Ольга Сметанская-Лесничая: «Самое важное в моих интервью — искренний интерес к собеседнику»

Трендхантер, трендфокастер, трендсеттер, трендвотчер — так называют зачинателей трендов, людей, которые отслеживают, анализируют модные тенденции и прогнозируют, какие тренды будут востребованы в будущем. Журналист, который пишет о трендах в той или иной сфере, — соответственно, тренд-редактор.

Больше двадцати лет назад Ольгу Сметанскую-Лесничую, журналистку газеты «Факты», привлекла «философия» загородных домов известных людей Украины. Ольга поняла, что ей интересны люди, которые достигли успеха. Так появилась серия ее интервью с мировыми знаменитостями, среди которых Пьер Карден, Пьер Ришар, Фрэнсис Форд Коппола, Морис Хеннесси, Камерон Диас, Белинда Карлайл, лауреаты Нобелевской премии — ученые Раджендр Пачаури и Дан Шехтман. Ольга нашла и записала потомков знаковых личностей мира: Фрейда, Вернадского, Менделеева, Сикорского, Шагала и многих других. Важными для нее были и заглавные интервью, записанные специально для Международного форума «СМИ будущего», в том числе с главным редактором The Guardian Аланом Расбриджером. Азы инновационной журналистики, которые привели ее к тренд-редакторству, Ольга Сметанская осваивала в Польше.

Ольгу можно назвать человеком-хабом: поговорив с ней одной, вы узнаете главные новости и мировые тенденции фешн-, бьюти- индустрии, высокой кухни.

— Ольга, на фейсбук-странице «Новые тренды в СМИ», которую вы ведёте, есть тест, в котором вы спрашиваете: «Почему главный редактор газеты The Guardian вместо отведенных для интервью 20 минут проговорил со мной больше часа?» Что же так заинтересовало Алана Расбриджера?

— Я рассказала ему, что делала интервью с Пьером Карденом, Морисом Хеннесси и другими всемирно известными людьми. Алана Расбриджера это впечатлило. Он сказал, что такие герои — топовая ниша журналистики, одна из самых сложных. В итоге не только я ему задавала вопросы, но и он спрашивал меня о многом — в частности, о новых тенденциях в украинских СМИ. Наверное, почувствовал, что я очень люблю свою профессию.

— Вы говорите, что являетесь первым и пока единственным тренд-редактором в Украине. Кто такой «тренд-редактор»?

— Тренд-редактор аккумулирует самую свежую информацию о трендах, делает интервью с трендфокастерами (от английского forecast — предсказание. — Ред.), трендсеттерами, создателями известных брендов. Сейчас тренды правят миром, и они во всем: фешн-, бьюти- индустриях, высокой кухне. К слову, также стремительно меняются тренды и в СМИ, и не следить за ними значит не идти в ногу со временем. Что касается того, что я первый и пока единственный тренд-редактор в Украине, то это факт. Если в этой нише у нас в стране будут появляться профессионалы (а это неизбежно), буду этому рада. Недавно я разработала для СМИ, редакторов, журналистов и блогеров учебный курс «Тренд-редактор: профессия будущего».

— А что вы вкладываете в само понятие «тренд»?

— Тренд — это веяние, тенденция. Тренды бывают краткосрочными, долгосрочными, устойчивыми. Одни тренды держатся один-два сезона, другие — годы. Те, что остаются актуальными на протяжении десятилетий, могут перерасти в стиль.

Я буду говорить о тренд-редакторстве применительно к разделу «Стиль», в котором работаю. Много лет я делала интервью с ведущими в мире поварами, кондитерами, рестораторами, дизайнерами, парфюмерами — они рассказывали интереснейшие вещи о своей сфере деятельности. А года два назад в одном из зарубежных журналов я прочитала о новой нише в СМИ: тренд-редактор. Тогда поняла: это очень близко к тому, чем я занимаюсь. Сегодня важно главный акцент делать на новых трендах. Именно о них в первую очередь нужно спрашивать собеседника — дизайнера, повара, ресторатора, парфюмера… К слову, способность ориентироваться в трендах во многом определяет и уровень профессионализма собеседника. О новых трендах далеко не каждый может рассказывать. Это должны быть лидеры отраслей, которые, как правило, не только ориентируются в трендах, но и создают их.

