Белорусское поле экспериментов. Как Путин проверяет "красные линии" Запада, подставляя Лукашенко

На пленарном заседании Петербургского международного экономического форума Владимира Путина спросили, стала ли бы Россия принимать меры, чтобы посадить воздушное судно, следовавшее, например, из Лондона в Таиланд, если бы на его борту находился разыскиваемый человек. "Не скажу", — ответил правитель РФ.

Это, однако, не такая уж "тайна мадридского двора". Поступок Лукашенко, приземлившего 23 мая лайнер лоукостера Ryanair, совершавший рейс из Афин в Вильнюс, кажется Западу безумным, но он вполне в духе хозяина Кремля. Неслучайно версия о причастности Москвы к инциденту была озвучена не только главой британского Foreign Office Домиником Раабом. С Лондона-то чего и взять: он готов увидеть "руку Путина" даже в опочивальне королевы. Ему же, правда, принадлежат и самые громкие разоблачения российских шпионов. Но ведь и довольно сдержанный в своих суждениях Йенс Столтенберг, генсек НАТО, говорит о том же. 

"Што хачу, тое и сажаю"

С некоторых пор пара Путин – Лукашенко смахивает на двух клоунов, белого и рыжего. Реплики их расписаны на потеху международной публики и имеют такое же отношение к действительности, как слова из конспирологического "хита" прошлогодней осени — диалога пресловутых "Майка из Варшавы" и "Ника из Берлина" — о том, что Навальный отравлен не был, а Лукашенко – "крепкий орешек". Беларусь – это то, за что Путин готов бороться. Вероятно, можно было придумать какой-то иной план, способный бросить Лукашенко в объятия Путина, но и фортель с самолетом Ryanair оказался весьма эффективным. 

Брюссель довольно оперативно отреагировал на событие, объявив о закрытии воздушного пространства и аэропортов Евросоюза для бортов белорусских авиакомпаний. А заодно порекомендовав европейским авиаперевозчикам избегать перелетов над территорией РБ. А 10 июня Европарламент одобрил жесткую резолюцию по Беларуси. Там есть призыв к ЕС отключить государство от международной платежной системы SWIFT и ввести против него секторальные санкции. За поимку основателя оппозиционного Telegram-канала Nexta Романа Протасевича таким слегка экзотическим способом Минск могут ждать проблемы в сталелитейной, деревообрабатывающей и калийной промышленности, а также в сфере торговли сырой нефтью и нефтепродуктами. К кому после этого поползет Лукашенко, догадаться несложно. 

Беларусь в этих обстоятельствах начинает все более напоминать полигон, где Россия и Запад ведут между собой борьбу. Пикантность ситуации в том, что и юродивым от политики, и мальчиком для битья предстает Лукашенко. И его режим. Нов ли такой подход? Разве что с географической точки зрения. В остальном это вариации на тему прокси-войны, правда, тогда, когда война ведется иным, чем стрельба из пушек, способом. 

В Минск через Каракас

Как этот механизм работает, очень хорошо знают в Венесуэле. 

В конце прошлого года Deutsche Welle разместила у себя подборку фотографий, сделанных журналистами разных агентств под заголовком "Кризис в Венесуэле: Мадуро выжил, страна умирает". Там есть все – от пустых холодильников и очереди за бесплатной едой до убогой медицины, глинобитных домов и коротания вечеров со свечой, поскольку электричество отключено.

"Богатой нефтью Венесуэле, — пишет издание, — приходится импортировать нефть из Ирана для целей переработки и производства горючего. Собственная нефтедобывающая инфраструктура уже не может обеспечить достаточные объемы добычи. 10 лет назад страна добывала 2,3 млн баррелей нефти в сутки. Сейчас — только половину от этого объема". В 2021-м и этот показатель рухнул – до 500 тыс. баррелей. А обещания министра нефти достичь уровня 1,5 млн барр. остаются всего лишь словами. Авторитетный бразильский экономист Тони Волпон считает, что плачевная экономическая ситуация может обернуться тем, что вскоре Венесуэла – страна, обладающая крупнейшими в мире доказанными запасами нефти, — может быть объявлена государством-банкротом. Уже сейчас она живет впроголодь, а минимальный размер оплаты труда с 1 мая текущего года составляет всего около $2,5.  

Мадуро не сажал самолет с кем-то из своих политических оппонентов, придумывая для этого фейковую причину. Но в Венесуэле очень многие процессы начались точно так же, как в Беларуси. С выборов, состоявшихся в мае 2018-го. Они были внеочередными. Оппозиция их бойкотировала, назвав подтасовкой. Их итоги – победу Мадуро — не признали большинство государств Запада, а также Латинской Америки. Четырнадцать стран, включая Аргентину, Бразилию и Канаду, отозвали своих послов. Соединенные Штаты наложили дополнительные санкции. Дональд Трамп призвал к проведению новых выборов и прекращению репрессий в Венесуэле. Зато Владимир Путин поздравил Мадуро с переизбранием и пожелал ему успеха в решении социальных и экономических проблем страны. Кроме России, результаты выборов признали еще девять стран, включая Китай, Кубу, КНДР, Иран и Беларусь. 

