Джонатан Андерсон — об агендерной одежде и силе моды в борьбе за права ЛГБТ

Об иконах стиля

"Когда я оглядываюсь на историю моды, я понимаю, что всегда восхищался людьми, которые одевались вызывающе, особенно квир-люди. Если отбросить клише о любви к Оскару Уайльду, я считаю его манеру одеваться невероятно романтичной. если подумать о женщинах, я давно восхищаюсь британской художницей 20-х годов по имени Глюк (Gluck). Наверное, ее считали лесбиянкой, но сегодня мы можем подавать это сомнению. Она носила мужские костюмы и шила их на Сэвил-Роу, чтобы получить идеальную посадку. Писательница Фрэн Лейбовиц — еще одна моя героиня. У нее очень непоколебимая вера в силу "аутсайдерства", и то, как она одевается - ее огромные пиджаки в тонкую полоску и смокинги, — отражает это.

Об одежде как иструменте борьбы

Квир-люди всегда нарушали правила, когда дело касалось моды, или, скорее, использовали моду, чтобы нарушить правила общества. Мода может быть способом экспериментировать с характером или раскрыть свою личность. Я считаю, что одежда может играть "защитную" роль на более эмоциональном уровне. Выбор одежды иногда может быть рискованным, но в то же время может защищать. Одежду можно носить в качестве оружия.

Иногда одежда вызывает ассоциации — например, о принадлежности к субкультуре или определенной группе людей. Но она также может быть маркером индивидуальности. Это способ подчиняться или протестовать. У меня есть коллекция старых фотографий и, глядя на сними квир-людей на митингах 1960-70-х годов, можно заметить, что эти люди одевались с политическим посылом. Одежда полна парадоксов, но в конечном итоге она может дать нам силы - и в мире, который исторически лишал власти квир-людей, она может иметь жизненно важное значение.

О детстве

Для меня одежда была всем вышеперечисленным в разные моменты. Когда я рос в Северной Ирландии, эксперименты с одеждой помогли мне узнать, кто я. Я ходил в TK Maxx [торговый центр — прим. ред.] и покупал то, что было на распродаже, что никому это не было нужно. Например, оранжевые брюки, большая розовая флиска или флуоресцентная куртка. Что-то привлекало меня в том, чтобы одеваться так на фоне серого пейзажа, в котором я существовал. Конечно, это было катастрофой на детской площадке. Но даже если надо мной издевались, это не имело значения, потому что я знал, что прохожу собственный путь, и мне повезло в том, что моя семья была невероятно либеральной.

Мой отец был игроком в регби, мама — учительницей. Они воспитали нас в необычной для Северной Ирландии среде: мы не были протестантами или католиками, нас учили не замечать различий и не слишком беспокоиться о том, чтобы отличаться от других. То, как я одет, очевидно, заставляло людей сомневаться во мне. Но теперь я думаю, что, возможно, мне хотелось ответить на вопросы.

О том, как его стиль изменился из-за работы в моде

Моя склонность к странной одежде сохранилась, когда я переехал в Лондон. Я помню, как работал в Prada и приходил на работу в пижаме, что, наверное, было способом выделиться. В какой-то момент мой подход к одежде начал меняться; я обнаружил, что чем больше я работал в индустрии, тем чаще я просыпался по утрам и не мог решить, что надеть, потому что был сосредоточен на создании новой коллекции.

Со временем я начал носить джинсы и свитер, в чем вы, вероятно, и видите меня сегодня. Я бы не сказал, что одеваюсь так, потому что этой мой выбор — это больше связано с моей работой, чем с тем, кем я являюсь. Я определенно никогда не думал: "О, мне нужно выглядеть более мужественно". Тем не менее, все мы в той или иной степени делаем это: встаем утром, чистим зубы, одеваемся, смотримся в зеркало и думаем о том, кто мы — или кем мы себя чувствуем — в этот самый день. У некоторых людей бывают дни, когда они чувствуют себя более женственными, в другие — более мужественными. Одежда может помочь нам это выразить.

О том, как мода способствует принятию ЛГБТ в обществе

Мы можем использовать моду, чтобы рассказать об истории ЛГБТ, собирать деньги на благотворительность и распространять информацию, которая могла бы помочь квир-людям.

Мода должна дойти до того момента, когда нам не придется говорить о том, кто к какому гендеру принадлежит, и мы просто увидим красоту в людях. Люди в моде невероятно либеральны, а индустрия состоит из аутсайдеров, которые любят творчество. Работа должна отражать это, предлагая множество разных идей о том, что может быть красивым.

Мир не всегда принимает индивидуальность или различия, но благодаря моде мы можем открыть новые возможности. Мода — это визуальная идентичность. Это своего рода история, которая так важна, особенно в рамках квир-культуры: это способ продемонстрировать уверенность, найти своих людей. Возможность одеваться так, как вам хочется, означает иметь собственную личность, выйти в большой, ужасный мир и сказать: "Вот кто я".

Смотрите также: Balenciaga выпустили собственную версию худи Gap. Теперь на нем написано Gay.