Зеленский обречен двигаться к диктатуре в Украине

Владимир Зеленский начал новую волну кадровых перестановок в силовом блоке. С чем это связано? Почему Зеленский обречен двигаться в логике установления диктатуры в Украине? Может ли Зеленский угодить в ловушку Януковича. Что для Украины может быть реалистичной альтернативой имплементации формулы Штайнмайера?

В гостях у Юрия Романенко в новом выпуске программы “Романенко. Беседы” политолог Кость Бондаренко.

Друзья! Всем привет, серферы, бездельники, девианты. Живем мы с вами в сложное время. Происходят мощные кадровые перестановки, мощные геополитические, геоэкономические решения вокруг Украины. И вот это мы обсудим с Костем Бондаренко. Привет!

Добрый!

Давай, наверное, начнем с передвижения в силовом блоке. Потому что он показывает, что Зеленский взял темп кадровых изменений, кадровых зачисток и очевидно, что этот темп не остановится и до осени. И осенью, наверное, продлится.

Как ты думаешь, почему поменяли Наумова в СБУ, поставили Литвиненко Сашу на главу разведки? Почему появилась вообще эта тема?

Вообще, еще месяц назад начали циркулировать слухи относительно того, что в ближайшее время (август-сентябрь), Зеленский может сменить практически все свое окружение. Причем на разных постах и уровнях придут замены. Первой ласточкой, как раз, стала отставка Авакова (с поста главы МВД Украины, - ред), достаточно неожиданная и одновременно ожидаемая.

Потому что ожидали ее, начиная, где-то с 20 мая, когда Зеленский объявил о том, что если дело «убийц Шеремета» рассыплется, то Аваков должен будет уйти в отставку. И автоматически сразу же показал, что он переписывается с одной из подозреваемых по этому делу.

Потом, соответственно, после ухода Авакова, вторая громкая отставка – это отставка Валерия Кондратюка, который казался непотопляемым в ближайшей перспективе. Казалось, что он абсолютно выгоден, и крепко стоит на почве.

За этим сразу же пошла отставка заместителя Баканова - Наумова, которого считали «серым кардиналом СБУ». Дальше говорят, что уже на столе на подписи (возможно за то время, что мы здесь говорим, будет подписан) указ об отставке Кирилла Буданова, руководителя главного управления разведки Минобороны и т.д.

Опять же слухи, которые распространяются, говорят, что «не за горами» отставка и других знаковых фигур в силовом блоке. Уже сейчас началась борьба за пост министра обороны (человек 5-6 претендуют на это место). И так далее.

Страшно подумать, но говорят даже о Баканове, что и он, в ближайшее время, может уйти. И называют даже его возможных приемников.

Что касается, как раз этих кадровых чисток, понятное дело, что Зеленский время от времени, меняет людей. Это уже вторая волна кадровых чисток, именно таких показательных. Первая была в феврале-марте 2020 года. Потом были точечные замены людей на тех или иных постах. А сейчас снова пошли «пачками» эти замены.

Поводом для чисток в силовом блоке стало дело Чауса. Тем более, что оно вышло сегодня на уровень международного скандала.

Это судья Чаус, которого выкрали наши спецслужбы с территории Молдовы. Даже говорят, что на этой встречи в Грузии Майя Санду (президент Молдовы) выкатывала претензии Зеленскому на этот счет. Короче говоря, ситуация непонятная.

Мы это знаем, по некоторым публикациям и по слухам. Но, это первая неприятная ситуация.

Второй момент — это действительно, провал вопроса, связанного с «Северным потоком-2». Зеленского до последнего времени кормили информацией о том, что «Северный поток» не будет достроен. Остановится и все. Запустили там одну ветку, вторую не запустят. «Мы точно знаем, держим руку на пульсе. Нам пообещали, что разного рода экологические организации заблокируют в судах вопрос запуска «Северного потока». Соединенные Штаты (мы говорили, нам пообещали), что они точно заблокируют, точно не дадут разрешения, не пройдет сертификацию и т. д».

Это все вращалось. До последнего времени это было темой, которой уделяли мало внимания, скажем, не считали слишком опасной. Считалось, что за нас это все решать наши стратегические партнеры.

