Водород для Европы: есть ли шансы у Украины остановить Северный поток-2

Борьба вокруг обходного для Украины и всей Восточной Европы газопровода Северный поток-2 остается одной из топ-тем медиа и мировых лидеров. Ведь в ближайшие месяцы станет ясно, удастся ли россиянам наконец достроить трубопровод, способен лишить транзита украинскую газотранспортную систему.

А пока как компромиссное решение Германия наработала компромиссный план — превратить Украину в экспортера водорода. Факты ICTV попытались разобраться, насколько выгодно такое предложение.

Украина готова рассмотреть возможные варианты компенсации за прекращения транзита после вероятного запуска российского газопровода Северный поток-2. Об этом в интервью немецкому изданию Die Welt заявил министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба. По его словам, не факт, что Киев устроят условия, которые будут предложены, однако рассмотреть их украинская власть согласна.

— Северный поток-2 нужно использовать, как рычаг для давления на РФ с целью достижения конструктивной позиции по мирному диалогу, — подчеркнул Дмитрий Кулеба.

Вскоре министр конкретизировал: Украина выступает против Северного потока-2, а условием его запуска может быть разве что деоккупация украинских территорий и энергобезопасность Украины.

— Это будет честная компенсация угроз, — заявил Кулеба в своем Twitter.

Дмитрий Кулеба отметил, что Северный поток-2 — это угроза прежде всего безопасности Украины, а не только экономике.

Водород — не вместо, а вместе с газом

Возможные варианты компенсации для Украины могут обсудить президент США Джо Байден и канцлер Германии Ангела Меркель — во время анонсированной встречи в июле.

По данным немецкой прессы, в Берлине уже наработали компромиссный план. В частности, сделать более заметной помощь, которую Германия оказывает Украине. Например, превратить Украину в экспортера водорода.

Мол, если Европа хочет достичь своих климатических целей, ей срочно необходим водород в качестве энергоносителя. А Украину рассматривают как одного из основных его производителей и экспортеров. И Берлин вроде готов инвестировать в эту идею средства.

Сейчас водород используют в химической промышленности, но в последние годы он набирает популярность в энергетике. Водород называют “топливом будущего” и видят основным заменителем ископаемых видов топлива.

Напомним, именно водород стал приоритетом для ЕС в стратегии декарбонизации. За 30 лет Европа планирует прекратить выбросы углекислого газа в атмосферу.

Водородные национальные стратегии и планы уже разработаны (или на стадии подготовки) в Австрии, Бельгии, Германии, Латвии, Португалии, Испании, Франции, Румынии, Польши, Италии, Нидерландах и Швеции.

Водород можно производить прямо из воды путем электролиза, не вредя природе. Но потенциальные мощности по производству “зеленого” водорода в Европе не удовлетворят все спрос в последующие 30 лет, поэтому ЕС уже сейчас ищет, откуда импортировать этот энергоресурс. Среди основных претендентов — Северная Африка и Украина.

Как производят “зеленый” водород? В специальных установках — электролизерах — током воду раскладывают на водород и кислород. А потом в процессе сгорания водород снова вступает в реакцию с кислородом, образуя воду. Все это — без вредных выбросов. Правда, только в случае, если для электролиза использовать прежде всего солнечную и ветровую энергию. А в переходный период — еще и атомную.

Для Украины это — отличный шанс задействовать наши атомные, а также солнечные и ветровые электростанции. То есть источники электричества у нас есть, водные ресурсы — есть. Не хватает только технологий, оборудования, законодательного урегулирования и подготовленной инфраструктуры.

Ведь изготовленный водород еще надо где-то хранить и как-то транспортировать. А здесь есть нюанс: водород — очень взрывоопасный и летучий. В чистом виде обычные металлические трубы или резервуары его удерживают. Он в прямом смысле проникает через металл, что может привести взрывы.

Поэтому просто пустить в трубы водород вместо метана не получится. Для транспортировки водород смешивают с природным газом. Но, как это лучше делать, в каких конкретно пропорциях — сейчас только изучают.

— Можно где-то до 20% миксовать природный газ с водородом, — приводит пример советник министра защиты окружающей среды и природных ресурсов Алексей Рябчин.

Далее под транспортировки газоводородной смеси еще предстоит подстроить отечественную ГТС, а также под ее хранения — подземные хранилища газа (или сделать новые на базе старых соляных шахт). И только после этого можно будет говорить о реальной возможности потреблять и экспортировать водород.

— Декарбонизация увеличивает спрос на возобновляемые газы, которые могут транспортироваться существующей газотранспортной инфраструктурой. Среди таких мы в операторе ГТС Украины рассматриваем биометан и водород в контексте загрузки мощностей украинской газотранспортной системы.

