Юрий Чебан: «Набирал форму, но упал с мотоцикла и сломал руку. Это был звоночек, что нужно дать дорогу молодым»

За период независимости 165 украинских спортсменов выигрывали медали Олимпийских игр. 41 из них становились чемпионами. И только четверо сумели выиграть больше одного золота.

Это пловчиха Яна Клочкова, гимнастка Лилия Подкопаева, боксер Василий Ломаченко и гребец Юрий Чебан.

Он выступал на четырех Олимпиадах. В Афины поехал еще в 17-летнем возрасте, из Пекина привез бронзу, а в Лондоне и Рио-де-Жанейро взял золото.

Причем, что интересно, Олимпиады 2012 и 2016 годов были единственными, на которых проводились соревнования среди каноистов на дистанции 200 метров. Оба раза победил Чебан. Он – единственный в истории олимпийский чемпион в этом виде.

Сейчас Чебан – главный тренер сборной Украины по гребле на байдарках и каноэ. Чтобы приблизительно оценить результаты его работы, приведем такую статистику:

• чемпионат Европы-2016 – Украина завоевала 2 медали: серебро и бронзу. Обе в неолимпийских дисциплинах.

• чемпионат Европы-2021 – Украина завоевала 8 медалей: 2 золота, 2 серебра и 4 бронзы. Три награды в олимпийских дисциплинах.

И вот, в преддверии Олимпийских игр, Чебан пообщался с XSPORT.ua и рассказал о своей впечатляющей карьере.

Касательно спортивной части, она самая объективная – результат виден сразу, на любых соревнованиях. Тренерская деятельность распыляется на всех спортсменов, с которыми я работаю, на всю сборную.

Это даже не совсем тренерство в той сфере, в которой мы привыкли его видеть. Тренер национальной сборной – это больше менеджер.

Когда ты вкладываешь силы, душу в спортсмена, то непонятно на кого возлагать вину: на тренера или на спортсмена.

Хорошо, а кто тогда приносит гребле больше пользы Чебан, выступающий сам, побеждающий на соревнованиях, или Чебан, тренирующий сборную, которая может добиться большего?

Где я могу сейчас принести больше пользы? Если говорить со стороны патриотичности, то, конечно, сейчас на посту главного тренера мы развиваем, культивируем любовь к нашему виду спорта, к нашей стране. Очень красиво смотрится сборная в форме с украинским орнаментом. Когда играем гимн – это откладывается в памяти.

Что касается меня, как спортсмена, это тоже присутствовало, но тогда это касалось меня, как отдельной личности, я не уделял этому так много внимания, как сейчас. Сейчас я эту задачу считаю намного важнее – поселить это зерно любви к спорту.

Сейчас о спорте снимают много фильмов. Каким был бы сценарий фильма о вас?

Тогда нужно начинать не с меня, а с моих тренеров, с которыми я сделал первые шаги. Это, в первую очередь, моя мама, после нее был Евгений Викторович Лысяк, который пересадил меня с байдарки, поставил на колено, на котором я, в принципе, и завоевал столько наград.

И самый яркий период – это работа с Вячеславом Михайловичем Сорокиным, с которым я и добился всех тех высот. Он является моим вторым отцом, с которым я провел больше времени, чем с родной семьей.

Мы делаем фильм про его жизнь. Его, к сожалению, уже нет в живых. У него очень интересный путь, который в итоге привел к двум самым большим победам в гребле в каноэ.

У него жесткая судьба. У него было три жены. Жена, ребенок, двое детей погибли. Он уходил в жесткий штопор. Спас его только спорт, только любовь к гребле, только дети, перед которыми он чувствовал ответственность. Только это его спасло, вытащило – он был на грани самоубийства. Получается, этот его жесткий путь привел к двум победам на Олимпийских играх.

А потом уже можно продолжать и мою историю – как я дальше перешел и его работу, его стиль внедряю в массы, в сборной Украины.

Каждые соревнования по-своему давали мне уровень опыта, поднимали меня на определенную ступень. После каждых соревнований мне казалось, что это высота, к которой невозможно было допрыгнуть, но я это сделал.

Но когда я шел и поднимался все выше и выше, то смотрел, оглядывался на то, что сделал и это уже не казалось мне таким уж и значимым.

Но как раз самая верхняя высота – это пьедестал Лондона, пьедестал Рио. Они дали мне понимание всего пути, который я прошел.

Без тех побед и даже без проигрышей я бы не достиг такого. Проигрыши – они настоящего спортсмена, настоящего бойца намного больше мотивируют, чем победы. Победа, по сути, расслабляет человека, она дает ему понимание, что он и так лучший. Зачем тогда пахать, бороться?