Но после декларации Байдена и Меркель стало понятно, что никто не будет особо принимать участие в судьбе Украины, и никто не будет особо переживать за Украину. Пообещали, что да, если только будут против Украины применены различные действия политического характера на рынке газа, то тогда мы впишемся

Тогда мы, возможно, перестанем этот русский «проклятый» газ через «Северный поток» покупать, а, возможно, и не перестанем.

Одним словом, стало понятно, что президента подставили в этой ситуации. И абсолютно сами собой разумеющимися, стали доставки людей, которые представляли фактически силовой блок.

В принципе, наверное, в логике стабилизации и укрепления позиции Зеленского, которое мы наблюдаем в последние полгода, это вполне рациональные шаги. Потому что любой президент (и вообще любой глава государства) должен уметь вовремя избавиться от окружения, которое привело его к власти. Потому что взять власть, удержать власть – это абсолютно, различные задачи.

Мы видим, что команда, которая привела его к власти, по-большему счету, мягко говоря, не очень хорошо была в ладах с государственной политикой и государственным управлением.

Именно. Зеленский по классической схеме расплатился с теми, кто помог ему придти к власти, должностями, креслами, и через некоторое время он эти кресло забрал. «Посидели? Хватит. Уступите место другим людям, которым сейчас нужнее».

Поэтому я думаю, что замены людей в его окружении будут абсолютно реальным и абсолютно логичным процессом. И когда Зеленский говорит о том, что кто-то в его окружении, например, Ермак имеет карт-бланш (что он пришел с ним, и уйдет с ним), то я бы не был столь уверен.

Потому что, условно говоря, Зеленский демонстрирует, что рано или поздно, некоторые люди ему начинают надоедать. Особенно, если станет понятно, что полномочий сегодня в руководителя Офиса президента (или же возможностей, или рычагов влияния), больше, чем у самого президента.

Особенно, когда они ходят за тобой постоянно «по пятам», куда бы ты ни пришел.

Но смотри, это понятно, что это качественный переход, который в принципе отвечает интересам самого Зеленского. Потому что ему нужно решать что-то с управляемостью. И вот эта вот проблема, которая обозначилась в связи со сделкой, с договором (называй, как хочешь) Германии и Штатов, фактически ставит Украину перед серьезными вызовами уже в ближайшие полгода.

Очевидно, что с таким разбалансированным государственным аппаратом, который мы наблюдали на протяжении последних двух лет, Зеленский и Украина могут через эти все испытания не пройти. Насколько серьезно для Украины ты оцениваешь риски, связанные со сделкой Германии и Штатов? Потому что многие уже ударились в такой алармизм, что чуть ли, не конец света. Вот, солнце зашло, «орды россиян» начнут двигаться с Востока, как большевики в январе-феврале 1919 года, и все закончится. Насколько это?

На самом деле, алармизм присущий тем, кто привыкли, что за нас наши вопросы и проблемы будут решать, где-то там за океаном. То есть приедут из Госдепа и порешают все вопросы за нас. Будет у нас кризис – нам не дадут пропасть, подбросят нам денег. Но, мы ж нужны для них, мы ж партнеры и так далее. Боле того, для этих алармистов, до последнего времени, мир был украино-центричным, Украина была в центре мира. Весь мир вращался вокруг Украины и т.д. Так они понимали этот мир.

И тут вдруг становится понятно, что наши бывшие партнеры относятся к нам не совсем по-партнерски. Они видят в нас не столько равноправного партнера. Байден не просыпается с мыслью, что «я сделал для Украины или должен сделать сегодня». Меркель, тем более, с этой мыслью не просыпается. Россия, как-то не разваливается и никуда не девается с наших Восточных границ. Пока что, как-то, не собирается загибаться и т.д.

Тут возникает, как раз и когнитивный диссонанс, и паника, и прочие атрибуты этих политических, панических атак. Так что, по этой причине, многие сейчас и демонстрируют эти алармистские настроения. Но реально ничего не произошло. Реально – это только еще один сигнал, что Украине пора, действительно, трезво посмотреть на ситуацию.

Взрослее.

