на хранение.

Сатоши не решился полностью отказаться от субсидирования, объяснив как текущий комиссионный порог (200 Кб или примерно 1000 транзакций в блоке были бесплатными), так и то, почему он поддерживает только более низкий лимит на уровне 50 Кб.

«Биткоин всегда должен допускать хотя бы несколько бесплатных транзакций», — считал он.

В ответ на возражения против этой логики Сатоши быстро принял желаемое изменение, интегрировав его уже через две недели. Тем не менее некоторые пользователи, похоже, оказались недовольны эффективным повышением стоимости. Они утверждали, что именно рынок, а не разработчики, должен устанавливать комиссию. 

После этого изменения разработчики, такие как Андресен, были озадачены тем, как сеть регулирует комиссии, и поэтому не могли ответить на вопросы пользователей. Неудобная ситуация возникла потому, что по мере роста сети снижалась вероятность  того, что любой вопрос может быть задан непосредственно Сатоши. 

К тому времени участники сообщества уже обменивались пользовательскими патчами для программного обеспечения, неофициальными версиями, которые исправляли незначительные проблемы или повышали эффективность майнинга.

По всей видимости, Сатоши также осознал проблему. В октябре он предоставил Андресену доступ к обновлению программного обеспечения. Андресен воспользовался новыми возможностями, чтобы вовлечь пользователей IRC в процесс принятия решений, хотя Сатоши по-прежнему оставался последней инстанцией. 

Более важные вопросы, однако, продолжали решаться лишь по указке Сатоши. Когда Гарзик предложил увеличить новый лимит размера блока, создав патч для «соответствия скорости передачи транзакций PayPal», Сатоши отклонил его, сказав, что изменения могут быть внесены, «если в этом действительно будет необходимость».

Сегодня его ответ может показаться неполным. Это объясняется тем, что Гарзик, похоже, завуалированно спрашивал, как разработчикам поступать с «несовместимыми» изменениями, которые не просто изменяют правила, а расширяют их или даже внедряют новые. 

Уже тогда некоторые задавались вопросом, как такие решения могут приниматься Сатоши или любым другим доброжелательным диктатором. Один из новичков — Владимир ван дер Лаан — заявил, что из-за этого прецедента система может встать на опасный путь, который приведет ее к централизации.  

wumpus: Действительно, разработчик должен настраивать протокол, а не политику в отношении сборов. 

wumpus: Иначе мы можем называть мистера Сатоши дорогим лидером :P

III. Противоборство

Пока критика нарастала, Сатоши оставался активным и был онлайн, но даже он с трудом поспевал за объемом и срочностью предстоящей дискуссии. 

К ноябрю пользователи, казалось, повсеместно проверяли установленные Сатоши рамки на прочность. Некоторые говорили, что разработанный им дизайн несовершенен, другие заходили дальше, утверждая, что система лишь несправедливо обогатила его.

Несмотря на то, что эта логика устарела и пропитана непониманием, эти сообщения можно рассматривать как опасения по поводу того, что изменения, вносимые разработчиками, могут навредить интересам инвесторов. Эхо того, что именно пользователи обладают высшей властью над системой, становилось громче. 

Неудивительно, что большинство словесных атак было направлено на более произвольные правила, которые, как казалось, установил Сатоши: больше всего досталось правилу, которое ограничивает эмиссию биткоина на уровне 21 млн монет.

mesees: Как вы можете быть спокойны, когда какой-то случайный чувак устанавливает объем валюты в обращении?

Kiba: Кто тогда установит количество? 

thrashaholic: Я отдают предпочтение Сатоши, нежели Бернанке. 

mesees: Толпа случайных людей гораздо лучше, чем один случайный. 

ArtForz: Важно только то, что это значение фиксировано, принимается всеми участниками и известно всем заранее. 

Примечательно, что именно здесь пользователи начали объединяться вокруг идеи о том, что они могут управлять биткоином, эффективно копируя его, и продолжать работу, даже если они не согласны с решениями, принятыми Сатоши или любым другим разработчиком.

Майкл «Theymos» Марквардт, администратор форума Bitcoin Talk, одним из первых сформулирует эту мысль. Когда Сатоши выпустил обновление, Марквардт заявил, что он лишь предложил изменение, которое пользователи сами одобрили, загрузив программное обеспечение.

В дальнейшем он развил эту логику, отвергнув идею о том, что новое программное обеспечение, в том числе обладающее лучшим функционалом, все еще может быть биткоином, даже если пользователи не согласны с этим. В одном резком ответе он написал:

«Очевидно, что я готов поставить свой баланс на безопасность системы. Не стесняйтесь, делайте другую версию с глупыми правилами. Никто не будет ее использовать».

