Дело Медведчука-Козака: ждем телепорт, клетчатый плед или цирк

Традиционно наш народ использует майские праздники для садово-полевых работ. А по телевизору показывают развлекательные передачи и ток-шоу без скандалов. Но в этом году инициатива «посадка» касается не только привычных в первые дни мая овощей. Прокуратура подготовила подозрения двум «первым лицам» пророссийской политики в Украине: куму Президента Российской Федерации Виктору Медведчуку и Тарасу Козаку. Оба они — депутаты от Оппозиционной платформы — За жизнь.

12 мая Медведчук пришел на допрос в Офис генерального прокурора, принял подозрение и сказал, что прятаться от следствия не планирует. А на следующий день ему избрали меру пресечения — круглосуточный домашний арест. Между тем Козак, по словам Медведчука — на лечении в Беларуси.

Но даже если Медведчук и будет ходить на судебные заседания, это не значит, что дело не начнут разваливать его защитники или однопартийцы.

Впрочем, повод для радости таки есть. Наконец в Украине начали бороться с пророссийской пятой колонной не санкциями против собственных граждан, а инструментами, которые указаны в УПК. Впервые за два года президентства Зеленского его избиратели наблюдают реализацию одного из его предвыборных обещаний — «весна придет — сажать будем».

Но мы с вами живем в Украине не первый день и помним, что самые яркие уголовные дела не заканчиваются приговорами и лишениями свободы, а замирают.

Вспомните, сколько за последние 10 лет в Украине было резонансных уголовных дел, в которых нет приговоров. Как только становилось ясно, что Фемида уже готова поднять свой карающий меч, подозреваемые или бежали за границу, или заворачивались в плед, теряли сознание, притворялись смертельно больными. А уже потом, часто благодаря кажущейся слепоте и глухоте украинских правоохранителей и спецслужб, подозреваемые или исчезали из страны, или дела разваливались из-за отсутствия доказательств или неубедительности прокуроров.

Каким путем пойдет Медведчук и его адвокаты, еще неизвестно. А пока предлагаю хит-парад главных способов уклонения от правосудия, которые использовали обвиняемые чиновники в прошлом.

Способ № 1. Телепортация

Как только стало понятно, что Революция Достоинства победила, Украину покинул Виктор Янукович. Вместе с ним исчезли, а потом материализовались в разных странах его ближайшие соратники: генпрокурор Виктор Пшонка, министр внутренних дел Виталий Захарченко, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Раиса Богатырева, часть народных депутатов и руководителей администрации президента. По этим людям шли следственные действия, но участия в них они особо не принимали. А когда появлялись на экранах перед судьей вживую, то произносили политические речи и убедительно делали амнезию.

Подобные чудеса в стиле Копперфильда случались не так давно. Государственный телепорт использовал и сын бывшего первого заместителя главы СНБО Сергея Гладковского — Игорь. Он тоже загадочно исчез из Украины, чтобы не участвовать в следственных действиях. Он является фигурантом дела об Оптимумспецдеталь, коррупционные потери для госбюджета от деятельности которой оцениваются десятками миллионов гривен. Игорь Гладковський трижды не пришел в НАБУ за обвинительным актом. Но на 35-ю годовщину Чорнобильской трагедии мы узнали, что телепорт у Игоря Гладковского уже не работает, и он прибыл в Украину самолетом из Франкфурта.

Ну и самый свежий пример — глава Окружного административного суда Киева Вовк. Тот уже более полугода не является на допросы по делу о создании преступной организации для захвата власти в Украине. Хотя в Facebook регулярно пишет, что находится в Украине.

Способ 2. Завернуться в покрывало

Этот способ — хуже телепорта. Но тоже хорошо работает. Настоящие мастера научились их комбинировать.

Не каждый имеет здоровье выдержать следственные действия. Тем более тогда, когда становится очевидно, что уголовное дело доходит до вручения подозрения или суда. Здесь на помощь приходит симуляция проблем со здоровьем, которую удобно использовать для затягивания судебного процесса.