Да. Многие сейчас написал, что Украине пора взрослеть. Н, как-то, когда государству 30 лет, и ему говорят, что «давайте взрослейте…». Извините, Израиль за 30 лет своего существования выиграл несколько войн.

Серьезных.

Причем утвердился. Несколько серьезнейших войн. Советский Союз за 30-летие своего существования, модернизировал экономику, выиграл войну

Почти запустил спутник в космос.

Получил ядерное оружие и т.д. Все это было тоже за 30 лет. А когда нам сейчас говорят: «пора взрослеть». Знаете, сидит такой 30-летний детина, которому говорят: «когда ты уже повзрослеешь».

Это уже, как бы, диагноз в данной ситуации. Поэтому я думаю, что тут не взрослеть, тут умнеть пора. Пора демонстрировать, на что способны сами, выбираться самим, и искать свой путь. И начать зарабатывать деньги, невзирая на вливания извне.

В этой логике, насколько ты оцениваешь текущее положение Украины?

Потому что если мы возьмем ситуацию конца декабря 1918 года, когда Скоропадский сбежал вместе с немцами. Директория 14 декабря зашла. И начали там, что-то делать. Но сразу оказались в конце фронтов и масса проблем, которые почти делали безнадежным. А с учетом их, понимая ситуации, эта безнадежность стала фактом для УНР.

Сегодня, насколько безнадежна ситуация для Украины? Как ты считаешь?

Я никогда не считаю, что ситуация безнадежна. Я просто считаю, что иногда бывают безнадежные руководители тех или иных направлений, безнадежные политики и т.д. Но ситуация, в принципе, не безнадежная.

Тут просто стоит еще провести аудит собственных сил. Понять, что мы можем, на что мы можем рассчитывать, если мы оказывается в такой искусственной полуавтаркии, и что мы должны сделать. Станислав Ежи Лец, когда то сказал фразу, что безвыходная ситуация – это ситуация, ни один из выходов из которой нам не нравится. То есть выход всегда есть, но выход нам может не нравиться.

Я считаю, что до тех пор, пока мы не возобновим балансы (как внутренние, так и внешние) нам ничего не свесит. Потому что Украина изначально была бы государством балансов. До тех пор, пока у нас не будет найден выход из ситуации, которая сейчас является тупиковой в геополитическом плане. Когда мы поймем, что мы никуда не денемся от России, не оградимся от нее забором (потому что она лежит, в том числе, и на пути к Дальнему Востоку, к той же Азии и т.д.), мы никуда не сдвинемся с места.

До тех пор, пока мы не поймем, что мы проиграли, капитулировали. Потому что Минские договоренности были актом капитуляции Украины в войне. До тех пор, пока мы не примем эту капитуляцию, мы не сможем развивать свой дальнейший путь к реваншу. У нас пролонгированная капитуляция с этими Минскими соглашениями, которые мы признали, но не хотим принимать. А пролонгированная капитуляция не дает возможности для начала реванша.

Смотри, если мы начнем имплементировать «формулу Штайнмаера» в том виде, то в принципе Украина, фактически, превратится даже не в федерацию, а в конфедерацию.

Я не вижу в этом ничего страшного на начальном этапе. Потому что, например, немцы после Второй мировой войны, и даже после первой, оба раза считали, что то, что им навязали эту формулу, это катастрофа. Они считали, что с этим подняться нельзя (с этой формулой). Прошло пару десятилетий и эта формула…

Я смотрю, условно говоря, на настроение местных элит, которые в условиях слабого центра, посмотрят на ОРДЛО, которое будет иметь очень широкую автономию (практически неограниченную) и начнут просить то же самое. Говоря: «почему, чем мы хуже».

И Украина рискует свалиться в этот «парад суверенитетов». Может быть, тогда решить вопрос заморозки по Приднестровскому варианту этого всего, и сказать: «да, мы готовы нести издержки, но нормализировать отношения с русскими».

Если говорить с точки зрения краткосрочной перспективы, нам это может казаться, действительно, чем-то ужасным. Это действительно ужасная формула, которую мы принимаем. Но дело в том, что мы живем по принципу: «горе побежденным».