В январе 2019-го, после инаугурации Мадуро на второй президентский срок, политический кризис обострился. Спикер Национальной ассамблеи Хуан Гуайдо, на фоне многотысячных митингов протеста, провозгласил себя и.о. президента. Более 60 государств его поддержали. Европарламент одобрил соответствующую резолюцию. Борьба, в которой Мадуро показывал средний палец устоям западной демократии на фоне явной поддержки со стороны Пекина и Москвы, продолжилась. Можно даже сказать, что Гуайдо был отправлен Мадуро в политический нокдаун. Несколько месяцев спустя информагентства стали о нем забывать. Предпоследний громкий всплеск интереса к его фигуре был в декабре прошлого года. Накануне парламентских выборов в Венесуэле, последнего оплота оппозиции, он призвал граждан страны к бойкоту голосования. В результате явка составила всего 31%, а партийный блок во главе с Мадуро, получивший 68% поддержки избирателей, громко заявил о своей победе: "Народ решил оставаться независимым, суверенным и свободным".

Несмотря на театральные жесты наследника Уго Чавеса (он пришел на избирательный участок в часах, которые ему подарил футболист Диего Марадона: "Я их надел, потому что они приносят удачу. Это для того, чтобы они принесли удачу не только Мадуро, но и всей нашей стране") и впечатляющую, казалось бы, победу, выборы не признали ни ЕС, ни США (госсекретарь Майк Помпео назвал их "мошенничеством"), ни группа Лимы, наднациональная организация, созданная с целью разрешения политического кризиса в Венесуэле во время его первой волны в 2017 году. Российский МИД вполне ожидаемо отозвался о выборах как о "прозрачных и демократических". 

Последнее сообщение о Гуайдо – майское. Некоторые сочли это подготовкой к капитуляции: оппозиционный политик выступил с предложением начать переговоры с властью. Правда, при посредничестве "международного" сообщества. Мадуро согласился: "Гуайдо наконец захотел со мной встретиться? Ну что же, я согласен поговорить. С помощью ЕС, Норвегии и Международной контактной группы готов сесть лицом к лицу с оппозицией где они хотят и когда". 

Белорусские нюансы 

Венесуэльская история напоминает белорусскую. Провластный минский политолог Петр Петровский даже сравнил турне Светланы Тихановской по европейским странам с подобными действиями Гуайдо, в общем-то, так и не принесшими ощутимого результата. Отличия между происходящим в Венесуэле и в Беларуси, по большому счету, не в том, что Лукашенко сыграл в воздушный бой с гражданским самолетом, а Мадуро – нет. Главное – Венесуэла, в силу своей истории и географии, не является подбрюшьем какой-нибудь латиноамериканской России. Фронт между демократическим Западом и авторитарными странами проходит и там, но бороться с США, куда Каракас экспортирует около 40% своей продукции, трудно. В этом смысле здесь положение дел почти зеркальное тому, в котором находится Минск: под боком бурым медведем дремлет РФ, куда идет примерно такая же 40-процентная доля белорусского экспорта. 

По мнению профессора политологии из Университета Мемфиса Дурсуна Пексена, санкции "не работают по крайней мере от 65 до 95 процентов". Яркий пример — Северная Корея, которая остается тоталитарной страной, хотя династия Кимов пребывает под рестрикциями США более полувека. Даже в отношении Каракаса Белый дом признал, что "односторонние санкции на протяжении четырех лет не преуспели в том, чтобы изменить электоральный результат", хотя ограничения никто пока снимать не собирается. 

Разговоры об отключении Беларуси от системы SWIFT пока существуют в виде рекомендации Евросоюзу со стороны Европарламента. Однако, во-первых, формально SWIFT не находится в руках ЕС. А во-вторых, резолюции Европарламента – это отнюдь не документ непреодолимой силы. ЕП вносил подобный проект в апреле этого года, предлагая отключить РФ, если "наращивание военного присутствия перерастет во вторжение на Украину со стороны России".

Да, тогда ничего не произошло, поскольку не было вторжения. Но об отключении SWIFT для России говорили и в 2014 году, после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе. Тогда тоже была резолюция ЕП, а кроме того проект лоббировало правительство Великобритании. Но через полгода агентство Bloomberg сообщило, что "США и их европейские союзники" отказались от этой идеи.