В ОГТСУ создана группа по декарбонизации, которая изучает возможности транспортировки возобновляемых газов магистральными газопроводами. Сейчас вопрос в необходимости формирования регуляторной базы рынка водорода и биометана, — объясняет директор по вопросам взаимодействия с государственными органами и международными организациями Оператора ГТС Украины Ольга Белькова.

В Украине в феврале этого года в Министерстве энергетики анонсировали старт разработки Водородной стратегии, основная цель которой — стать ключевым экспортером водорода в Центральной и Восточной Европы.

В этом году должны запустить и научно-техническое исследование, разработать нормативную базу, необходимую и для разработки водородной стратегии.

По данным Государственного агентства по энергоэффективности и энергосбережению, потенциал производства водорода из возобновляемых источников энергии в Украине до 2035 года составляет 5,5 млрд нанометров кубических в год.

СП-2 навредит водородной энергетике

Несмотря на все технические вызовы специалисты уверены — “водородная революция” неизбежна. И Украина имеет уникальную возможность принять в ней активное участие, выведя отечественную энергетику на совершенно новый уровень. Тем более, что за последние 10 лет в Европе наблюдается снижение потребления природного газа, в частности, в связи с декарбонизацией — переориентацией на экологические виды топлива.

— Это неизбежный процесс эволюции в энергетической сфере. Особенно на фоне внешних вызовов, таких как Северный поток-2 и декарбонизация, Оператор ГТС Украины должен пересмотреть будущее украинской ГТС. Это не означает отказ от оппонирования Северному потоку-2, но, как и все европейские операторы, признаем необходимость подготовки к будущим вызовам, — добавляет Ольга Белькова.

Но, когда именно такие водородные перспективы станут реальностью, пока неизвестно.

— Инвестиции в эти проекты будут долгоокупаемыми. Это десяток, а то и десятки лет, — прогнозирует Алексей Рябчин.

А вот Северный поток-2 стремятся запустить в этом году. Поэтому специалисты обращают внимание на явно нелогичность такого варианта “обмена”, о котором пишут немецкие СМИ. Ведь именно запуск СП-2 может негативно повлиять на развитие водородной энергетики Украины.

— У нас были диалоги с Германией, в ходе которых мы заявили, что Украина готова будет транспортировать “зеленый” водород в ЕС. И Германия разделяет это стремление, она считает, что у нас есть большой потенциал в этой сфере. Но с другой стороны возникает вопрос: как Украина сможет транспортировать водород, если появится Северный поток-2, который уменьшит транзит газа через Украину?

Если в Германию будет поступать столько газа из России, то сможет ли Украина рассчитывать на инвестиции в другой энергоноситель? Инвестиции в водород — это один из аспектов “зеленого” курса, который нуждается в уверенности. Нафтогаз и Оператор ГТС очень серьезно воспринимают вопрос производства водорода и его транспортировки.

Сейчас мы проверяем возможности наших газопроводов. Но если будут достроены Северный поток-2, то рентабельность этого проекта будет под вопросом, — напоминает Алексей Рябчин.

К тому же, просто заменить газ в ГТС водородом не получится. Нужно достаточное количество природного или синтетического газа для смешивания с водородом в безопасной для транспортировки и хранения пропорции. Поэтому сохранение транзита газа в ЕС даже здесь имеет стратегическое значение.

По словам Алексея Рябчина, инвесторы уже интересуются, что у нас будет с транзитом газа после 2024 года. Поэтому рассматривать водородную энергетику в качестве компенсации от запуска СП-2 неуместно, убеждены эксперты. Залог успеха отечественной водородной энергетики — не только в инвестициях и технологиях, но и в геополитике и экономике.

— Мы должны просчитать очень много факторов: какие варианты нам выгоднее, какие инвестиции должны вложить, какие должны быть вопросы безопасностные стандарты. Ведь водород — очень взрывоопасный, — напоминает советник министра.

Бороться до последнего

Специалисты отмечают: пока по Северному потоку-2 не пошли первые кубометры газа в обход Украины, шансы остановить проект остаются. И Киев будет пытаться ими воспользоваться.

Ведь это вопрос не только экономики, но и геополитики и национальной безопасности. Потому лишение Украины транзита откроет России новые возможности для усиления агрессии.

— Если через Украину больше не будет транзита, то она не представляет интереса для ЕС. Следовательно, ЕС и Запад закроют глаза на то, что Россия будет делать. За нас никто заступаться не будет. Наша защита — это дело наших рук. Это лишний раз говорит о том, что мы до последнего должны противодействовать даже если состоится церемония запуска Северного потока-2, — подчеркнул Михаил Гончар.

Поэтому чтобы не дать Кремлю завершить проект, Украина на высшем уровне должна мобилизовать своих западных партнеров — чтобы они все-таки применили прямые санкции.

— Мы будем бороться до последнего. Мы должны делать все, что можем. Потому что это — вопрос национальной безопасности Украины, Европы и я бы сказал — всего мира, — добавляет Юрий Витренко.