Со скрипом: как в Украине работает система Е-декларирования

Во вторник, 29 июня, Верховная Рада со второй попытки поддержала таки предложения президента Владимира Зеленского о восстановлении ответственности чиновников за недостоверное декларирование.

Обязательное электронное декларирование часто называют как самой эффективной украинской антикоррупционной реформой, так и самой провальной. Почему?

С одной стороны, декларации показали, как действительно живут отечественные власть имущие, такого публичного раздевания до этого им не приходилось переживать.

Но, с другой стороны, всю эту информацию толком и не использовали. Не создали систему автоматизированной оценки рисков и выявления несоответствий между личными доходами и образом жизни представителей власти. В общем, система пока что молотит практически вхолостую.

Через тернии к звездам?

Запуск процедуры е-декларирования был обязательным условием для получения Украиной безвиза с ЕС и финансовой помощи от Запада. Поэтому отвертеться от ее введения было тяжело, хоть украинские депутаты, конечно, пытались.

В 2016 году закон об электронных декларациях проходил через Раду с большим трудом. Дошло до того, что голосовать за него пришлось дважды.

Сначала нардепы протащили в нем норму, чтобы отложить запуск электронного декларирования на год — до 2017-го. Хотя Евросоюз настоятельно просил не делать этого.

В конце — концов, за умышленную неподачу декларации или ложь в ней установили ответственность — до двух лет лишения свободы с запретом занимать определенные должности на срок до трех лет.

Появление первых же чиновничьих деклараций привело к настоящему шоку в украинском обществе. Тонны налички, самолеты, вертолеты, катера, собственные церкви — чего только не декларировали отечественные политики.

Да что там украинцы, в шоке от деклараций был весь мир.

— Ощутимым стал гнев на сверхбольшие проявления богатства, в то время как тысячи украинцев в армии получают низкую зарплату, рискуя своей жизнью на передовой в войне, — писала британская The Guardian.

Возник естественный вопрос, а откуда это все, особенно у тех, кто всю жизнь провел на государственной службе. Тут-то на него и ответить бы путем расследований состояний тех, чьи показанные активы не соответствовали официальным доходам.

Но никаких расследований не проводилось. Тогдашнее руководство НАПК во главе с Натальей Корчак так и не сподобилось запустить систему автоматической проверки деклараций и выявления рисковых случаев.

А после ряда скандалов очевидным стало, что все декларации не проверяют потому, что точечные проверки используют для политического давления. НАПК даже умудрялось воевать с НАБУ, которое, собственно, и призвано расследовать нарушение в декларациях.

В итоге декларирование не стало системным инструментом, чего и добивались коррупционеры.

Электронное декларирование вводилось в Украине со страшным скрипом и сопротивлением со стороны чиновников.

Даже после принятия закона и депутаты, и собственно бывшие члены НАПК всячески пытались сорвать запуск системы электронного декларирования — незаметными правками к проектам и предоставлением системе соответствующей защиты.

— Когда нововведение наконец стартовало, на свет вылезли ценные коллекции марок и элитных вин, а у кого-то в распоряжении оказались целые церкви и даже мощи. Политикам очень не нравится делиться информацией о самом сокровенном, о своих деньгах, поэтому сопротивление декларированию еще долго не прекратится, — считает юрист Елена Щербан.

Повышение рисков

Начала меняться ситуация с запуском Высшего антикоррупционного суда и сменой руководства НАПК. Пошли первые успешные кейсы расследований, и тут же в ситуацию вмешался Конституционный суд, который своим решением фактически снес всю систему электронного декларирования.

КСУ признал неконституционным открытый публичный доступ к декларациям чиновников, то есть попытался сделать так, чтобы декларации видели только сотрудники НАПК и больше никто.

Кроме того, Конституционный суд полностью отменил ответственность за ложь в декларациях, причем не только уголовную, а также дисциплинарную и административную.

