Некачественное образование во время пандемии — это выстрел в ногу нашему будущему

А также - спланировать дальнейшие действия, если с сентября 2021 года мы вновь должны будем периодически закрывать школы на карантин. А это очень вероятно, учитывая темпы вакцинации в Украине

Переход на полностью дистанционное обучение весной 2020 года заставил всех участников школьного образовательного процесса быстро мобилизоваться и найти антикризисные решения для хотя бы частичного обучения.

В сжатые сроки была запущена Всеукраинская школа онлайн (ВШО) — телевизионные уроки по всем предметам для 5–11 классов, ставшие быстрой технологической помощью для учеников и их родителей. А в регионах создавали дополнительные телеуроки.

Чтобы помочь педагогам быстрее овладеть цифровыми решениями и инструментами для онлайн-преподавания, Минцифры запустило образовательный сериал с соответствующими разъяснениями.

А вот подробные рекомендации от МОН педагогам по поводу организации дистанционного обучения появились лишь во второй половине июня 2020-го.

Так и не была создана целостная правительственная стратегия возвращения к безопасному и качественному офлайн или смешанному обучению с сентября 2020-го, хотя у соответствующих инстанций для этого было все лето.

Неподготовленность политических решений и де-факто перекладывание ответственности исключительно на школы и их основателей негативно сказалось на качестве организации обучения в течение всего года.

Прежде всего образование стало, вероятно, единственной большой социальной сферой, не получившей финансирования (в частности на создание безопасных условий обучения) из Фонда борьбы с COVID-19.

Следовательно, выполнение установленных жестких требований главного санитарного врача — покупать маски, щитки и другие средства гигиены — школы должны были обеспечивать самостоятельно. Где-то область, город или ОТГ делали это за свои средства, а где-то — обязанность обеспечить всем перечисленным школы полностью ложилась на педагогов или родителей, что повлияло на безопасность обучения.

Кроме того, в оранжевой зоне требования предусматривали обязательное ограничение количества учеников в классе до 20 человек. А как выполнить это требование без финансовой помощи из государственного бюджета, правительство не уточнило. Деление классов на группы предусматривает увеличение часов работы учителей, заработная плата которым идет из государственного, а не из местных бюджетов.

Только в конце октября 2020 года было выделено 539 млн грн на обеспечение дезинфицирующими средствами школ, но не из Фонда борьбы с COVID-19, а за счет урезания и без того секвестрированного бюджета на образование. В школы же закупленные средства защиты попали под конец декабря 2020 года, то есть через четыре месяца после старта учебного года. Кроме того, так и не пытались помочь педагогам с учетом дополнительной нагрузки. При этом МОН направило недвусмысленное письмо руководителям областных департаментов образования о неуклонном соблюдении руководителями школ санитарных требований, заметив, что их нарушение предусматривает наложение штрафа или ограничение свободы сроком до трех лет.

Важной составляющей успешного восстановления работы школ, как и дальнейшего дистанционного обучения в красных зонах, должна была быть методическая помощь учителям с рекомендациями, лучшими практиками, подходами к оцениванию. Но системной поддержки учителя не дождались. До сих пор остается открытым вопрос, понимают ли педагоги, как можно удачно использовать ресурсы ВШО для интеграции их во время онлайн или смешанного обучения.

Чрезвычайно чувствительным стало отсутствие постоянного открытого диалога с педагогами по поводу содержания обучения в условиях карантинных ограничений. Всем очевидно, что в онлайн невозможно втиснуть объем, который предполагается действующими школьными программами. Но намерений пересмотреть программы и наконец разгрузить их не было.

Кроме того, еще весной 2020-го по предложению правительства из бюджета МОН в Фонд COVID-19 забрали 300 млн грн, предусмотренных на повышение квалификации педагогов по принципу «деньги ходят за учителем». Несмотря на обещания, одолженное не вернули. Хотя именно эти средства педагоги могли бы использовать на собственное профессиональное развитие, в частности на усовершенствование организации эффективного дистанционного или смешанного обучения. В 2021 году МОН снова не планирует запустить этот гибкий механизм для профессионального роста педагогов.

В течение всего учебного года оставался открытым вопрос, как учились дети в селах и городках, где нет Интернета, а также дети, чьи родители не могут обеспечить их компьютерами или смартфонами, и учились ли они вообще.

