Кишинев, Белград, Стамбул? Где могут состояться следующие переговоры по Донбассу

Еще недавно в белорусской столице собиралась на заседание Трехсторонняя контактная группа (ТКГ) по мирному урегулированию ситуации на востоке Украины. Встречи проходили каждые две недели в минском "Президент-отеле", пока из-за пандемии коронавируса не перешли в онлайн. За происходящим в Беларуси все шесть лет следит аналитик Мария Кучеренко. Она убеждена: Минск был не лучшей локацией для переговоров по Донбассу, но уточняет, что вряд ли у сторон имелся выбор, тем более у Украины.

Решение приехать в Минск для канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Франсуа Олланда было продиктовано близостью белорусской столицы к ЕС: она всего в нескольких часах лету из Парижа и Берлина. Президент РФ Владимир Путин видел в Беларуси страну, которая может объединить "братские народы" и позволить России расширить ее влияние.

Что же касается Александра Лукашенко, то в 2014-м он пытался не только не поссориться с РФ, но и по­дружиться с Западом, настаивая на своей исключительной роли посредника и стремясь приобрести политические бонусы: к началу минского процесса он утратил имидж "последнего диктатора Европы". Украина же в страшные дни после боев в Иловайске и Дебальцево в условиях сумасшедшего давления согласилась.

"Если бы Украина проявила серьезную несговорчивость в деталях вроде выбора переговорной площадки, вряд ли можно было выиграть в чем-то существенном. Не исключено, что никакого режима прекращения огня, даже формального, который до конца никогда и не соблюдался, могло и не быть", — предполагает Мария Кучеренко.

Хоть в Антарктиде

Летом 2020-го в Беларуси состоялись президентские выборы. Во время их проведения зафиксировано множество нарушений — страны ЕС, США и Украина их результаты и легитимность Лукашенко не ­признали. Кроме того, для Киева эти события стали формальным поводом для возможного перенесения переговоров по Донбассу.

"Мы категорически сообщаем, что не будем участвовать в заседаниях ТКГ, если вдруг завершится карантин и будет предложено продолжить эти консультации, как раньше, непосредственно в Минске", — заявил Алексей Резников, министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий. Но поиски новой переговорной площадки откладывались. Возобновились они лишь после принудительной посадки в Минске самолета авиакомпании Ryanair и ареста журналиста Романа Протасевича. Украина ввела воздушную блокаду самолетов Беларуси.

В Минске надо концентрироваться на малых шагах гуманитарного характера, политику вынести на более высокий уровень и подготовить новое соглашение по Донбассу

"Очевидно, что в Минске переговоры проходить не могут в силу разных обстоятельств, в том числе введения Украиной дополнительных санкций, ограничения полетов и антиукраинской политики, которую вел Минск даже накануне задержания самолета", — уверен Виталий Кулик, директор Центра исследований проблем гражданского общества. По его словам, белорусские политики уже несколько месяцев открыто демонстрируют, что Беларусь встала на сторону России и не прочь оказаться ее военным и политическим союзником.

Так, министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей, после того как руководитель украинской делегации Леонид Кравчук за­явил о возможном переносе переговоров ТКГ из Минска в другое место, обвинил Киев в нежелании выполнять минские договоренности.

"Не хотят они работать дальше — пожалуйста, пусть ищут другое место, хоть в Антарктиде", — отметил он, хотя к переговорам Минск всегда имел формальное отношение.

Компромиссный вариант

Наиболее активно идею смены места для переговоров по Донбассу лоббирует именно Леонид Кравчук. Он уверен: "Действия белорусского режима не позволяют считать Минск возможной площадкой для продолжения переговоров". Правда, спикер украинской делегации Алексей Арестович уверяет, что официально этот вопрос не поднимался.

Тем не менее представители украинской делегации в Минске и эксперты называют несколько возможных точек на карте. В их числе — столица Молдовы Кишинев, Сербии — Белград, а еще турецкий Стамбул. Правда, первый вариант вряд ли возможен из-за конфликта в Приднестровье, второй — из-за влияния Кремля на политическое руководство страны. Что касается Турции, то отношения Анкары и Москвы в последнее время обострились. Среди возможных площадок называют и Казахстан. Ранее теперь уже экс-президент страны Нурсултан Назарбаев предлагал тогдашнему президенту США Дональду Трампу перенести переговоры по урегулированию на Донбассе из Минска в Нурсултан. Но, несмотря на сдержанную позицию Казахстана по донбасскому конфликту, переговоры там вряд ли удобны — перелет из Западной Европы в одну сторону занимает пять-шесть часов.

"Это может быть одна из стран Европы, но не государство — член НАТО, иначе россияне не согласятся", — предполагает Арестович. Например Австрия. В прошлом году канцлер Себастьян Курц предлагал встречаться в Вене, где находится штаб-квартира ОБСЕ. Кравчук говорит о Швейцарии и Финляндии. Именно в Женеве уже 13 лет проходят переговоры по Грузии при участии представителей ООН, ОБСЕ, Евросоюза, а также Грузии, РФ и США. Приезжают на них и так называемые представители Абхазии и Южной Осетии (Цхинвальского региона), что с точки зрения Тбилиси происходит неофициально.

Грузинский формат в Женеве возможен, но украинский — вряд ли. Представители оккупированных грузинских территорий не под санкциями ЕС и США, в отличие от представителей незаконных вооруженных формирований на Донбассе. Да и ряд российских чиновников — участников переговоров от РФ в Минске также в санкционных списках ЕС, их счета заблокированы, а передвижение ограничено.

Среди таких представитель России в ТКГ Борис Грызлов, заместитель руководителя администрации президента РФ Дмитрий Козак и его предшественник Владислав Сурков, хотя двум последним санкции не помешали в свое время посетить Берлин и Париж. С моральной точки зрения для Украины тогда был только один приятный момент — после переговоров им не позволили остаться ни днем больше на территории ЕС.