Еще раз повторюсь, мы проиграли. Что касается того, что нам навязывают, это скорее статус Джамму и Кашмира, там тоже говорили о том.

Индийские штаты.

Там тоже, когда они получали свою автономию, очень много говорилось о том, что «это большая опасность для Индии, это потенциальные вызовы, что с этим никогда не справится и т.д.».

В прошлом году эта автономия была попусту незаметно ликвидирована. Китай пытался протестовать, потому что для него очень важен Джамму и Кашмир, как некий транспортный коридор в проекте Китай-Африка. Но в результате ничего не произошло. Несколько десятилетий попросту пришлось подождать.

Что касается, замораживания конфликта. Если мы его заморозим, то через 2-3 десятилетия мы получим еще большую войну, чем в 2014 году.

Почему?

Тот же Карабах.

Вот Приднестровье, допустим, находится в непонятном состоянии, но там уже ничего не произойдет.

Приднестровье отрезано, по-большему счету. В том числе, и от неких сил, которые могут поставлять дополнительную пассионарность. Да, там присутствует российский контингент, но только контингент. Если бы на Восточной границе Приднестровья была не Украина, а Россия, я думаю, что этот конфликт уже получил бы свое дальнейшее развитие.

А если брать ОРДЛО. Смотри, 20 лет пройдет, и почему должна вспыхнуть, какая-то война?

Вполне возможно, что и быстрее.

То есть, вообще может произойти все, что угодно. Война может произойти не из-за ОРДЛО.

Потому что мы видим, что весь мир сегодня находится в ситуации, когда рушатся просто те, базовые конструкции, которые сформировались после Второй мировой войны. И это на самом деле, суть ситуации. Потому что нужно маневрировать, когда эти конструкции падают.

Есть один момент. В ОРДЛО начала формироваться своя (она начала еще до 14 года формироваться) Донбасская идентичность. Они начали себя именно так позиционировать. У них появился свой вариант истории, своя концепция истории у них появилось свое видение своих задач.

С помощью русских, опять-таки.

Да. Они себя считают, что они русские вне России. И в этом году (27 января этого года) проходил большой форум в Донецке, где это было озвучено, что «мы это российское государство вне России» (или русское государство) и т.д.

Более того, сам Донбасс оказался, как бы, расколот этой линией противостояния на сегодняшний день. И вот, где сейчас может начаться будущий конфликт, это как раз граница этой идентичности. Где она должна проходить, эта граница идентичности. Вот именно вокруг этого и может начаться конфликт.

Но с другой стороны, если мы это все пускаем внутрь, то этот конфликт начнется уже внутри Украины. Потому что они появляются в парламенте, они начинают весь этот нарратив, который сформировался, подкрепился РФ, нести здесь. И у нас этот нарратив начинает прорастать. Более того, имея базу уже в рамках федеративной структуры Украины (имея возможность развивать это на той территории), этот нарратив начнет уже проникать по Югу-Востоку (та, где угодно).

Второй вариант тогда (позиция), которая может нам не нравится – это Всенародный референдум, относительно отторжения этих территорий. Мы отказываемся от этих территорий.

Это то, что я в 2014 году говорил, что давайте проведем референдум…

Поэтому я и говорю, что есть безвыходная ситуация, вроде бы. Ни один из выходов, нам не нравится. Нам не нравится федеративное или конфедеративное устройство, нам не нравится отторжение территорий. Другого не дано. Мы не можем вернуть силой эту территорию. У нас просто не хватает этих сил, и это неизбежный конфликт, в результате которого мы потеряем еще больше. У нас нет сильного лобби за рубежом, которое помогло бы надавить и вернуть эти территории.

Именно поэтому, нам приходится выбирать: либо мы отказывается от этих территорий, расписываемся, «да они нам не нужны», идите, установим с вами дипломатические отношения, пришлем вам посла, вы нам посла пришлете. Признаем вашу независимость, будем торговать, дружить и т.д. Это один вариант.

Второй вариант – это вхождение на основе Минских договоренностей, которые никто не отменял. И фактически превращение Украины, даже не в федерацию, а в конфедерацию.

Так, первый вариант выглядит рационально. Он снимает долгосрочные риски, снимает вопрос предпосылок для того, чтобы продолжались боевые действия. То есть мы говорим: «да, окей». Народ решил так.