— Выходит, тренд-редактор — не просто журналист, который глубоко занимается определенной нишей и стал в ней экспертом?

— Да, это так. В Европе и в США работа тренд-редактора востребована и высоко оплачивается. Найти такого специалиста — задача не из простых. Это специалист, который держит руку на пульсе изменений, инноваций. Он постоянно должен работать с первыми экспертами в своей сфере, с теми, кто задает векторы развития в разных отраслях. Ведь никакой бизнес не может быть успешным без учета трендов — и лучше, чтобы они учитывались на этапе их прогнозирования.

Есть такая сфера — трендвотчинг (англ. trend watching — «наблюдение за трендами». — Ред.). В Европе и США на трендвотчинге базируется успех многих бизнесов. Трендвотчеры работают по всему миру, есть целые агентства, которые занимаются прогнозированием трендов. Недавно у меня вышло интервью с известным скандинавским трендфокастером Стефаном Нильсоном. Он рассказывает, что компании, которые учитывают тренды на этапе их прогнозирования, правильно строят свои стратегии. Компания сможет быть лидером, первой среди конкурентов, если ее продукция будет предвосхищать мечты потребителей. Все топовые бренды мира во всех сферах пользуются услугами трендвотчинговых агентств. В Украине, к слову, уже тоже немало таких примеров. И когда, например, дизайнер или ресторатор говорит: «А я не слежу за трендами, просто делаю свое дело», для меня это звучит по крайней мере странно.

— В газете «Факты» вы тренд-редактор раздела «Стиль» или редакции в целом?

— Я тренд-редактор раздела «Стиль», но при этом глубоко интересуюсь трендами в медиа и создала в фейсбуке страницу «Новые тренды в СМИ», которая стала достаточно популярной в журналистских кругах (у страницы 379 фолловеров. — Ред.). Нужно быть лидером в медиа, чтобы говорить с лидерами других отраслей. Иначе кому я буду как собеседник интересна?  Я много читала и изучала, делилась с коллегами. А потом решила об этом писать, чтобы охват аудитории был больше. Мне и самой время от времени интересно вернуться к своим наработкам.

Когда в нашу жизнь вошла поисковая оптимизация, я поняла, что мне тоже нужно в этом разбираться. Прошла курс Google, который помог мне понять основы контент-маркетинга. Новые знания позволили мне учитывать многие важные для ранжирования контента аспекты. В тот момент одной из самых продуктивных тем была тема нейл-арта. Я сделала серию интервью с лучшими нейл-стилистами мира, которые задают векторы в своей отрасли. Сейчас эта тема ушла из топа в продвижении, так как ногтевая индустрия в связи с пандемией переживает не лучшее время. С началом карантина люди преимущественно работают дистанционно, в офисы выезжают реже, поэтому интерес к инновациям в дизайне ногтей не такой высокий, как прежде.

— «Трендом» стали брови…

— Да! (Смеется.) Но не в такой степени, как раньше были ногти.

Чемпионов мира по нейл-арту я находила в разных странах, беседовала с ними о новых трендах, отбирала их лучшие работы. Тема была очень резонансной в кругах нейл-стилистов и их клиенток. Моя страница в фейсбуке «Новые тренды в маникюре», которую я создала в то время, стала площадкой, где нейл-стилисты всего мира смотрели, кто что делает, сравнивали, обсуждали, делились идеями. А вообще в продвижении сайта прежде всего важен эксклюзив. Первое правило Google — оригинальные материалы. И чем выше уровень эксклюзива, тем это лучше для издания. Я интервьюер знаменитых людей и создаю эксклюзив многие годы.

