Читайте фрагмент із книги Євгенії Бєлорусець “Цикл лекцій про сучасне життя тварин”

Із 21 липня до 8 серпня 2021 року у The Naked Room триває виставка "Живий куточок" у рамках експозиції української художниці, письменниці та фотографки Євгенії Бєлорусець.

Виставка фокусується на вирізненні фотографічного у складному й багатошаровому проєкті Євгенії про тварин. Вона створювала серію світлин паралельно дослідженню для книги "Цикл лекцій про сучасне життя тварин", що виходить друком російською в IST publishing та англійською в Isolarii. Книжка побудована на співіснуванні текстового та візуального. Вона наслідує середньовічний жанр "книжки островів", путівник для моряків із картографією окремих частин світу та оповідь про їхню історію, міфи, культуру, клімат тощо. У книжці багато голосів, історій, жанрів, типів мовлення та картинок.

Виставка "Живий куточок", натомість, принципово мовчазна. Назва говорить нам про затишний та впорядкований простір для взаємодії із привабливо нелюдським. Але експозиція радше нагадує дитячі кошмари, де відчуття моторошного є цілком конкретним. А образ, що його викликав, абстрактним та принципово непізнаваним.

Із нагоди виставки пропонуємо вашій увазі фрагмент із книжки "Цикл лекцій про сучасне життя тварин" Євгенії Бєлорусець. 

Третья лекция-документ: "О посещении кафе"

Конспект-стенограмма студентки первого курса

Грациозность, присущая живущему в подвале кафе тигру, была двойственна. В каком-то смысле он всегда, каждую секунду, находился в движении, и если, например, какому-то из посетителей кафе взбредало в голову поздороваться с тигром, и этот посетитель решался спуститься в подвал, тигр при появлении незнакомца моментально оживлялся, бывало, что и вставал на все четыре лапы, будто вновь и вновь вычерчивая свой силуэт. Он добивался этого впечатления неустойчивым равновесием, балансируя обычно на трех лапах, четвертую присгибая из вежливости. Мягкая лапа приподнималась только слегка, и любому несведущему посетителю могло показаться, что тигр продолжает опираться на нее. Тем не менее, лапа едва касалась земли нежными тонкими волосками, пробивающимися вокруг гладких подушечек.

Впрочем, в определенные дни даже слегка приподнятая лапа образовывала угрожающую дугу, именно в таком подвижном состоянии в глаза бросалась ее мощь. Будто одной лапой тигр мог разнести весь подвал, всё свое жилище и кафе над ним на мелкие осколки. На какую-то долю секунды вся фигура тигра переставала быть мягкой, и посетителю представлялось, что он весь — острый профиль, вырезанный из металла, прочного, кое-как покрытого оранжево-черной окраской.

Одно движение выравнивало другое, приподнявшийся замерший тигр ни секунды не находился в состоянии полной неподвижности. Киевское кафе, в котором уже несколько месяцев держали тигра, располагалось на окраине и было доступно только избранному кругу посетителей. Как это стало модно в последнее время, хозяин завел хищника, и его "закрытое" заведение, где чашка кофе стоила в десять раз дороже, чем в обычном ресторане, стало набирать обороты.

Отличить знакомых хозяина от случайных посетителей, которые считали необходимым выпить стакан чая "Над тигром", было почти невозможно. Посетители рядом с моим столиком завели беседу о политике, как это часто бывает в Украине, однако их разговор довольно быстро скатился к тигриному вопросу.

— Вы не должны путать! — вещал лысоватый мужчина, выдававший себя за зоолога, специализирующегося на крупных хищниках, — Беспричинная ненависть друг к другу, постоянные конфликты из-за территорий привели к уничтожению тигров. Эти животные сами виноваты в своей судьбе. И не нужно их лишать ответственности! Им не нужна ваша жалость.

Рослый человек, худощавый, с длинными черными волосами, напоминавший рано состарившегося студента или несчастного влюбленного, внимательно его слушал. Он лишь иногда открывал рот, чтобы вставить несколько слов, что ему едва удавалось, потому что третья из этой компании, молодая многообещающая предпринимательница, вступила с самопровозглашенным зоологом в интеллектуальную перепалку.

— Если всё дело в беспричинной ненависти, то тут вообще не о чем говорить. Беспричинную ненависть проще всего компенсировать беспричинной любовью! И дело с концом! — категорически заявила предпринимательница и стукнула ладонью по стеклянной столешнице. Ее кольца зазвенели, как маленькие колокольчики.