Как решил Де Голль (французский военный и государственный деятель, - ред.) в свое время. Мне он тоже близок. Хотят жить отдельно, пожалуйста, живите. Но это должен решить народ, как здесь, так и там, на той территории. Одновременное проведение референдума, как в 1962 году, во Франции в Алжире. И все.

Между прочим, Франция вообще поступила тогда достаточно специфически. Она пролонгировала свой выход из Алжира на 6 лет. За это время еще два ядерных испытания провели на территории Алжира. Но реально, на сегодняшний день, Алжир существует, как государство, у которого есть свои контакты с Францией, причем достаточно активные в экономическом, политическом плане. Если бы Алжир не отпустил Де Голль, то война могла бы не 8 лет продолжаться, а черт знает сколько.

Но и другой пример не забываем. Малайзия и Сингапур. Когда Малайзия просто в явочном порядке выгнала Сингапур, и еще никто не знал, что будет с Сингапуром. Не рассматривали, что там будет и как.

Я считаю, что если хотят Донец и Луганск уходить – пожалуйста. Если это возможно после 7 лет войны сделать цивилизованно.

Но представь себе Зеленского, который сидит в своем кресле. Что один вариант - конфедерация, что второй вариант – отторжение этих территорий. Это просто приговор для него.

Почему? Если конфедерация, то приговор точно. Потому что вся патриотическая, так называя, общественность станет на дыбы. И те, люди, которые мне кричали в 2014 году: «ах ти зрадник, зачем ты призываешь, давайте сделаем референдум», и вот если эти все механизмы, о которых мы говорим, запустим, они сейчас будут кричать: «что ни в коем случае не возвращать, вы что, гады, и т.д».

Если второй вариант, это будет, как в комедии Иван Василевич меняет профессию: «ах царская твоя морда, так на тебя земель не напасешься».

Понимаешь, я думаю, что как раз очень многие… У нас институт (Украинский институт будущего, - ред.) делал еще вроде в конце 1916 года социологию, где разыгрывали различные варианты по ОРДЛО. Так вот, когда появилась точность, относительно формулировки, что вот пусть они живут, мы короче подмораживаем, либо оставляем в том варианте, о котором ты говоришь, то там вполне нормальный консенсус сформировался.

Почему? Потому что люди хотят ясности. На самом деле большинство населения понимает, что невозможно это вернуть. Соответственно, если ты им это четко объясняешь, выходит четкая формулировка, я не думаю, что у Зеленского будут проблемы. Конечно, кто-то будет протестовать, это болезненно и т.д.

Когда Шарль де Голль выступил с инициативой относительно референдума, на него военные готовили заговор. Националисты, которые считают, что важны не столько люди, сколько территория, существуют в любом государстве. Соответственно, понятное дело, что он тоже столкнется с таким серьезным противодействием.

Это и отличает личность (государственного деятеля), который ведет страну, от личности, которая за ней бежит.

Вот это как раз будет для него экзамен.

Я не вижу третьего варианта. Вот в том то и дело, что я не вижу третьего варианта, потому что третий вариант - это силовой к которому, повторюсь, Украина не готова.

Так что, по-большему счету, есть два варианта. Они оба могут быть критикованы. Даже за то, что мы их с тобой озвучиваем - это уже статья, фактически и т.д. Но реально необходимо, все-таки, как-то инициировать эту дискуссию. Необходимо, чтобы общество сказало, к какому варианту оно готово.

Есть два плохих варианта. Который из них нам более выгоден, должно сказать общество. И именно поэтому я считаю, что вопрос номер один, который должен быть вынесен на референдуме, это не вопрос членства в НАТО, куда нас все равно не примут. Не вопрос членства в ЕС, куда нас, тем более, не примут.

Что делать с Донбассом? Я в 1914 году говорил, что судьба Донбасса, определит судьбу Украины. Вот момент истины подходит.

Тут я с тобой полностью согласен.

Смотри, в связи с этим очевидно, что Зеленский сегодня становится более авторитарным. Это на наших глазах происходит. Формируется некая новая и силовая реальность вокруг него в связи с перестановками Авакова, теперь вот сегодняшних силовиков.

