Мильенко Цимич, УНБ: «За 2 года мы планируем нарастить ресурсную базу»

- Мы нацелены на развитие и расширение УНБ. С существующими возможностями мы можем держать добычу на прежнем уровне, без спада, около 2-х лет. Но нам нужно масштабироваться. Пока существующие месторождения приносят прибыль, эти финансы необходимо направить на рост и привлечение новых запасов. Это не органический рост, а скорее экстенсивный: через аукционы, приобретение других компаний или лицензионных участков и т.д. Мы должны расширять свою ресурсную базу. Это самый большой вызов.

Сейчас мы очень внимательно изучаем возможности и ранжируем их. Наш подход отличается от классического. Если мы будем действовать по-старому, то ничего не найдем. Наши технологии и опыт позволяют искать то, что было упущено: пласты, месторождения, места для новых скважин.

Кроме того, мы работаем с консультантом по инфраструктуре над масштабным инфраструктурным проектом. Мы нашли способ, который поможет нам удержать уровень добычи еще 2 года. Но, к сожалению, запасы Сахалинского месторождения ограничены, как и любого другого. За это время мы хотим приобрести новые ресурсы и применять наши технологии и подход на новых месторождениях.

- Вы рассматриваете что-то близкое к Сахалинскому месторождению или по всей территории Украины?

- Мы рассматриваем всё. Честно говоря, мне очень нравится Западная Украина. Я думаю, там есть еще много возможностей. Из-за меньшей глубины залежей в Западной Украине, финансовые риски намного меньше, чем в Восточном Украине. Нужно понимать местную геологию, нужно понимать новые техники по поиску, по идентификации новых ресурсов. И как эти ресурсы извлечь, сохранив коммерческую целесообразность добычи.

- Допустим, технические инновации позволят УНБ найти то, что упущено. Но новые технологии – дорогостоящие. А если их использование сделает добычу коммерчески невыгодной?

- Мы уже начали применять их на Сахалинском месторождении. Это касается петрофизики, геофизики, и связи между ними. Это очень важная вещь. Можно найти газоносные и нефтеносные интервалы, которые пропущены. Можно сделать расширение по разрезу вертикально и горизонтально по площади. Это все возможно, просто нужно время, хорошие специалисты, желание и подход, который это обеспечит. У нас все есть. Конечно, это уже не будут традиционные коммерческие запасы, а плотный песчаник и нетрадиционные коллекторы. Но есть техники и технологии, благодаря которым это можно развивать. УНБ к этому полностью готово, в компании уже была проделана огромная работа.

- С точки зрения геологии Сахалинское месторождение считается сложным. Ведение добычи с новыми технологиями здесь – это дополнительные затраты…

- В рамках Украины, я могу сказать, что это месторождение средней сложности. Там есть разбивка по блокам, разломы и геологическая сложность. Но работа, которая исторически была сделана по разработке месторождения, выполнена очень хорошо. По показателю P/R (P over R, Production over Reserves) УНБ на Сахалинском месторождении имеет самые лучшие результаты в Украине. Он составляет где-то 17-18% в год. Насколько я знаю, подобный показатель имеет только ДТЕК на Семиренковском месторождении.

Я почти 40 лет работаю в отрасли, и каждый новый проект, выбор точки под бурение – это сначала расчеты, моделирование, прогноз по начальному дебету и т.д. На моем предыдущем месте работы мы сделали почти 500 ГРП, отработали весь процесс, всю технологию, внедрили очень много новых вещей. У нас в 2019 году и в 2018 году процент успешности бурения был 98%. Почти все наши прогнозы оказались правильными. В УНБ такой подход тоже сработает. Сахалинское месторождение - относительно старое месторождение, запасы которого с каждым годом сокращаются. Так что, как я и говорил, компании в любом случае нужно расширяться.

- Как это будет происходить? Есть ли конкретные планы?

- Наши акционеры понимают важность и необходимость финансирования расширения УНБ. И это еще один аргумент для экспансии на запад. Знаете, чем хороша Западная Украина? Там тоже сложная геология. Но там не так глубоко, как на востоке. И благодаря этому финансовые риски становятся ниже. Одна разведочная скважина на востоке – это три разведочные скважины на Западной Украине. Это намного дешевле. Скважины не будут такие глубокие, как здесь на востоке, но они окупаются, и все это происходит с гораздо меньшими рисками. А это очень важно, когда вы делаете разведку.

- Но в Украине в целом многие месторождения уже истощены. Как вы оцениваете состояние нефтегазовой отрасли в нашей стране?

- В Украине еще есть возможности. Одной из главных проблем отрасли, на мой взгляд, является слишком большое количество управленцев без технического и инженерного опыта в нефтегазовой отрасли. На всех руководящих функциях либо в государственных компаниях, либо в частных – люди, у которых нет технического образования. Либо экономисты, либо финансисты, либо юристы. В таких компаниях существует не менее 5 уровней менеджмента, принимающих ключевые технические решения. И ни один из этих управленцев - не геолог или инженер. Из-за этого в таких компаниях не могут выстроить рабочую стратегию или нанять компетентных сотрудников.

На западе все по-другому. В иностранных компаниях менеджеры выросли «с поля». Они понимают весь процесс добычи, получают дополнительное МВА образование и могут принимать эффективные решения. А когда в компании первые уровни менеджмента состоят только из экономистов и финансистов, там могут приниматься решения, которые не являются технически обоснованными.

- По вашему мнению, как можно исправить ситуацию?

- Чуда не бывает. Нужна тщательная работа. Нельзя подходить к добыче как игрок в покер: потратить $40 млн и пробурить скважину «на удачу». Так не работает. Нужно осуществлять детальный прогноз, геологическое моделирование, оценку рисков, расчеты потенциальной прибыли. А только потом внедрение.

Например, один из многих новых подходов, которые мы сейчас используем на Сахалинском месторождении - это подход по петрофизике. Мы закончили петрофизическую модель, потом наложим ее на существующую 3Д сейсмику, которую будем повторно обрабатывать с новым подходом. Мы соединим геофизику и петрофизику, по сути, это не новый процесс, но все зависит от того, насколько он тщательный и подробный. Кроме того, это требует отличных петрофизических и геофизических знаний.

Могу отметить, что УНБ уже получает первые результаты от новых подходов. В апреле мы успешно пробурили и освоили скважину №22. Для определения местоположения скважины мы использовали петрофизический подход, основанный на корреляции синтетических каротажных диаграмм и характеристике единиц потока коллектора. Получили неплохой результат: начальный суточный дебит составил 280 тыс. м³ природного газа и 30 тонн конденсата на штуцере размером 9 мм. Поэтому у нас есть основание считать, что все проделанные технические работы помогут нам минимизировать риски и сэкономить деньги на внедрении.