Андрей Гриненко: Безальтернативная зеленая энергетика

Генеральный директор группы компаний Clear Energy

Созданная в 2015 году Clear Energy — не только лидер украинского рынка биоэнергетики, но и флагман декарбонизации и системного waste-management. В проектном портфеле группы компаний первая в Украине ТЭС на биомассе (Корюковская в Черниговской области на 4 МВт мощности), 14 полигонных станций на свалочном газе суммарной мощностью 15,1 МВт (75% всего рынка электроэнергии из свалочного газа в Украину), управление полигонами ТБО в Одессе и Тернополе; на разных этапах реализации проекты по ветро- и солнечной энергетики, когенерации. Об актуальном состоянии, проблемах и перспективах зеленой энергетики в Украине — в интервью генерального директора группы компаний Clear Energy Андрея Гриненко.

Clear Energy делает акцент на биоэнергетике, а не на популярных солнце и ветре. Почему?

В свое время мы решили заниматься энергетикой из биомассы и биогаза, так как именно этот вид зеленой энергетики дает возможность обеспечить стабильность и бесперебойность выдачи электроэнергии в сеть.

Биоэнергетика — сложный процесс, с непростым строительством, серьезными требованиями к эксплуатации, большой затратной частью в сырье и зарплатах специалистов. Но только биоэнергетика способна гармонизировать отечественную энергетическую систему.

В нашей стране, по сравнению с европейскими, нестандартно высокая доля альтернативной энергетики приходится на энергию из солнца и ветра, а другие источники – почти не развиваются. Очень жаль, что судьба использования ВИЭ-энергетики в отоплении и транспорте — мизерная. Это сигнализирует, что Украина недоиспользует свой энергетический потенциал.

По оценкам Международного энергетического агентства, тепловая и электрическая энергия из биомассы может конкурировать с ископаемым топливом. Из отходов сельского и лесного хозяйств, промышленных и хозяйственных отходов органического происхождения можно производить твердое биотопливо (самый распространенный пример — брикеты из опилок или соломы), жидкое биотопливо (биодизель, биоэтанол), биогаз.

За счет биоэнергетики Украина имеет возможность отказаться от импортного газа. Например, в 2019-м Украина потребила около 30 млрд м3, из которых 14 млрд м3 импортировала. Потенциал использования биоресурсов для замещения газа составляет в эквиваленте около 37 млрд м3. В частности, выращивание энергокультур позволяет заместить до 20 млрд м3 в год, использование хотя бы трети агроотходов — до 10 млрд м3 в год, а производство биометана — это еще 8 млрд м3 газа в год.

Расскажите об уже реализованных проектах Clear Energy, которые демонстрируют преимущества биоэнергетики.

Во-первых, это скорость реализации. Так за 9 месяцев мы в чистом поле построили Корюковскую ТЭС мощностью в 4 МВт. За это время мы с нуля наладили поставки сырья в виде отходов деревообрабатывающей промышленности. Разработали собственное программное обеспечение для автоматизации процессов на станции. Меньше чем за год мы начали стабильно и бесперебойно поставлять электричество в центральную электросеть.

Во-вторых, биогаз дает большие возможности для разработки и внедрения инноваций. Например, на Корюковской ТЭС мы внедряем проект газификации щепы — для производства синтезгаза. Это очень перспективное направление по многим показателям. Например, на ТЭС мы используем 2 т щепы на 1 МВт электричества, а при технологии синтезгаза — только 0,9 т щепы на 1 МВт электричества, что дает 10% экономию сырья. Плюс к этому, благодаря газификации, мы дополнительно «снимаем» тепло с рубашки двигателя и используем энергию дымового газа — это еще 1,6 МВт тепловой энергии, которую продаем в сеть Чернигова по цене ниже на 25% от общегородского тарифа. Технология производства из щепы синтезгаза дает также высококалорийный уголь.

Итоговое оборудование для газификаторов мы производили сами, поэтому наше усовершенствование технологий мы, конечно, запатентовали.

Clear Energy — компания полного цикла, от идеи проекта и разработки оборудования до строительства и сервисного обслуживания.

В Украину наконец дошел тренд производства биогаза из мусора?

Биогаз — это метаносоединённые газы, которые образуются в результате анаэробных процессов на территории полигонов. В Украине около 6000 полигонов, и, если наладить энергетическую утилизацию отходов, это позволило бы заместить от 700 млн м3 до 1 млрд м3 газа.