— С началом карантина вы инициировали проект «Мир после пандемии», в котором разговариваете с лидерами мнения в разных отраслях о новых реалиях жизни. Среди ваших собеседников — художник Иван Марчук, теннисистка Элина Свитолина, легкоатлет Валерий Борзов, российский музыкант Андрей Макаревич, рестораторы Дмитрий Борисов и Евгений Клопотенко, дизайнеры Андре Тан и Ксения Шнайдер... Также вашими визави в проекте стали украинские журналисты: Наталия Лигачева, Андрей Куликов, Виталий Сыч, Севгиль Мусаева. С точки зрения тренд-редактора, каков сверхэффект вашего проекта для аудитории и самих медийщиков?

— Среди моих собеседников — настоящие новаторы. Например, Дарья Шаповалова, основательница недели Mercedes-Benz в Киеве. Сейчас она занимается цифровой одеждой. Если вам нужно фото для соцсетей, не обязательно пополнять гардероб новой одеждой. Высылаете свое фото, и на вас цифровым способом «надевают» понравившееся платье. Также, например, вышло интервью с дизайнером Катериной Бяковой об одежде с дополненной реальностью.

Проект «Мир после пандемии» — это вектор в завтрашний день. Лидеры отраслей делятся той информацией в своей сфере, которую могут взять на заметку их коллеги и при правильном применении получить собственный результат.  

Еще один сверхэффект моего творчества — привнесение позитива в мир. Положительной информации не так много. Сегодня одним из главных антитрендов в СМИ считается перепотребление новостей. Появилось понятие «радость упущенного». Тренд на фоне этого антитренда — грамотное, профессиональное управление потоками информации в СМИ. И здесь важно не только количество, но и качество: негатива настолько много в прессе, что нужно выдерживать баланс с положительными новостями. Поэтому я стремлюсь создавать контент позитивный и конструктивный, который может влиять на изменение мира к лучшему.

—Процитирую голландку Ли Эделькорт, основательницу компании по прогнозированию актуальных веяний и умонастроений Trend Union. Еще весной прошлого года, в самом начале карантина, она говорила, что «в первую очередь коронавирус нанесет ущерб люксовым брендам, ударит по гостиничному бизнесу и импорту продуктов питания…» Из этого следует, что вы вскорости можете остаться без работы…

— Не думаю, что в люксовом сегменте все так печально. Топовые бренды, конечно же, потерпели ущерб, но практически все остались на плаву. Вы ж видите, где мы сидим спустя год (интервью с Ольгой мы записывали в ресторане отеля Hilton Kyiv. — Ред.).

— Но прошел всего год после того, как были сказаны эти слова! (Смеемся обе.)

— Прогнозирование — вещь весьма условная. Думаю, что люксовые бренды сделают все, чтобы сохранить свои позиции. Антикризисные стратегии в менеджменте дают свой эффект. К примеру, коллаборация люксовых брендов — когда они взаимодействуют и вместе выживают. Совместные проекты помогают увеличить продажи, привлечь новую аудиторию. Сейчас, к слову, и в СМИ один из важных трендов — коллаборация. Совместные проекты могут делать, к примеру, газета и телеканал, журнал и радиостанция…

— С кем из мировых трендфокастеров, кроме Стефана Нильсона, вы общались?

— Например, с Гертом ван де Кеукеном (Gert van de Keuken) — трендфокастером и креативным директором агентства Trend Union. Это невероятно интересный собеседник.

— В Украине есть агентства, которые занимаются прогнозированием изменений?

— У нас много инноваторов, а трендфокастеры, как и тренд-редакторы, — все же дело будущего. Если вы введете в гугл «тренд-редактор», то не найдете даже определения самого понятия. Но если вы зададите вопрос на английском, увидите массу ссылок, особенно в рубрике «вакансии».

— В редакциях ведущих мировых СМИ есть такая должность?

— Конечно. Ведь сегодня информация о трендах — одна из самых востребованных. Ведущие бренды мира готовы платить за тренд прогнозы немалые деньги трендвотчинговым агентствам, чтобы оставаться в своей сфере лидерами. А если подобную информацию можно черпать в каком-то медиа, читатели это обязательно оценят.