Вскоре 20-летний студент колледжа из Висконсина впервые бросит вызов авторитету Сатоши, хотя он был не единственным сторонником такого пути.

От десятичных дробей до DNS

Вполне уместно, что эта часть повествования начнется с вопроса о десятичных дробях.

Как многие из вас знают, биткоин, в отличие от других денег, может принимать значения с восемью нулями после запятой, при этом самые маленькие единицы в то время не имели никакого определения. Путаницы добавляло еще и то, что на практике кошельки всегда округляли значение до двух цифр после запятой, как это делают с долларами и центами, причем решение это уходило корнями к исходному коду.

«Прийти сейчас к консенсусу по поводу того, когда следует передвигать десятичные разделители, мне кажется хорошей идеей», — написал Андресен. «Когда биткоин будет стоить дороже примерно десяти долларов (или евро), я думаю, настанет время разрешить платежи размером менее одного пенни».

Вопрос, конечно, заключался в политике, в том как — или если — программное обеспечение будет меняться, чтобы облегчить его массовое принятие. Субъективность решений проявилась довольно быстро: пользователи на протяжении нескольких страниц спорили о том, знают ли их матери термин «мили» или точное значение «микро».

В то же время Мэтью «Appamotto» Уиллис был занят расширением концепции биткоина. Его изыскания стали первым исследованием того, как может быть устроен мир с несколькими блокчейнами. 

Могут ли приложения работать поверх биткоина? Или биткоину суждено перейти на иной тип блокчейна, который позволит появиться тысячам монет? Фитиль этой идеи так быстро разгорелся, что пользователи начали обращаться к Сатоши, не понимая, что делать — инициировать форк или сначала спросить его одобрения.

«Я думаю, что BitDNS могла бы стать совершенно независимой сетью с отдельным блокчейном, но делить при этом вычислительную мощность с биткоином», — написал Сатоши после 12 страниц дебатов. «Пока вы генерируете биткоины, почему бы также не получать бесплатные доменные имена для той же работы?». 

О том, что эта тема стала чем-то вроде феномена, свидетельствует повторное появление Хэлла Финни, который прямо спросил Сатоши, «одобряет ли он идею» нескольких блокчейнов, каждый из которых будет «создавать свой собственный набор монет»? 

Хотя дискуссия вокруг этой идеи в конечном итоге растянется на годы и, возможно, она все еще продолжается, примечательно, что уже тогда были высказаны возражения против решения Сатоши о сайдчейнах. Тогда же появились сомнения относительно того, может ли он вообще знать, к чему приведет начатая им революция.

«Скользкая тема, то, чего все хотят избежать, но не говорят об этом, — необходимость создания валюты, которая работала бы параллельно с биткоином, потому что сам биткоин не может адекватно справиться с поставленными задачами», — написал пользователь RHorning.

Пожалуй, самым ярым сторонником того, что биткоин должен быть только валютой, был именно Гарзик. Хотя в дальнейшем он призвал к созданию новых блокчейнов, которые были бы неподвластны Сатоши. Он писал:

«Избавьтесь от страха перед форком, примите несколько конкурирующих блокчейнов с конкурирующими правилами. Пусть Сатоши будет великодушным диктатором основного блокчейна. Нам нужна конкуренция».

Высечен в камне

Еще больший удар авторитету Сатоши будет нанесен через несколько дней, когда он вновь ограничит использование расширенных команд с помощью правила под названием IsStandard.

Андресен и Сатоши позиционировали его как способ «предотвратить возможные проблемы безопасности, о которых мы не подумали». Пользователи, которые устанавливали это обновление, соглашались передавать только те типы транзакций, которые были признаны разработчиками безопасными и проверены программным обеспечением на соответствие списку стандартных.

То, что это посягательство на свободу пользователей, было очевидным для Марквардта, который работал не только над попыткой реализовать BitDNS, но и над частным вариантом использования своего рода скретч-карты, причем оба проекта для передачи транзакций использовали «нестандартные» команды. 

Разработчикам, которые стремились развивать код, обновление не понравилось, и вскоре Марквардт написал патч, призванный отменить эту политику. На следующий день он уже спрашивал майнеров, не хотят ли они отказаться от этой меры, и некоторые высказались в поддержку альтернативного программного обеспечения, желая воспользоваться своим правом обрабатывать более доходные транзакции.

Масла в огонь подливал и Гарзик, который утверждал, что Марквардт и майнеры пытались «расколоть сеть», хотя программное обеспечение всего лишь корректировало политику. Марквардт предложил свою точку зрения, согласно которой правила биткоина определяют пользователи. Он писал: «Рынок п