Полигонных станций на свалочном газе мы построили уже 14. В том числе, в Харькове, Белой Церкви, Кривом Рогу, Херсоне, Ивано-Франковске, Кременчуге, Луцке, Чернигове, Полтаве. В апреле запустили биогазовую станцию ​​в Тернополе.

Технология добычи свалочного биогаза немного напоминает газодобычу: мы или бурим скважины, или закладываем трубы. Если разрабатываем полигон с нуля, то закладываем т.н. «умные ячейки». К сожалению, в свалочном газе присутствует почти вся таблица Менделеева, а доля полезного метана составляет 25-50%%. Поэтому газ, который поступает на станцию ​​по трубам, сначала очищается, а только потом попадает в большие газо-поршневые машины. Таким образом потенциальный фактор загрязнения мы превращаем в электроэнергию, которую подаем в сеть.

На сегодня в Украине мы бесспорный лидер этого направления: из 30 газо-поршневых машин на биогазе — 20 наши. Суммарная мощность наших биогазовых станций 15,1 МВт, а это 75% всего рынка производства электроэнергии из свалочного газа в Украине.

Но производство электроэнергии из свалочного газа — лишь первый шаг к перестройке системы обращения с отходами?

Да, но главным является повышение культуры обращения с отходами. В Швеции лишь 1% отходов идет на захоронение на полигоне, у нас — 96%.

К началу 2020 года в Украине работали лишь 53 биоустановки общей мощностью 103 МВт. Из них только 30 установлено на полигонах бытовых отходов, остальные работают на отходах сельского хозяйства.

Мы можем строить — и строим — на полигонах и отдельные скважины, а на них станции биогаза. Но значительно эффективнее принимать полигоны в управление и наводить там порядок: со сбором мусора, доставкой отходов, дальнейшей сортировкой. Это подтверждает положительный пример управления двумя полигонами, где мы и внедряем общеевропейские принципы waste-management, — в Одессе и в Тернополе.

Управление полигонами — комплексный процесс, где нужно тщательно просчитывать все этапы: сбор отходов, транспортировку, сортировку на рециклинг и утилизацию, работу биогазовой станции … При отлаженном процессе захоронится на полигоне только то, что нельзя утилизировать или переработать повторно.

Часть биологических остатков мы складываем в «умные ячейки», с увлажнением, системой отвода — для более эффективного извлечения биогаза. Как результат, тепловую энергию направляем городу, электричество — в сеть. На сегодня наша компания производит 300 тыс кВт/ч на биомассе и биогазе, и этого хватит на круглогодичное освещение района столицы в 60 тыс квартир.

Благодаря биогазовым станциям, любой полигон, куда мы заходим, за год проседает на 1,5 метра, а главное — оздоравливается окружающая среда. Это видно невооруженным глазом — мы заходим на пустынную равнину, похожую на поверхность Марса, а уже через год там зеленеет трава.

Украина пока на детсадовском этапе развития в сфере обращения с полигонами ТБО, который Швеция прошла много лет назад. Но альтернативы, если украинцы не хотят утонуть в мусоре, нет. Для развития национального waste-management нужны срочные изменения в законодательстве: в действующем законе 2000 года «Об альтернативных видах топлива» отсутствуют даже понятия об RDF (топливо из отходов) и SRF (твердое восстановленное топливо). А, например, мусороперерабатывающие заводы в соседней Польше уже 15 лет изготавливают топливо из ТБО, и объем производства составляет более 4 млн тонн топлива в год.

В Украине только один мусоросжигательный завод — в Киеве. В Швеции, с населением в три раза меньше, чем в Украине, — 34 мусоросжигательных заводов. Но что мешает строительству таких производств? Прежде всего, законодательная неслаженность и отсутствие государственных гарантий.

Кто гарантирует стабильную поставку отходов на мусоросжигательный завод? Общество? Нет. Перевозчики? Тоже нет. Поэтому это должно быть прописано уже на стадии подписания инвестдоговоров и контрактов. Но пока много нюансов, которые важны для функционирования отрасли, никак законодательно не конкретизированы.

Готовы ли потребители — население и промышленность — платить адекватные тарифы за сбор, вывоз и утилизацию мусора?

Пример Львова, где установлен самый высокой в ​​Украине тариф за сбор, вывоз и захоронение отходов, демонстрирует, что готовность и понимание платить по адекватным тарифам у населения уже есть. Львовский тариф финансово обоснованный, чтобы была возможность закупить и установить современную линию утилизации отходов. Наша компания выиграла тендер во Львове, и сейчас ожидаем окончания рекультивации полигона, чтобы в ближайшее время приступить к его дегазации.