Но правительство так и не сделало попыток обеспечить гаджетами учеников, которые в них нуждаются, и сделать приоритетным интернетизацию отдельных регионов. Вопрос, как пользоваться возможностями онлайн ВШО, если у тебя дома нет компьютера, остался без ответа. При этом, например, по данным департамента образования и науки Ивано-Франковской области, в горном районе области 37 770 учеников имели возможность учиться дистанционно дома, а у 13 178 учеников такой возможности не было из-за отсутствия доступа к Интернету. По словам образовательных управленцев, задания и материал для обработки эти дети получали в СМС.

Я приветствую выделение дополнительных ресурсов в виде субвенции Минцифры на проведение Интернета и субвенции МОН на закупку компьютеров для педагогов в течение 2021 года. Хотя беспокоят два вопроса: почему эти стратегические инвестиции не были сделаны уже в 2020-м (наряду со строительством дорог), и как государство все же поможет тем ученикам, у которых нет устройств для онлайн-обучения? Ведь закупка гаджетов для использования педагогами в школах эту проблему не решает.

По моему мнению, вопиюще очевидным является факт, что от слабой организации дистанционного обучения пострадали те группы детей, которые и так были уязвимы и имели осложненный доступ к качественным образовательным услугам. Это дети из сельских школ, дети, не имеющие доступа или к Интернету, или к гаджетам дома, дети с особыми образовательными потребностями (ООП) и дети, обучающиеся в специальных школах.

Напомню, что и до пандемии качество образования этих групп учеников было значительно ниже качества образования детей из обычных городских школ. Согласно PISA-2018, максимальная разница в результатах обучения украинских учеников, обучающихся в крупных городах, лицеях, гимназиях и специализированных школах, и учеников из сельской местности составляет более двух лет учебы. Иначе говоря, детям из сел необходимо было бы учиться еще два года, чтобы достичь среднего уровня знаний своих ровесников из киевских или львовских гимназий.

Дети с ООП, которые недавно, благодаря расширению инклюзивных практик, получили возможность учиться в обычных школах, вновь лишены образовательных услуг. Ведь получать качественные коррекционно-развивающие, психолого-педагогические услуги, а также проводить комплексную оценку по определению потребностей ребенка онлайн чрезвычайно сложно. Учеников из ООП, которые учаться в школах, — больше 19 тысяч.

Отдельной уязвимой категорией стали ученики начальных классов, которые в частности во время локдауна в январе 2021-го не могли посещать школы, а также не имели поддержки в виде уроков ВШО. Фактически образованием детей 1–4 классов вновь вынуждены были заниматься их родители, как это уже было весной 2020 года. С учетом фундаментальной важности начального образования для дальнейших учебных успехов очень важно предложить компенсаторные механизмы социализации и наверстывания школьного материала.

Но ни одной из этих групп учеников не предоставлена дополнительная поддержка. Никаких разговоров от полиси-мейкеров о компенсации утраченных образовательных возможностей этих учеников нет и сейчас.

В целом, удивляет универсалистский подход к организации школьного образовательного процесса со стороны правительства в течение всего периода карантина. Если анализировать доступ к образованию не только уязвимых групп, но и остальных украинских учеников в течение года, то очевидной становится неравномерность возможностей офлайн-обучения. Ведь разные регионы находились в красных зонах очень разное количество времени. Какое-то количество школ переходило на дистанционное обучение, в то время как остальные работали в очном режиме. Как следствие — различие в уровне знаний может еще больше углубиться между отдельными регионами и учениками с разным социально-экономическим статусом, в зависимости от количества времени, проведенного вне школьного обучения в очном режиме.

Чтобы понять отличие между ожидаемыми образовательными достижениями учеников разных лет обучения и фактическим результатом, Министерству образования и науки крайне необходимо начать проведение мониторинговых исследований на основе репрезентативной выборки школ, отображающей все регионы Украины. Иначе у государства не будет информации о реальном влиянии карантина на уровень знаний в разрезе всех регионов. А следовательно, оно не сможет принимать адекватные решения для адаптации программ, наверстывания утраченного и восстановления полноценной реализации права на доступ к качественному образованию.

Но кажется, что отождествление низкокачественного дистанционного и смешанного обучения в течение 2020/2021 годов с докарантинным офлайн-обучением и является настоящей стратегией правительства. Притворяться, что все хорошо, что так и должно быть.

Но главный вопрос, который должен волновать прежде всего правительство, — как последствия карантина будут влиять на долгосрочные образовательные и профессиональные возможности учеников — будущих выпускников?