Когда в декабре 2014 года правоохранители решили вручить подозрение в растрате средств директору государственного предприятия Укрспирт Михаилу Лабутину, то не смогли, ведь тот оказался в больнице со срочной необходимости шунтирования сердца, откуда его похитили неизвестные люди в камуфляже. А через четыре года экс-чиновника нашли в Румынии и экстрадировали в Украину.

Другое громкое коррупционное дело по «схемы Онищенко» о махинациях на рынке газа началось в 2016 году. Двух фигурантов этого дела: экс-руководителей фискальной службы Романа Насирова и Валерия Постного обездвиживали странные болезни, как только они оказывались в зале суда. «Одеяло Насирова» с тех пор стало мемом. Впрочем, после того, как за Насирова отдали 100 миллионов гривен залога, о проблемах со здоровьем он больше не заявляет. Ну и дело-то затихло. Другой фигурант этого дела Валерий Постный и сейчас не перестает контактировать со следователями. Он тоже заявлял о болезни, как только попадал в суд, хоть экспертизы и свидетельствовали, что с ним все хорошо.

Подобным в 2015—2016 годах занимался и член политсовета партии УКРОП Геннадий Корбан. Его дело касалось, в частности, похищения двух человек и отмывания денег. Когда Корбану присудили в качестве меры пресечения домашний арест, то он на здоровье не жаловался. Но как только его захотели отправить под стражу, то Корбану тоже понадобился плед.

Способ 3. Злоупотребление правами

Есть еще один вариант — затягивать суд не запрещенными законом способами. В сентябре 2015 года Верховная Рада Украины сняла неприкосновенность с нардепа Игоря Мосийчука. Его обвинили в сборе взяток будто бы на деятельность Радикальной партии Олега Ляшко.

Мосийчука арестовали в здании парламента и повезли в следственный изолятор СБУ. Там у Мосийчука открылась язва желудка. Нардепа забрали в реанимацию. Затем у Мосийчука появился адвокат, для которого нужно было перевести материалы дела шрифтом Брайля. А дальше Верховный суд признал, что депутатскую неприкосновенность с Мосийчука сняли с нарушением процедуры. В результате — Мосийчук вышел из-под стражи.

Есть и более свежий пример из Ровно, где судят за взяточничество экс-прокурора Андрея Таргония. Это тот прокурор, к которому во времена мусорной люстрации приходил активист Правого сектора Саша Белый. Впоследствии Таргония привлекли к ответственности. Этого опытного юриста судят уже шестой год. Недавно экс-прокурор, чтобы ему сменили судью, составил на нее завещание. Сделал он это не из большой любви к именно этой служительницы Фемиды, а для того, чтобы у судьи появился конфликт интересов.

Медведчук и Козак выбрали две разные стратегии защиты. Медведчук остался в Украине, тогда как Козак вроде лечится в Беларуси и за подозрением приходить, кажется, не собирается. Следствию стоит проследить, чтобы кум Путина не начал «болеть» тоже. Ведь на процедурных нарушениях и картинке «больного Медведчука» российские медиа разгонят в мире демонизированный образ украинского правосудия. Российские и пророссийские СМИ уже освещают дело Козака-Медведчука как борьбу с оппозицией и альтернативным мнением. И этот предполагаемый риск надо учесть и умело ему противостоять.

За всеми фейками и фарсом, которые могут развести в суде и вокруг, будет прятаться главная проблема — проблема неотвратимости наказания за преступления. Если Медведчук и Козак действительно совершили государственную измену, то доказать это в условиях такого зрелища будет очень сложно. Тем более, что Медведчук и Козак имеют адвокатов, будут «относительно законными способами» затягивать дело, что уже увидело общество в репортажах из суда. Из-за этого процесс сможет продлиться не один год. Если дело заглохнет, или его оправдают, то Медведчук сможет закрыть рот всем своим проукраинским оппонентам.

Именно сейчас наше правосудие, правоохранительные органы и спецслужбы должны доказать свою эффективность и действенность. Прокуроры должны собрать и представить достаточно доказательств. Следователи должны хорошо поработать в рамках процессуального закона, чтобы доказательная база не рассыпалась, как замок на песке. Судьи должны выдержать трэш, который будет происходить. И все это для того, чтобы общество могло сказать: «О, так в этом государстве действительно есть законы и вершится правосудие именем народа Украины!».