Есть история с отключением всех иранских банков в марте 2012 года – тогда их признали организациями, нарушающими санкции ЕС. В 2016-м гнев был сменен на милость. А в 2018-м вновь несколько банков, включая Центробанк страны, вновь отлучили от системы. 

SWIFTом по касательной лупанули все ту же Северную Корею в 2017-м. Тогда, после обсуждения такой меры между США и Бельгией – страной, где в 1973 году система родилась, — пострадали три банка КНДР. 

Объективно такая мера, вкупе с прочими ограничениями, будет ухудшать жизнь в стране, но когда это, интересно, слишком заботило диктатора, главная цель которого – любой ценой оставаться при власти? 

Тем не менее, поскольку функции Лукашенко во внешней политике Кремля все больше приближаются к функциям Жириновского во внутренней – оба "катают пробные шары", — вполне возможно, что Запад попробует играть против РФ по тем же правилам. То есть отрабатывать на Минске те приемы, которые не решается пока что применить против Москвы. И отслеживать последствия. 

Два мешка выгод 

Когда Путин встречался в Сочи с Лукашенко, только и разговоров было о том, что это были переговоры об условиях присоединения Беларуси к РФ. Официальных заявлений на этот счет никто не сделал. Да, в России существует определенное раздражение по поводу "батьки": на него приходится тратить кучу денег, и правильнее бы было с этим покончить, просто сделав РБ очередным субъектом федерации. Однако все не так однозначно. В некотором смысле покорный Лукашенко у руля соседней страны Кремлю даже выгоднее, чем он же в роли руководителя российского региона.

Но, возможно, даже не в этом главное преимущество существование "независимого" Лукашенко рядом с Путиным. А в том, что на нем, на действиях его режима, можно проверять реакции Запада. Если он проглотит то, что сделал Лукашенко, то он тем более проглотит подобный выбрык Путина. Можно будет нарушать международное право, абсолютно не опасаясь последствий. 

Еще один плюс существования такой двухголовой гидры состоит в том, что на фоне безбашенного Лукашенко Путин может выглядеть чуть ли не приличным и рукопожатным правителем. При этом упреки в том, что он поддерживает наглые действия минского диктатора, он всегда может опровергнуть примерно в той манере, в какой прокомментировал посадку лайнера Ryanair в интервью NBC. Россия не имеет никакого отношения к этому инциденту, а он, Путин, просто верит тому, как ему все описал Лукашенко.

"А почему мне ему не верить? – говорил российский президент. — Вы спросите у пилота. Самое простое — спросить у командира корабля: тебя принуждали к посадке или нет? Спросите у него. Вы спрашивали у него? Что-то я ни разу не слышал интервью этого командира корабля, который сел в Минске. Почему бы его не спросить: тебя что, силой принуждали садиться?". 

Есть ли выгоды от существования полигона под названием "Беларусь" для коллективного Запада? Да. Но, во-первых, для начала ему нужно признать, что время для диалога с Минском прошло. Это уже сделано, примерно так выразился после неформальной встречи министров иностранных дел стран Евросоюза в Лиссабоне 27 мая глава немецкого МИДа Хайко Мас. А во-вторых, слово "коллективный" здесь ключевое. Именно согласие западных союзников, их синхронные действия, как раз и могут продемонстрировать возможности санкционной политики. Режим скорее всего не падет, но каких-то целей можно будет достичь. Так было, например, когда при Бараке Обаме Запад пытался решить проблему Ирана. 

Наконец, "белорусский фронт" может стать чем-то вроде математической модели того, как и насколько эффективно может действовать тот или иной механизм. Условно говоря, есть гипотеза, что отключение от SWIFT будет иметь для Минска такие-то последствия. Ее и проверяют. Если практика не подтверждает гипотезу, действия корректируют. И так далее. Следующий шаг – анализ того, можно ли применить опыт, полученный в Беларуси, на более крупных игроках, таких, как Россия. В случае, если Кремль поведет себя аналогичным образом. 

В принципе, в отношениях с Минском Западу уже нечего терять. Там наконец-то осознали, что собой представляет режим Лукашенко. Поняли, что он никогда не изменится и всегда будет ориентирован на Москву. Руки у Запада развязаны. Пострадают ли в этой борьбе рядовые граждане Беларуси? Да. Но, как уверяет сотрудник Белорусского института стратегических исследований Кацярина Шмацина, "активная часть общества, которая участвует в протестах, выступает за санкции, понимая, что это делает большее давление на Лукашенко. Они готовы терпеть краткосрочные потери".

Правда, слово "краткосрочные" здесь вряд ли уместно. Даже на таких не самых больших "полигонах", как Беларусь, Венесуэла или КНДР, прокси-войны без выстрелов – это игра в долгую. И без полной уверенности в успехе.