Для понимания масштабов решения КС: почти каждый четвертый приговор Антикоррупционного суда касался декларирования недостоверной информации.

На момент принятия решения КС в работе детективов НАБУ находилось 110 уголовных производств, в рамках которых исследовалось около 180 фактов лжи в декларации. Все эти производства пришлось закрыть, приговоры отменить.

К примеру, Антикоррупционный суд вынужден был отменить приговор по статье о недостоверном декларировании в отношении бывшего директора Львовского бронетанкового завода Романа Тымкива.

Чиновника признали виновным в недекларировании за 2017 год доли жены на квартиру в Вене за 381 тыс. евро, а также компании в Белизе. Тымкив полностью признал свою вину и пошел на сделку с прокурором, после чего получил штраф 51 тыс. грн с запретом на три года управлять государственными предприятиями.

Именно запрет на занятие определенной деятельностью тут особо важен, ведь создавал проблемы в дальнейшей карьере для коррупционеров. Но из-за КС от приговора Тымкиву не осталось и следа.

— Значительную часть дел о коррупции составляют именно производства по лжи в декларациях чиновников. Обвинительный приговор по уголовному делу, например, не просто заставлял виновное должностное лицо заплатить штраф, выполнить общественные работы или даже сесть в тюрьму. Он запрещал быть чиновником в течение определенного времени, означал судимость и мог разрушить карьеру, запятнанную коррупцией. Это все дает понять, с каким облегчением потенциальные коррупционеры выдохнули после решения Конституционного суда, которое уничтожило декларирование и ответственность за сокрытие доходов. — отмечает юрист Вадим Валько.

Также отменили приговор экс-нардепу Геннадию Бобову, который забыл указать в декларации недвижимость за рубежом за 2,3 млн швейцарских франков и частное предприятие.

Еще больше чиновников так и не дождались приговоров. Так, решение КС отменило уголовное дело против мэра Одессы Геннадия Труханова, который не задекларировал имущество бывшей супруги на 16 млн грн, продолжая с ней жить.

Или дело против экс-главы Запорожской ОГА Константина Брыля, который забыл про свои четыре Мерседеса и квартиры. Ушли от ответственности и экс-глава Госэкоинспекции Андрей Заика и бывший чиновник Госрыбагентства Владимир Фалей.

При этом сами судьи КС, одобряя подобное решение, действовали при очевидном конфликте интересов. НАПК выявило признаки декларирования недостоверной информации у двух судей КС, а глава суда Александр Тупицкий и вовсе не задекларировал земельный участок в оккупированном Крыму, который он еще и оформил по российскому законодательству.

Ремонт системы

Тушить пожар принялись наперегонки разные ветви украинской власти. Президент Зеленский внес свой законопроект о возвращении системы е-декларирования, депутаты — свой.

После длительных переговоров в Раде приняли компромиссное решение, в котором нардепам удалось снова протащить свой интерес — уголовную ответственность за ложь в декларациях вернули, но лишение свободы заменили ограничением свободы. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Зеленскому на встречах с представителями ЕС снова начали прозрачно намекать, что нужно вернуть все как было, а не делать видимость. И президент внес новый законопроект, чтобы восстановить санкции за недостоверное декларирование в виде лишения свободы сроком до двух лет.

И что вы думаете, депутаты умудрились даже в этом законе изменить своими правками всю его суть.

Причем постарались как раз нардепы от Слуги народа. Игорь Фрис внес правку, которая делает невозможным наказание за ложь в отношении имущества родственников, то есть записывай все на жену и будь здоров.

А Алексей Ковалев вообще предложил отменить уголовную ответственность за умышленную неподачу декларации, и нардепы 251 голосом такую правку поддержали.

— Изменения в законопроект заменили лишение свободы на ее ограничение, имущество родственников исключили из обязательного декларирования. Это негативные поправки, и Венецианская комиссия их не поддерживает, — заявил глава Венецианской комиссии Джанни Букиккио.