А когда ты останавливаешься за мгновение до третьего, до первого места – это сильнее бьет по психологии. Это бьет даже сильнее, чем и вовсе не попасть на соревнования.

Тогда есть ли какое-то поражение, которое много чего изменило?

Каждый проигрыш откладывал свой отпечаток. Люди ведь не совсем согласны с этим мириться. Ты понимаешь, что проиграл по каким-то объективным причинам, а люди тебя уже списывают со счетов. Это неприятно.

Самый яркий случай, когда перед Олимпийскими играми-2016 списали действующего олимпийского чемпиона. Это было в 2015 году, когда была квалификация на Игры, но у меня не получилось отобраться, я не зашел в лицензионную зону.

Тогда у меня отчаяние перешло, переросло в злость, с того момента, когда попытались списать действующего олимпийского чемпиона. Меня это очень сильно возмутило. Вообще, в принципе, не бывает бывших олимпийских чемпионов – это пожизненное звание. Но, тем не менее, люди позволяли себе такие вещи.

Эти вот события и сложили картину, я вышел на старт уже готовым. Где, в принципе, смог это все реализовать.

Честно говоря, я для себя даже сейчас не понимаю это решение. Хотя мы сейчас с Ногаевым Игорем Владимировичем общаемся, он на тот момент был руководителем сборной. Он принял это решение – после того, как я выиграл отбор на чемпионате Украины, не везти меня на чемпионат Европы, который был лицензионным на Олимпийские игры.

Это даже в голове у меня не укладывается. В чем тогда суть спорта? Будь мне хоть 80 лет – если я победитель, то должен ехать и пытаться завоевать эту лицензию на Олимпийские игры. Но это уже история.

Тогда тренер вместе с моей мамой подняли вопрос в разговоре с директором клуба «Химик», который сейчас является и президентом Федерации, Сергеем Александровичем Чернышовым. Он поддержал нас в той ситуации и отдельно от команды меня вместе с моими тренерами и водителем отправил на автобусе в Польшу, где я и взял лицензию. Это для всех был нонсенс, никто не ожидал.

Я гонялся с такими титанами тогда, как Андреас Диттмер, неоднократный олимпийский чемпион. И я с ним пободался, между прочим, на хорошем уровне, будучи тогда 17-летним пацанчиком. Отвоевал лицензию и поехал на Олимпийские игры, не понимая настолько это весомо.

Сейчас я это уже понимаю, а тогда мне казалось: ну приехал, ну пятый заехал. Но конкретно эти Олимпийские игры дали мне просто большой багаж опыта. Это было такое значимое событие, после которого уже пошел отсчет. После них я уже начал осознавать куда и для чего я двигаюсь.

Какие выводы вы делали после каждой из Олимпиад?

После 2004 года, после такого выступления была мысль: «Только бы меня тренер не убил. Только бы живим вернуться с соревнований».

После 2008 года – это была бронза, но она была на вес золота.

Бронзовый заезд Юрия Чебана на Олимпийских играх-2008:

Это была дистанция 500 метров. Ее уже сейчас нет в олимпийском виде. После той Олимпиады мне казалось, что выше я уже не прыгну. И после нее мы начали готовить 200 метров. Они в тот момент были для меня чем-то новым.

Это спринт, а я специализировался на более длинных дистанциях, таких как 1000 м и 500 м. Спринт для меня был чем-то новым.

И после 2012 года, когда я вернулся, то понял, что все возможно. Организм можно адаптировать под любую работу. Его можно выкручивать, как ты хочешь, – он поддается любым тренировкам.

Вот только после 2012 года мне было тяжело вернуться, удержать эту высоту, удержать планку. На самом деле, легче двигаться к золотой медали, в моральном плане. Потому что ты больше готов к проигрышу, чем к победе.

Победа Юрия Чебана на Олимпийских игра-2012:

Когда ты победитель – все ровняются на тебя. Все хотят твоей крови. Удержать планку намного сложнее, чем установить ее. Поэтому в 2016 году была уже феноменальная, самая тяжелая гонка за все время, за все года, за всю карьеру.

Она яркая, она самая тяжелая, самая эмоциональная и самая весомая. И, собственно говоря, она и завершающая. После этой гонки я уже поставил весло в угол и поставил жирную точку. С того момента я уже не участвую в международных соревнованиях. С тех пор и по сегодняшний день.

Это называется – ушел красиво, ушел танцующе, победителем.

Можете рассказать историю этих соревнований? Перед Олимпийскими играми вас списывали со счетов, ставили палки в колеса, но вы поехали в Рио и победили.