Книга Пьера Кардена

— С чего вы начинали в журналистике? Как попали в команду Александра Швеца, с которым сотрудничаете почти 20 лет?

— Начинала свою работу в газете «Факты» я в отделе образования. Но мне хотелось идти в своем творчестве дальше. Взялась за тему «Загородные дома известных людей», ездила с фотокорреспондентами в гости к их владельцам и беседовала с ними о стиле их жизни. И тогда поняла, что мне интересны талантливые люди, истории их успеха.

— В разное время вы интервьюировали таких знаменитостей, как Пьер Карден, Пьер Ришар, Фрэнсис Форд Коппола, Морис Хеннесси, Камерон Диас, Белинда Карлайл, лауреатов Нобелевской премии — ученых Раджендру Пачаури и Дана Шехтмана. Что нового вы открывали в их личностях? Ведь с ними до вас было записано столько интервью!

— К интервью я готовлюсь очень тщательно: если известному человеку задавать банальные вопросы, беседа не состоится. Например, Пьер Карден рассказывал мне (и это на тот момент была совершенно новая информация), что увлекся архитектурным проектом. Он строил Дворцы света — энергоэффективные сооружения, которые высоко оценила Французская академия искусств. Начал с Венеции, но задумка касалась всего мира: Карден собирался строить Дворцы света в Шанхае, в Нью-Йорке и так далее. Дворец света — грандиозное сооружение: 60 этажей, высота здания 240 м, 1800 квартир, 1000 парковочных мест, 10 ресторанов и кинотеатров, театр. Город в городе! Сами квартиры необычны. Например, кресло в виде скульптуры бабочки. На стене висит картина, а на самом деле это кондиционер. Каждая деталь — прикосновение ума, таланта и креатива великого кутюрье.

Еще был очень трогательный момент, когда Карден делился сокровенным. Он мне рассказал, что у него пятеро приемных детей, и каждому он дал образование.

С киноактером Пьером Ришаром

С киноактером Пьером Ришаром я прежде всего беседовала как с виноделом. Он приехал в Украину с презентацией своих вин. Я спросила, участвовал ли он когда-либо в слепых дегустациях, когда человек должен с закрытыми глазами, пробуя вино, определить, какое именно это вино, какой сорт винограда. Беседа со знаменитым актером напоминала словесный пинг-понг. Спрашивала не только я его, но и он меня. На моей сумке Пьер Ришар рассмотрел принт, связанный с бразильским карнавалом. «Какая у вас красивая сумка! Вы знаете, что у меня жена из Бразилии?» — сказал он. Оказалось, они любят ездить отдыхать туда в отпуск.

Встреча с Морисом Хеннесси тоже незабываема. Ведь дегустировать коньяк в присутствии Хеннесси — что-то из области фантастики. Он рассказывал, как создаются коньяки, что есть редкие, которые даже не продаются. Я спросила: «Были ли в вашей семье люди, страдающие алкогольной зависимостью?» Но Мориса Ришара Хеннесси этот вопрос совершенно не смутил, он сказал: «Нет, это несовместимо с бизнесом». Потрясающий собеседник, каждое его слово вызывало интерес. На вопрос, как он сам любит пить коньяк, ответил: «Может, вы удивитесь, но я люблю пить коньяк со льдом». Почему я должна была удивиться? Потому что знатоки скажут, что так не принято. А Хеннесси сказал: «Считаю, нужно быть открытым для новшеств. Все чаще коньяк используют в качестве основы для коктейлей. Его сочетают с соками — апельсиновым, клюквенным… Думаю, если кому-то так нравится, то это имеет право на существование».

— Почему вы выбрали для себя жанр интервью?