— Уничтожение тигров — следствие их поведения! — продолжал гнуть свое зоолог, с покровительственной нежностью похлопав предпринимательницу по руке. — Эмансипация, общение с другими видами, с пантерами, львами и прочими, что мы всё чаще наблюдаем в искусственно созданных условиях, ведёт к самоистреблению, к выхолащиванию всего ценного, чего мы ожидаем от тигра или можем в нём обрести. В мире, скажем так, эмансипированном тигры один за другим начинают катиться в эту сторону. В мире жесткого преследования — они держатся за себя. Тигр, который держится за себя, ценнее десяти тигров, готовых на компромиссы, способных сойтись с кем угодно и охотящихся без азарта.

Тут студент тихо кашлянул и попытался внести свой вклад в дискуссию.

— Почти всюду есть чистые души или души в чистом состоянии, — тихо пробормотал он (будто это могло что-то объяснить! — к.м.). — Это молодые люди, некоторые хищники, некоторые девушки. Мне кажется, я даже начал понимать культ девственности. Представим себе, что я невинен, что я просто смотрю на мир и в этом состоянии вижу тигра. Какое он на меня в таком случае произведет впечатление?

Тут предпринимательница залилась циничным смехом и предложила всей компании спуститься в подвал. Я увязалась за ними, чтобы продолжить наблюдения за посетителями кафе, которые веду уже два месяца.

— Он очень добрый, — сообщил всей компании зоолог, развернувшись к тигру, — и притом ему нет равных в умении выглядеть как настоящий хищник. В нём осталось очень мало старорежимного, хоть он и производит такое впечатление. Когда он к этому совсем не стремится, тут-то в нём всё и проступает.

— Я хочу просунуть руку сквозь прутья, — голос предпринимательницы прозвучал очень высоко, - чтобы проверить ваши слова.

— Я не стал бы этого делать именно потому, — нраво учительно задундел зоолог, — что данного тигра люди давно не интересуют, ни в качестве охотничьей дичи, ни в качестве партнеров по развлечениям. Обратите внимание на выражение его глаз: он сосредоточен исключительно на самом себе и совершенно не голоден.

Благодаря верности нюха — не в сфере охоты, а в области поведения — тигр в самых неожиданных обстоятельствах тут же улавливает, какие ощущения нужно сейчас выразить с помощью каких жестов, и безошибочно выбирает и применяет избранные движения, как дирижер, который в какой-то момент начинает легко читать по нотам и при этом взмахивать палочкой так, будто он всю жизнь репетировал произведение, которое видит перед собой впервые.

Кроме того, верность нюха позволяет некоторым — на мой взгляд, лучшим — тиграм проявлять все эти качества, полностью отринув всё постороннее.

Признаюсь вам, мои частые встречи, с глазу на глаз, с тигром из кафе образовали за последние месяцы особый уголок в моей памяти, но эта последняя выделяется среди многих. Хоть именно в тот день тигр почти не обращал на меня внимания или лишь делал вид, что незамечает меня. Одну лапу он приволакивал, возможно, из-за холодного бетонного пола, на котором был вынужден спать и есть в последние месяцы, и это накладывало печать излома на позвоночник и лопатки, даже казалось, что одна лопатка у него выше. Между тем сияющий оскал, который обнажался мгновенно, приподнимал его усы в тот же миг, когда он слегка склонял голову, — и тигр широко распахивал глаза, будто пытаясь убедить меня и даже себя в том, что остался прежним и будет таким, помести его в клетку, на бетонный пол или в лес.

Бросив будто случайный взгляд на руку предпринимательницы, которую она успела просунуть сквозь решетку, тигр словно нехотя шевельнул возле руки головой, и тут же я увидела (слышать я что-либо перестала), как она отдернула алую руку, а ее красный мизинец с тонким серебряным кольцом упал на бетонный пол.

— Вы все испугались, — вскричала предпринимательница, — а это обычный цирковой трюк! Поддельный палец! Он падает, все отшатываются, а потом понимают, что их обвели вокруг пальца.

Студент или влюбленный с отрешенным и грустным лицом продолжал смотреть на тигра, будто ничего не произошло. А я почему-то до сих пор уверена, что она в этот день потеряла палец.

(конец стенограммы)

Читайте також: "Глобалізація на віки вічні?": Читайте уривок із книги Фаріда Закарії про світ після пандемії.