Зеленский тоже быстро отреагировал: Я не допущу уничтожения или ослабления электронного декларирования чиновников. Подписание закона в проголосованном в Верховной Раде виде невозможно. Это не то, чего ожидают украинцы, и не то, что им обещал я, внеся этот законопроект на рассмотрение парламента. Мы должны установить пропорциональное и справедливое наказание за правонарушения, связанные с декларированием.

То есть заходим на новый круг — снова вето — новое предложение.  29 июня Верховная Рада как раз поддержала новое предложение Зеленского, которое убрало все инициативы нардепов.

Новые шансы

Хотя в НАПК, похоже, к такой постоянной битве за декларации уже привыкли.

— Депутаты пользуются любым случаем, чтобы попытаться ослабить систему электронного декларирования, — говорит глава НАПК Александр Новиков.

Он выиграл открытый конкурс на эту должность после полного перезапуска агентства.

Сейчас в НАПК, спустя пять лет, таки запустили систему автоматического логического и арифметического контроля за декларациями. Она стартовала 1 июня и уже проверила 780 тыс. деклараций, представленных до 1 апреля 2020 года.

Система сверяет декларации с 14 действующими государственными реестрами, а также всеми предыдущими декларациями чиновника.

В результате сверки компьютерная система сформировала рейтинг риска деклараций. И теперь НАПК будет проводить полную проверку самых рисковых. Что ж, так оно все должно было работать еще с 2016 года, но стартовало только теперь.

Интересно, что среди тех, кто попал в топ коррупционных рисков народные депутаты Вадим Новинский, Анна Скороход, Григорий Суркис, Петр Порошенко, Елена Шуляк, председатель Черкасской ОГА Александр Скичко, депутаты Киевского городского совета Игорь Баленко и Марина Порошенко, бывший руководитель Офиса президента Андрей Богдан.

Вот только остается вопрос, если законодательство все еще не приведено в порядок, то будут ли юридические последствия у нынешних проверок или же они будут легко оспорены в суде. И непонятно, почему кроме НАПК другие органы не обращают внимания на декларации.

Например, финмониторинг совсем не интересуют склады налички, которые из года в год декларируют украинские чиновники. При этом существует законодательство по противодействию отмыванию грязных денег — согласно нему, по определенным операциям ограничения стартуют и вовсе с 50 тыс. грн, а уж начиная с 400 тыс. грн вообще все жестко.

При этом журналисты и антикоррупционные активисты декларациями политиков и чиновников интересоваться не переставали. Из последнего: нашли незадекларированную испанскую виллу у нардепа от Европейской солидарности Артура Герасимова.

А нардеп от группы Доверие Сергей Шахов и вовсе в декларации 2020 года забыл указать гражданскую жену и ее многочисленное имущество: коттеджи под Киевом, квартиры и паркоместа в центре столицы, земельные участки и ряд компаний. Против Герасимова на основании информации журналистов НАБУ уже открыло уголовное производство.

И такие случаи далеко не единичны. Расследования журналистов и активистов часто становятся основой для производств антикоррупционных органов, что не может не беспокоить политиков. Поэтому попытались они отомстить и им.

Еще в 2017 году депутаты провели через Раду решение о том, что электронные декларации должны подавать и члены общественных организаций, которые занимаются антикоррупционной деятельностью. То есть вы раскрываете наши доходы, а покажите тогда свои.

На Западе такую норму назвали давлением, активисты, финансируемые преимущественно как раз на западные гранты, не перестают призывать ее отменить, но она все равно продолжает действовать.

Тут важно понимать, что, например, обязательное декларирование иностранного финансирования для лоббистской деятельности — это абсолютно нормальная демократическая практика.

Но в Украине отсутствует закон о лоббистской деятельности в принципе, а иностранных агентов с помощью деклараций уже искать начали. Впрочем, как раз с декларациями активистов проблем пока не возникает. Чего не скажешь о политиках.