Важно Белорусское поле экспериментов. Как Путин проверяет "красные линии", подставляя Лукашенко

С одной стороны, такая неформальная практика позволяет делать исключения — поездки в ЕС санкционных лиц оправдываются необходимостью вести переговоры о мире, с другой — медийно все будет выглядеть скандально, дескать, санкции не действуют, их можно вообще отменить. Для Украины это проигрышная ситуация. Тем более если вместе с Козаком, Грызловым или Сурковым России удастся гарантировать дипломатический иммунитет и привезти так называемых представителей ОРДЛО, приглашенных Москвой.

"Логично, чтобы новую локацию предлагала не Украина, а ОБСЕ", — считает Сергей Гармаш, журналист и представитель Украины в ТКГ. Тогда можно попытаться избежать спекуляций со стороны РФ. Но Россия — одна из трех сторон в переговорах в Минске, и для смены площадки необходимо ее согласие. "РФ может воспользоваться ситуацией — попытаться внести дисбаланс в процесс, заявив о срыве всего переговорного процесса", — предупреждает министр иностранных дел Дмитрий Кулеба.

Практическое применение

"На мой взгляд, вопрос о смене Минска должен был решаться еще тогда, когда украинская власть официально не признала легитимным президента Лукашенко. Было бы странно, если бы мы отправляли международную делегацию и использовали как площадку для международных переговоров страну, власть в которой мы официально не признаем", — говорит Гармаш. С ним согласна Кучеренко. Аналитик считает, что сегодня настойчивость в вопросе смены площадки скорее возможность зафиксировать нашу позицию в отношении Беларуси.

"Но я не понимаю логики этих действий: если мы говорим, что нас не устраивает ситуация с правами человека в Беларуси, то вопрос о переносе площадки следовало было поднимать еще с похищения гражданина Украины Павла Гриба в августе 2017 года. Уже тогда было понятно, что Беларусь — это задний двор, на котором российские спецслужбы действуют как им угодно. Делать вид, что это стало понятно только во время летних протестов и террористической посадки самолета, не слишком разумно, ведь это говорит о нашей позиции и понимании того, что происходило в Минске все эти годы", — поясняет она.

Важно Донбасс нерешенный. Как за два года сменилась риторика президента в отношении войны на востоке

И все же эксперты сомневаются, что в ближайшее время возможна смена переговорной площадки. Во-первых, онлайн-режим удобен, на его сохранении в период пандемии настаивают представители ОБСЕ — требования к эпидемической безопасности в таких организациях очень высокие. Во-вторых, результаты решений по Донбассу вряд ли улучшатся.

"Дело не в том, согласится на это Россия или нет. Дело в том, что на практике от этого легче нам не станет, — продолжает Мария Кучеренко. — Уверена, что РФ будет до последнего настаивать на Минске. Но и им это ничего не дает. В сегодняшних условиях онлайн-разговор в принципе ни о чем. Если понадобится физическая встреча для подписания каких-то "документов", ничего не помешает Козаку продавливать все, что он хочет, и в Белграде, и в Стамбуле, и в любой другой точке. Пока соглашения минские написаны, как они написаны, можно заседать где угодно, но ничего не изменится".

Повод для нового соглашения

Смена площадки может быть поводом для переформатирования Минска вообще и предложений новой повестки дня. Для этого придется менять подходы. В частности, Украине следует указать, что все политические вопросы — прерогатива "нормандского формата", и именно там их стоит обсуждать. Акценты было бы верно расставить так: только с "нормандской четверкой" можно обсуждать перспективу появления новых рамочных документов, а минские соглашения давно неэффективны. По мнению украинских экспертов, в них некорректно обозначены стороны конфликта, сами соглашения заключались под серьезным военным давлением, а это основание для их пересмотра.

"Кроме того, были вопросы к представителям ОБСЕ в Минске. В частности, к координатору политической подгруппы Пьеру Морелю. Так называемые представители от ОРДЛО вели себя так нагло во многом из-за его позиции. Если посмотреть на работу Мореля в Женевском формате по Грузии, он действует аналогично. Мол, давайте всех выслушаем, всех желающих посадим за стол переговоров. Когда же грузинская сторона указывала, что представители Абхазии и Южной Осетии — это представители незаконных формирований, он говорил, мол, какая разница. Пока Морель был в Минске, ничего не менялось", — объясняет Мария Кучеренко.

Именно Морель считается автором плана 2015 года, который предусматривал принятие Верховной Радой спецзакона о местных выборах на оккупированных территориях, которые де-факто должны были состояться без контроля украинской стороны. И вот несколько дней назад Морель ушел, а вместе с ним — посол Тони Фриш, координирующий работу гуманитарной подгруппы, отвечающей за так называемый обмен пленными. Пока неизвестно, кто займет их место, но уже сейчас Украине важно указать ОБСЕ на грубые нарушения регламента: допуск на встречи посторонних лиц из числа представителей незаконных вооруженных формирований.

"Позиция Украины может выглядеть проактивной, если мы будем говорить о неэффективности минского формата, деструктивной позиции России по многим вопросам, которые поднимаются в ТКГ. Тем более все основания для этого у Украины есть. Мы достаточно шли на уступки и терпели нарушения договоренностей, в том числе о режиме тишины", — считает политолог Виталий Кулик. Поэтому в ТКГ надо концентрироваться на малых шагах гуманитарного характера — освобождении заложников, бытовых проблемах людей, живущих на оккупированных территориях и в серой зоне. Политику же необходимо стараться вынести на более высокий уровень и подготовить новое соглашение по Донбассу, возможно, при участии Великобритании и США.