— Прямая речь — самая интересная для меня, особенно из уст таких собеседников. И как читатель я люблю именно интервью. Со школьных времен мне нравились хорошие глянцевые журналы. Когда мне было 12-13 лет, покупка такого журнала была для меня настоящим праздником. К слову, существуют стереотипы, что интервью с создателями всемирных брендов — это приоритет глянцевой журналистики. Когда говоришь: «Я хочу взять интервью для газеты», многие представители пресс-служб сразу настроены на отказ: мол, наши герои только для глянца. Я же сразу говорю об огромных тиражах издания «Факты» и привожу в пример влиятельные мировые издания. Газета «Факты» — тоже популярное издание в Украине.

— Рассказы о мишленовских поварах — это еще одна серия ваших интервью, на которые не каждый отважится. Сколько их было и с кем?

— Со знаменитыми поварами, среди которых и мишленовские, у меня вышло несколько десятков интервью. Мишленовская звезда приравнивается к кулинарному Оскару. Чтобы попасть в мишленовский ресторан, порой даже знаменитостям приходится ждать больше года. Поэтому взять интервью у мишленовского повара — невероятная удача.

Тема возникла, когда в Киеве начали открываться пятизвездочные отели. Приезжал, допустим, повар-иностранец — это был информационно мощный момент. Он рассказывал невероятные вещи! Сделав интервью с первым, я решила интервьюировать поваров, которые готовили для первых лиц государства, королевских персон, голливудских звезд и спортсменов. Как правило, повар такого уровня мог рассказывать и о новых тенденциях кухни, и о своем общении с известными персонами, для которых готовил, об их вкусовых пристрастиях.

— Кто из поваров произвел на вас самое сильное впечатление?

— Однажды мне посчастливилось пообщаться с поваром Фульвио Пьеранджелини. Он организовывал гастрономические ужины по всему миру для гурманов, угощал своими шедеврами многих знаменитостей. И что интересно, по странам ездил с бутылкой оливкового масла определенной марки, поскольку считал, что другое масло может испортить его блюдо.

Известным Фульвио Пьеранджелини стал удивительным образом. Однажды он провел эксперимент: в своем ресторане подал пасту с томатами по цене пасты с лобстерами. Поначалу гости недоумевали, но все-таки начали заказывать эту дорогущую пасту с томатами, чтобы понять, что в ней такого особенного. В итоге никто не был разочарован, многие говорили, что вспомнили вкус детства. Именно за стиль приготовления простых блюд Фульвио Пьеранджелини получил мишленовскую звезду. Вообще у него много интересных фишек. Например, помидоры для салатов он никогда не режет, а разделывает мякоть руками. Причем использует только томаты, созревающие в период с июля до середины сентября. Они, по его мнению, самые сладкие.

С мишленовским поваром Жани Глейзом

А несколько лет назад в Киев приехал мишленовский повар Жани Глейз, у которого есть ресторан La Bonne Etape в Шато-Арну. И рассказал в интервью, какой у него уникальный сад в Провансе с экзотическими растениями со всего мира. Актер Джордж Клуни оставил в гостевой книге отеля-ресторана запись: «Это место было оазисом» и взял на заметку, как организовать такой сад у себя дома. В саду Глейза, например, растет устричная трава, которая при добавлении в блюдо дает эффект, словно в нем есть настоящие устрицы. Он готовит блюда, само описание которых кажется сказочным. Например, крем-гляссе с лавандовым медом. Подается это мороженое в виде улья, сделанного из печенья, с кремом-гляссе внутри, крыша — из карамелизированного сахара, а на тарелке, декорированной лавандой, две шоколадные пчелки.

Жани Глейз ведет во Франции программу «Шляпа повара». Во Франции он звезда, его узнают на улице. Взять у него интервью желают журналисты со всего мира. Мне же очень повезло: после интервью в Киеве Жани Глейз пригласил меня посмотреть его ресторан и сад, попробовать блюда и сделать с ним интервью-визитку на основе этих впечатлений. Это было фантастическое путешествие, перевернувшее многие мои представления о высокой кухне.

Книга рецептов Жани Глейза

— Каковы же ваши интервьюерские ноу-хау?