Но, к сожалению, в Украине большей частью тарифы диктуются не экономикой, а политикой. Поэтому их не спешат повышать до уровня окупаемости, учитывая выборы и тому подобное.

В Одессе, где мы взяли полигон в управление, — самый низкий тариф. Но и при этих условиях мы смогли обновить автопарк предприятия-предшественника, где машины не закупались уже 22 года. Здесь мы смонтировали систему дегазации полигона в период неплатежей 2020 г. — ведь мы взяли на себя такие обязательства перед городом. Но для аплодисментов нужны две руки: не только предприниматели и инвесторы, но и муниципальная и центральная власти должны участвовать в решении вопроса отходов.

Кстати, как ваш сегмент зеленой энергетики смог преодолеть конфликтную ситуацию прошлого года, когда государство не платило за прописанными в контрактах тарифам?

Без преувеличения, прошлый год перечеркнул почти весь прогресс в развитии зеленой генерации. Наиболее ощутимым удар был именно для биоэнергетики. Ведь, подчеркну еще раз, у нас затратная на генерацию часть (покупка сырья, оборудования, ремонты) достигает 60% дохода. Хотя неплатежи для генерации из солнца и ветра тоже вызвали ряд сложностей, но для биоэнергетики это была настоящая катастрофа.

Но и отступать назад мы не могли. Биостанция на полигоне — это как биологический реактор. Ее нельзя одномоментно отключить без последствий. Это была бы экологическая катастрофа.

Поэтому мы были вынуждены искать выход из кризиса неплатежей, при этом не останавливая дегазацию полигонов и генерацию электричества. Как результат, мы сохранили коллектив и не уволили ни одного из почти 600 сотрудников группы.

Как этого удалось достичь?

Нас спасла диверсификация в waste-management. Это позволило продержаться на плаву. Сборы за перевозку и захоронение — это платежи от муниципалитета и коммерческих предприятий. Мы очень бережно относились к оборудованию, и, хотя накопили «задержки» по регламентному обслуживанию, но сохранили коллектив. А успешной компанию делают именно люди.

Государство уже гасит долги по зеленому тарифу?

Где-то около 23% долгов за прошлый год уже погашено. И Украина не может позволить себе отказаться от альтернативной энергетики. Весь цивилизованный мир движется в направлении декарбонизации промышленности, для ЕС — это обязательный тренд. Например, Clear Energy стоит в очереди на покупку турбин, так как их производство в Германии значительно ниже спроса, а их использование позволяет не платить carbon tax.

Биоэнергетика также касается всех отраслей, ориентированных на создание конкурентных для международных рынков товаров. Введение пограничного углеводного налога активно обсуждается в ЕС и США. Этот налог будет применяться к импортированным в ЕС и США товарам, при производстве которых произошли выбросы углекислого газа в атмосферу.

В США пока этот вопрос на уровне дискуссии, а вот в ЕС уже определились. 10 марта 2021 европейский парламент большинством голосов поддержал т. н. механизм пограничной углеродной корректировки, carbon border adjustment mechanism (CBAM). Его введение запланировано не позднее 1 января 2023 года.

Поэтому отечественные производители станут перед выбором: платить налог за то, что при создании своей продукции использовали газ или уголь, или переходить на биоэнергию.

Каковы ваши планы по развитию бизнеса?

Мы верим в будущее зеленой генерации, поэтому много реинвестируем. К сожалению, после неплатежей 2020 г. банки перевели «зеленые» проекты в разряд высокорисковых. Поэтому мы планируем развивать проекты, прежде всего, из собственных ресурсов.

Развивать направление waste-management. Точно будем строить ТЭС в Чернигове и Житомире, вторую очередь Корюковской ТЭС. Есть также планы на проекты в ветро- и сонцегенерации.

Еще одно перспективное направление — биоэтанол. Мы выиграли аукцион по покупке спиртзавода, поэтому планируем на его мощностях запустить производство биоэтанола из кукурузы. В Европе норма добавления к топливу биоэтанола от 7% до 15%, в зависимости от страны, в Украине это пока никак не нормируется.

Также мы разрабатываем ряд новых рынков. К нам обращаются за консультацией коллеги из многих стран постсоветского пространства, как к специалистам по дегазации полигонов. Поэтому мы продолжаем также инвестировать в развитие собственных сотрудников. Только благодаря их идеям, знаниям и опыту наша компания достигает финансовой успешности.

Надеюсь, что 2021 станет годом возвращения к стабильной политике в зеленой генерации. Другого пути у Украины нет.