По твоему мнению, насколько Зеленский сегодня может угодить в ловушку Януковича. Что подразумевает ловушка Януковича?

Вот этот момент, когда Янукович ощутил, в его «семьи» появилось ощущение всевластие, что можно делать все, что хочешь. Мы тут европейцам кидаем вот эту кость по евроассоциации. То есть, они же видели момент «расторговки»: «мы вам даем евроассоциации, вы не лезьте сюда». Россиянам там, что-то пообещать. К Китаю поехали, и с Китаем договорились, строили большие планы. У Зеленского такой соблазн, как мне кажется, тоже существует.

Есть несколько моментов. В начале сентября 2019 года, буквально по свежим следам после выборов в Верховную Раду, я писал статью «Феминология ЗЕ», где я говорил о том конце, что Зеленский неизбежно будет строить диктатуру. Он неизбежно станет диктатором в Украине. В тех или иных формах (эта диктатура может быть лайт диктатурой, софт диктатурой) он будет стремиться именно к диктаторским полномочиям, что мы сегодня и наблюдаем в принципе. Это абсолютно объективный процесс.

Но, если сравнивать его с Януковичем, Янукович, в принципе, не был, как диктатором таковым. Скорее опереточный диктатор. Если сравнивать, то Янукович (если взять испанскую историю) скорее, Мигель Примо де Ривера старший, которого быстро свергли. И соответственно, установили там республику очень похожую по бардаку на то, что мы наблюдали во времена Порошенко и раннего Зеленского после Майдана.

Зеленский больше похож на генерала Франко, который пришел к власти не военным путем, а скорее демократическим путем. Что касается, Зеленского, то он будет идти по этому пути закручивания гаек. Что касается Януковича - он видел во власти некий механизм достижения бизнеса для своего окружения, для своих ближних, и так далее.

То есть власть для него – это деньги.

Да. Для Зеленского власть – это власть. Власть – это самодостаточная функция, чтобы все боялись, чтобы не насмехались, в первую очередь. Поэтому он будет всячески, укреплять именно положение свое, не будет создавать «семью» (некий клан, который будет распоряжаться).

Более того, он будет постоянно тасовать людей, которых он приближает. Сегодня он приблизил Иванова, завтра – Петрова. Завтра Петров попадает в опалу Сидорову. И это будет с периодичностью, в полгода, в год, постоянно продолжаться. Это такая будет себе восточная деспотия.

Любая авторитарная форма власти опирается на некий экономический базис и некие социальные настроения. Потому что одно дело, социальное настроение, где-то в Ираке, где реально люди всегда привыкли иметь сильную власть. То есть для них сильная власть – синоним эффективности. У нас к сильной власти относятся всегда с подозрением, по объективным историческим причинам.

Соответственно, Зеленский, по сути, вступает в конфликт, как с интересами элиты, которая не заинтересована в сильной власти, так и с интересами очень многих социальных групп, которые тоже боятся сильной власти, потому что сразу переносят на себя, как она будет их иметь.

Ты не видишь в этом, что закладывается очень серьезная конфликтная база, которая в принципе под собой имеет еще массу сюжетных линий. Начиная от земли и заканчивая теми же законами экономическими (опять 5600), которые будут очень серьезно эту логику действий Зеленского, с которой я согласен (потому что я это говорил еще в феврале 2019 года, когда он еще президентом не стал). Я говорил, что «Зеленский может стать нашим Эрдоганом (президент Турции, - ред.), ребята, и вы зря смеетесь, думаете, что это комик, который не будет закручивать гайки».

Именно. Дело в том, что это абсолютно объективно. Любой, кто бы пришел в такой ситуации, и, имея такие полномочия, механизмы и уровень такой поддержки, он бы неизбежно стал диктатором. Поскольку революция – это всегда радикальное отрицание старой системы, а диктатура – это радикальное учреждение новой системы. Поэтому за любой революцией приходит та или иная форма диктатуры. Если это реальная революция.

Поэтому в данной ситуации, диктатура Зеленского абсолютно объективная реальность, которая пришла объективно, а не просто в зависимости от неких субъективных его желаний нарушить Конституцию или еще что-то.