— Опыт уже работает на меня. Запомнилось, как лауреат Нобелевской премии Дан Шехтман сказал: «Для меня честь быть среди ваших собеседников». Бывает, мои собеседники говорят мне: «Нам интересно с вами беседовать, потому что от вас мы узнаем что-то новое в своей отрасли». В этом и заключается смысл тренд-редакторства.

А сейчас, во время пандемии, когда никто не разъезжает активно, я все равно контактирую с очень интересными личностями, в том числе, зарубежными. Например, сделала интервью с топ-стилистом мира Хуубом Эйсинком, который создает уникальные прически. Думаю, что самое важное в моих интервью — искренний интерес к собеседнику, истории его успеха, делу, которым он занимается.

— А когда у вас не было такого послужного списка, чем вы заинтересовывали визави?

— Я всегда старалась быть достойным собеседником в любой сфере. Готовясь к интервью, всегда пытаюсь побольше узнать об инновациях в сфере собеседника. К слову, я постоянно инициировала в газете авторские проекты: о путешествиях известных людей, интервью со знаменитыми виноделами. Хотя это сейчас называю их «проектами», а раньше, когда приезжал интересный человек, мне просто очень хотелось взять у него интервью, и никаких глобальных замыслов по созданию серий не было. А потом приезжал второй человек, третий, а когда уже десятый или двадцатый, смотришь — получается серия интервью. Ну как запланируешь серию интервью с мишленовскими поварами, если они недоступны? Такие люди как жемчужины в бусах, бриллианты в колье. И никогда нет стопроцентной гарантии, что беседа состоится.

— И приходится ловить собеседника, как экс-президента Польши Александра Квасьневского, после сытного обеда…

— Это был международный форум, и я запланировала взять интервью у известных людей, которые в нем участвовали. Хотела побеседовать и с Александром Квасьневским. Форум длился три дня, я подходила к Квасьневскому несколько раз, он вежливо улыбался и заверял, что побеседует со мной, но не сейчас, а позже, так как очень занят. Время шло, и я понимала, что «потом» медленно перерастает в «никогда». И я разработала стратегию: подойти к нему сразу же, как только он встанет после обеда из-за стола. Я сидела за другим столиком и держала его в поле зрения. Подошла — ему некуда было «отступать». Беседа получилась очень интересной.

— Еще одна ваша серия интервью — с потомками знаменитых людей мира и Украины.

— 90% личностей из этого списка — это люди, которые либо жили, либо работали в Украине, их имена так или иначе связаны с Украиной. Васнецов расписывал Владимирский собор. Шишкин никогда не бывал в Украине, но в Киевской картинной галерее находится одна из самых больших коллекций художника в мире, и родной праправнук его живет в Киеве. Менделеев был председателем Государственной экзаменационной комиссии в КПИ.

Многих собеседников я находила за рубежом. Например, потомков Репина и Стражеско разыскала во Франции. Порой не обходилось без чудес. Например, считалось, что представителей семьи знаменитого ученого Владимира Вернадского уже нет. Но мне удалось их разыскать. Поиски длились больше двух лет.

А вообще интерес к этой теме начался вот с чего. Я много писала об искусстве, освещала предаукционные выставки «Сотбис» и «Кристис». Однажды разговорилась с галеристом: продаются картины великих художников, вот бы сделать интервью с кем-то из потомков, ведь часто они продают картины из частного домашнего архива. Назвала несколько имен. А он говорит: «Оля, успокойся, какие потомки, если ты говоришь о художниках 19 века? Потомков художников, которые жили в середине 20 века, еще реально найти. А тех, что раньше, — даже не берись. Только время потратишь...». Но я сделала по-своему.