События не из приятных. Когда ты идешь вразрез неадекватной логики руководителя сборной. Ты являешься лидером команды, олимпийским чемпионом, лучше тебя никого нет, но, тем ни менее, находится человек, который начинает диктовать условия.

Он рассказывал как мне тренироваться, хотя никогда в моем тренировочном процессе не участвовал. С того момента пошла коса на камень, все закрутилось.

2013 год после Олимпиады был, мягко говоря, не самый лучший: там некоторые травмы, отдых, восстановление были. Потом в 2014 году я начал уже набирать форму, стал чемпионом мира в Москве. Это как раз во время, когда у нас в Украине все начиналось. Поэтому тоже такая звонкая победа была.

И вот в 2015 году у меня с формой были проблемы и в тот момент начались эти трения с, на тот момент, руководителем сборной. После выступления на чемпионате мира, он начал списывать меня, рассказывать по всему министерству, что уже можно на мне ставить крест. Хотя у меня в голове не укладывается, как можно так говорить, если еще Олимпийские игры не прошли.

Потом на самих уже Играх нужно было непосредственно участвовать в процессе, когда случилась техническая ошибка и я попал в финал В, хотя должен был попасть в финал А. Система допустила ошибку. Нужно было этот момент отстаивать, следить за этим.

Меня забрали на проверку на допинг, я пробыл там достаточно длительное время. И человек испарился. Пришлось все самому наверстывать. Я взял ближайшего тренера, который там был – двинулись на вышку и вопрос этот решали.

Я там оставался до того момента, пока у меня в руках не было официального протокола, где я был на восьмой дорожке в финальном заезде. То есть, я после гонки, которая была в обед, в 7 часов вечера еще был на канале. Уехал оттуда самый последний.

Когда я приехал домой, меня переполняла злость, – я уже ни в чем не сомневался. Думал: «Ну, блин, так не переть не может же!» Собрал всю волю в кулак и пошел ва-банк.

Победа Юрия Чебана на Олимпийских игра-2016:

После того, как выиграли золото, что вы сказали тому тренеру?

Сказал, что не хочу его перед своими глазами видеть. Вообще никогда. В тот момент я понял уже, что хочу стать тем человеком, который будет дальше всех вести, чтобы не было этих мудаков в сборной, которые будут только мутить воду, портить общую картину подготовки.

С тех пор я уже принял для себя решение идти на пост главного тренера. У меня не было возможности отдыхать после Игр. Сошел с пьедестала – и уже подавал документы. Собственно, с 1 января 2017 я уже вступил в должность главного тренера.

Столько раз после завершения карьеры вы возвращались? Имеется ввиду мыслями, возникало такое желание.

Первые два года, когда я присутствовал на соревнованиях, уже закончив со спортом, то, когда видел, как выступают на этой дистанции уже не олимпийской, думал: «Боже, какие рахиты... Что вы делаете?»

В момент, когда наши спортсмены выступали на этой дистанции, то у меня пульс поднимался до того уровня, будто я сам принимаю участие – настолько плотная была связь. Но, чтобы стать хорошим тренером, нужно убить в себе спортсмена. Чтобы более объективно смотреть на ситуацию.

У меня был момент, когда я настроился, когда я начал набирать форму. Не активно, но начал набирать форму.

И я упал в тот момент с мотоцикла, сломал руку. Это послужило для меня звоночком, что: «Юра, успокойся. Ты уже своего добился. Что ты там суетишься, в качалку ходишь, бицепсами играешь перед спортсменами? Ты уже на другой стезе. Дай дрогу молодым и не выеживайся». По крайней мере, для себя я этот знак принял так.

Да. Так и есть, на самом деле. Ты говорил, что тебя расстраивает то, что о спортсменах вспоминают только тогда, когда они выигрывают, когда они приезжают с победой. Эта фраза о том, почему все так происходит.

Только после того, как я приезжал с победой, люди в моем городе узнавали обо мне, даже не обо мне, а о секции гребли на байдарках и каноэ. И это в городе с населением 25 тысяч.

Эта ситуация меня расстраивает. Нам не хватает патриотичности, которая зарождается не через вражду, не через войну, а через спорт, через объединение, через гордость за свою страну.

Заметь как страна объединилась в один момент, когда наши ребята во главе с Шевченко вышли в четвертьфинал Евро. Все говорили об этом. Это было у всех на устах, каждый возомнил себя экспертом футболе.

Эта ситуация объединила людей. И я даже заметил в один момент, что на дорогах стали продавать флаги.

Беседовал Сергей ЛУКЬЯНЕНКО, XSPORT.ua