Что касается социальной базы. Я думаю, что он об этом как раз не особо задумывается. Он где-то для себя, как ему кажется, изучил опыт Лукашенко и Путина (ранних Лукашенко и Путина). Ему этот опыт очень нравится, хотя он в этом никогда не признается публично. Он во многом повторяет их шаги. И при этом, условно говоря, это не столько он делает ставку на некую социальную базу, сколько на некие настроения общества.

Он пытается собрать сегодня вокруг себя людей, которые пока еще не разочаровались в Украине, как таковой. Не тех людей, которые собираются мигрировать с Украины, не тех людей, которые перешли в глухую оппозицию и ждут, когда придет Путин, условно. Не тех людей, которые вообще решили, что главное – это жить, а там после нас хоть потоп. А именно тех людей, которые считают, что они здесь останутся жить. Вот он им посылает сигналы.

Строительство дорог, на котором он акцентирует внимание, это не только способ заработать деньги для его команды, не только коррупционные схемы. Это не только попытки, каким-то образом, стимулировать губернаторов. Потому что у нас, как только приходит новый губернатор в область, он первым делом меняет подрядчиков на строительстве дорог (приводить своих людей). Это, кроме всего прочего, и еще какой-то символический момент. Это вот мы строим (что-то строим), мы верим в будущее - верьте и вы.

Кстати, это работает. Я вчера по глубинке ехал и там, где не было 30 лет дорог, они появились.

Это действительно работает, как некий идеологический механизм, в первую очередь как идеологический посыл. Что касается Зеленского, по-большему счету, он наверно, где-то интуитивно понимает, что все разговоры про гражданское общество и т.д., это не больше, чем разговоры про коммунизм во времена Брежнева. «Никто не верит, но мы что-то строим. Есть, как бы, некие идеи, и мы эти идеи воплощаем. Главное о них чаще выступать, и говорить в своих докладах». Гражданское общество в Украине невозможно в ближайшие 100 лет.

Что касается Зеленского, он реставрирует классическое «сословное общество». И скорее всего, в ближайшее время у него появится еще и новое «сословие». Если он начал воевать с олигархами, у него появятся и свои опричники. Он будет создавать этих опричников из молодежи. Хунвейбинов, если это ближе к нам по времени. Они появятся обязательно, и они начнут воевать с олигархами, со старой аристократией, которая сложилась.

Кстати, это то, что Путин делал, когда «Наших» организовал…

Вот именно, вот эти наши появятся в Украине. И они станут опорой для Зеленского, если он успеет.

Что будет со старыми игроками?

Мы видим, с одной стороны, Зеленский вышел на какое-то «плато», сейчас рейтинги его стабилизировались, даже подросли (уже стабилизировались). Потому что весной мы видели из-за санкций шел рост. С другой стороны, рейтинги других игроков, типа Порошенко – стабилизировались. У Тимошенко чуть-чуть поднялся, до 11-12%, после падения до 8%. И у ОПЗЖ снизилось, но в принципе болтается около 11%.

И есть отток. То есть, появились люди, которые не доверяют. Уже последние рейтинги показали минус 56% у Зеленского. Он идет медленно, но верно, в ту ситуацию, с которой сталкивались все президенты.

И вот в этой ситуации с одной стороны, есть старые игроки, которые точат ножи, и пытаются играть с этим недовольством, которое потихонечку расползается. С другой стороны – он избавляется от нефункционального балласта той команды, которая привела его к власти. И возникает вопрос появления альтернатив.

Как ты думаешь, что будет с альтернативами?

В том-то и дело, я пока не вижу альтернативу. Мне говорят люди, которые хорошо знают Зеленского (потому что мне с ним приходилось когда-то сталкиваться еще в той жизни пару раз, буквально эпизодически), что он не доверяет никому из своего окружения сегодня. Он не верит ни одному политику, ни одному чиновнику. Он считает, что это все расходный материал по-большему счету.

Точно так, очевидно, к нему относятся и другие политики, которые его боятся. Многие боятся и понимают, что они в любой момент могут, как в сталинские времена никто не был застрахован от «опали», точно так и они могут попасть в «опалу».