Правнучка Зигмунда Фрейда Джейн МакАдам Фрейд — скульптор и мастер по созданию медалей с мировым именем. Ее работы постоянно экспонируются в Музее Виктории и Альберта, они —гордость Британского музея, государственных музеев Берлина, Национальной галереи Греции, Галереи национального архива в Лондоне. Есть они и в частной коллекции королевы Великобритании Елизаветы II. Идя на выставку, я не знала, что она потомок легендарного психоаналитика, но этого не исключала, так как в ее фамилии одно из звеньев было Фрейд. При знакомстве это подтвердилось. Скульптор сказала мне: «Только недавно я стала представляться как Джейн МакАдам Фрейд. До этого многие годы меня знали как Джейн МакАдам. Известность пришла именно под этой фамилией — материнской». С беседы с ней фактически и началась моя серия интервью с потомками всемирно известных личностей.

Среди моих собеседников, кроме упомянутых, были потомки Циолковского, Сикорского, Фаберже, Шагала, Саксаганского, Бабеля, Зощенко, Ильфа, Петрова, Вертинского, Остапа Вишни, Татьяны Яблонской и другие.

— Когда не было Zoom, как все происходило технически: личные встречи, интервью по телефону, поездки за рубеж?

— Весь эксклюзив — исключительно личное общение. Его не заменит ничто. Интересно поговорить вживую, как с вами сейчас. С одной стороны, это чрезвычайно ответственно, с другой — именно живое общение приносит сюрпризы.

Например, суть открытия Нобелевского лауреата Дана Шехтмана — квазикристаллы. Вспоминаю, как я вникала в это понятие. Тем не менее, в конце разговора (!) решилась спросить: «Скажите, пожалуйста, как все-таки читателю представить квазикристаллы, чтобы они были максимально понятны каждому?» Дан Шехтман ответил: «Посмотрите на мой галстук — на нем изображены квазикристаллы». Когда Шехтман получил Нобелевскую премию, резонанс был такой, что израильский дизайнер создал для него эксклюзивный галстук. А еще Дан Шехтман рассказал о своем увлечении: он делает ювелирные украшения. На вручении ему Нобелевской премии на его жене был кулон, созданный ученым.

Что касается интервью по телефону, их качество нисколько не хуже. И у меня сотни таких интервью.

— И «химия» все равно присутствует…

— Эмоции? Конечно! Без них никак.

— Кто оплачивал ваши командировки — редакция?

— Многие интервью сделаны в Украине. Ведь до пандемии в Киев приезжало немало известных людей. Договориться об интервью с такими людьми непросто, кроме того, я всегда забочусь о том, чтобы синхронным переводом занимался хороший переводчик.

— Особенно это важно, когда разговор о кулинарных рецептах…

— Да, не каждый переводчик правильно переводит названия ингредиентов, трав, специй…

— Кто из знаменитостей отказал вам в интервью?

— Конечно, отказы были, но я не воспринимаю отказ как обиду. Кроме того, если человек отказался от разговора, это не значит, что я к этой идее не вернусь и не придумаю ход, чтобы он в итоге согласился. Не буду называть актрису, но она несколько раз говорила: «Я интервью не даю». Я раз позвонила, потом спустя какое-то время — и снова отказ. На третий раз я сказала, что приглашаю ее в свой проект как икону стиля. Интервью состоялось.

— Кто на сегодня в мире потенциально самый желанный ваш собеседник?

— Мне интересен, например, Марк Цукерберг, создатель Facebook. Также интересны многие голливудские актеры, всемирно известные музыканты.

— И напоследок — тренды журналистики от тренд-редактора Ольги Сметанской…

— Тренд вне трендов — устойчивый и на все времена — это эксклюзивная, авторская журналистика. Если издание хочет быть успешным, нужно, чтобы каждый журналист старался быть лицом этого бренда.

Появилось понятие «цифровое душевное благополучие». СМИ сейчас стараются больше предлагать читателю положительный контент, чтобы удержать аудиторию, поскольку она в этом нуждается. Не просто веселенький, развлекательный продукт, а конструктивный. Такой контент еще называют «информационной детоксикацией». Все эти моменты и будут вести к монетизации. Иногда они кажутся очевидными. Но нет, их нужно применять — а это труд.

Фото — архив Ольги Сметанской-Лесничей