Закрытые школы и неопределенное качество дистанционного обучения означают не только неполучение новых знаний, умений и навыков, но и утрату части уже существующего фундамента, на котором можно дальше выстраивать обучение. Это особенно угрожающе для когнитивных привычек и развития социально-эмоционального интеллекта.

В будущем это может означать немалую утрату в профессиональных возможностях и уровнях доходов выпускников. Уже существующие исследования свидетельствуют, что учеников, которые провели треть учебного года при закрытых школах, в будущем ожидает снижение уровня вероятных доходов на 3% в течение всей жизни. А для страны это будет означать снижение уровня ВВП в течение последующего столетия на 1,5%. И эти цифры будут лишь расти с продлением периода закрытых школ.

В то же время именно просвещенные страны быстрее приумножают свое благосостояние. Следовательно, продолжая бездеятельно относиться к качеству образования, Украина будет стрелять в ногу собственному будущему благосостоянию и экономическому росту.

Поэтому правительству и всем участникам образовательного процесса следует консолидировать усилия по меньшей мере на таких критических задачах.

Во-первых — вакцинация педагогов! Иначе мы обречены на карантины. МЗ сообщило о наличии вакцин Pfizer-BioNTech для 189 тысяч работников сферы образования. Это хорошо, но недостаточно, чтобы учебный год начался безопасно. Ведь только учителей школ в Украине около 440 тысяч.

Во-вторых — проведение серии мониторинговых исследований качества образования для определения глубины пробелов в знаниях и навыках. Для этого надо заложить средства в бюджет УЦОКО. Перекладывание этой задачи на сами школы, как было в сентябре 2020-го, означает, что Министерство образования и науки избегает ответственности за по крайней мере понимание ситуации с качеством образования в стране.

В-третьих — индивидуализация обучения для компенсации утраченных или неполученных знаний учениками, особенно для уязвимых категорий. Инструмент для этого есть в законе Украины «О полном общем среднем образовании», ст. 20: ученики имеют право на получение дополнительных индивидуальных и (или) групповых консультаций и (или) занятий по учебным предметам, по которым проводится государственная итоговая аттестация и по которым уровень достигнутых результатов обучения ниже среднего уровня. Следовательно, правительство должно наконец разработать порядок реализации этой статьи, а также предусмотреть дополнительные средства на заработную плату учителям.

В-четвертых — оказать поддержку детям из особо уязвимых категорий. Правительство обязано выделить им дополнительные ресурсы для включенности в образовательный процесс.

В-пятых — использовать уроки «карантинного» обучения для внедрения Новой украинской школы. Прежде всего разгрузить образовательные программы, привнести больше элементов индивидуализации обучения ученикам, внедрить в учебный процесс больше инновационных педагогических практик, в том числе с использованием цифровых технологий. Для этого надо использовать мощный потенциал проактивных педагогов, сумевших качественно организовать дистанционное обучение в своих заведениях. А также запустить наконец инструмент «деньги ходят за учителем» для профессионального развития педагогов.

В-шестых — предоставить больше возможностей и финансовой автономии заведениям общего среднего образования, чтобы они были мобильнее в своих действиях, в частности во время закупок нужных им средств. Распространить лучшие практики (уже работающие в частности во Львове) децентрализованного подхода к финансированию школ, с использованием которых они смогут свободнее распоряжаться своими бюджетами, а не зависеть от решения города, района или ОТГ в вопросе текущих закупок необходимых вещей, в частности средств индивидуальной защиты.

Те, кто принимает решение, обычно используют собственный опыт карантинного года, когда у их детей был доступ к хорошему дистанционному обучению, тихое и удобное место дома, гаджеты и помощь родителей. Но не надо думать, что такие возможности есть у всех учеников страны. Каждому должны быть обеспечены доступность и качество полного общего среднего образования, о чем говорит украинское образовательное законодательство. Но достаточно ли делается в стране, чтобы это предписание наполнилось реальностью, особенно после более года обучения в карантине? По моему мнению, самое плохое, что может произойти с украинским школьным образованием в дальнейшем, — это сохранение статус-кво.

Во время подготовки использованы материалы аналитического обзора «Здоровье и образование: как пандемия COVID-19 повлияла на доступ к публичным услугам в Украине», подготовленного ОО «Инициатива ХОЛОН».

Анна Новосад, эксперт в области образования, экс-министр образования и науки Украины (2019 - 2020 г)

Источник