Только это не «сталинская опала».

Это салазаровская. Вот Салазар (Анто́ниу де Оливе́йра Салаза́р - португальский государственный деятель, премьер-министр Португалии в течение 36 лет (1932—1968), вроде бы было три десятилетия такой жесткой диктатуры, но за это время не был приведен в исполнение ни один смертный приговор.

В Португалии.

Так что, по-большему счету, я считаю, что приблизительно такая диктатура может быть и у нас. Правда, Салазар был блестящим экономистом, профессором и аскетом, который жил в съемной квартире до конца своих дней.

Что касается Зеленского, я думаю, что он чудесно понимает, что пока он и остальные политические игроки играют в разные игры. Тот же Порошенко, Бойко, и прочие пытаются закапсулироваться в свое нише. «Вот есть у нас 15%, и дай Бог, чтобы не потерять, не скатиться на 14%. А вот, если будет 16, это будет очень хорошо». Это вот первое.

Второй момент, у Зеленского этого нет. Зеленский создает некое «полурелигиозное» движение, которое к политике имеет мало отношения. Он, скорее, создает некую политическую силу, которая действует по принципу большой тоталитарной секты.

Что касается остальных политиков, они привыкли играть в сериал. Есть сериал, в котором у них, где-то какие-то союзы, размолвки. Кто-то, кого-то кинул, кто-то стал премьером, кто-то лидером оппозиции. Потом поменялись местами и т.д. Это у нас длится уже несколько десятилетий. Одни герои приходят, другие – уходят. Выходят на первый план. Потом, соответственно, из первого плана на второй и т.д. Но при этом, это все длится как длинная, всем надоевшая «мильная опера».

И тут вдруг людям предлагают, вы переключитесь на другой канал, там идет более что-то интересное. Они переключаются и смотрят на Зеленского. И остальные политики уже не понимают, что Зеленский и герой этого сериала. Он задает другой абсолютно сериал. Он играет в другом сериале, где их нет по-большему счету.

Но другой вопрос, это мне напоминает, у Игоря Ильинского был фильм по рассказам Чехова «Эти разные, разные, разные лица», в котором все роли сыграл Игорь Ильинский (в том числе женские).

Так вот Зеленский сам играет все роли. У него нет других лиц, которые играли бы в этом сериале. Он никого не допускает в этот сериал. Вот в чем проблема тех, кто хотят сыграть сегодня с ним. Их всех впускают в тот сериал. Играйте с Порошенко, Тимошенко, с остальными. С Бойко, со Смешко… Вот там можете играть. Выбирайте себе любую роль, там их достаточно. Там и играйте.

Хотите 5% у вас будет (можете претендовать на 5%), хотите 7%, но ни в коем случае, не 20%. Про это забудьте. Двадцать может быть только у человека, который играет в другом сериале.

Последний вопрос. На твой взгляд, вот этот вариант, когда он идет на досрочные выборы (либо 24 августа, который сейчас начали проговариваться, либо осенью), насколько он серьезен?

Я думаю, не серьезен. Этот вариант рассматривался. Насколько знаю, рассматривался в конце апреля, в начале мая. Конституция не запрещает. Но существует «Избирательный кодекс», если не ошибаюсь, 43 статья «Избирательного кодекса». Четко прописано, что президент, который пошел на досрочные выборы (инициировал сам досрочные выборы), не имеет права принимать участие в этих досрочных выборах.

До 24 августа, эту норму вряд ли смогут поменять. Вряд ли соберут депутатов, вряд ли они соберутся, и вряд ли смогу принять решение, что мы эту норму исключаем из Кодекса.

Я думаю, что, скорее всего нас ждут помпезные празднования, «парады на высоких каблуках», салюты, «Крымские платформы», и т.д. И большое количество пустых сущностей.

Спасибо тебе за этот эфир. Подписывайтесь на Константина в Фейсбук, поставлю ссылку.

Спасибо.

Традиционно ставьте лайки, комментируйте, продвигайте. Пока!

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Также рекомендуем вам к просмотрую беседу Юрия Романенко с Виталием Куликом, где также рассматривалась тема роста авторитарности Зеленского после отставки Авакова.